Чтение онлайн

— Звучит великолепно, — сказал Джаред. — Как насчет чистой рубашки?

— Это будет голубая офицерская рубашка, — сказал Клинт. — Я не хочу идти домой.

Сначала Джаред не ответил. Клинт собирался спросить: ты еще здесь, когда его сын произнес:

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя просто паранойя.

— Я все объясню, когда приеду. Не давай Мэри спать. Напомни ей, что она не сможет есть пиццу через кокон.

— Я это сделаю.

— И Джаред?

— Да?

— Копы не держат меня в курсе их стратегии урегулирования местной ситуации — прямо сейчас я не самый любимый их человек — но если бы я был копом, я бы курсировал по городу и составлял список всех спящих женщин, а также регистрировал их местонахождение. Терри Кумбс, возможно, не достаточно умен, или не достаточно умен, чтобы об этом подумать, но я знаю, что есть человек, работающий с ним в паре, который достаточно умен.

— Ладно…

— Если они покажутся там, где ты находишься, затаись и… есть ли в этом доме тайное место? Кроме подвала, я имею в виду?

— Не уверен, я его не обыскивал, но я думаю, что здесь есть чердак.

— Если вы увидите копов на улице, вы должны поднять всех на чердак и спрятаться там сами.

— Иисусе, правда? Ты меня пугаешь, пап. Я не уверен, что успеваю за ходом твоих мыслей. Почему я не могу позволить копам найти маму, миссис Рэнсом и Молли? Они же не жгут женщин, верно?

— Нет, не жгут, но они все равно опасны, Джаред. Для тебя, для Мэри, и особенно для твоей матери. Как я уже сказал, полиция сейчас не очень мной довольна. Это связано с женщиной, о которой я вам говорил, той, которая отличается от остальных. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, но вы должны мне верить. Вы можете поднять их на чердак или нет?

— Да. Надеюсь, что не понадобится, но да.

— Хорошо. Я люблю тебя, и я скоро там буду, надеюсь, привезу пиццу.

Но сначала он подумал: Мне надо еще раз пообщаться с Эви Блэк.

Когда Клинт добрался до Крыла А, неся под мышкой раскладное кресло из комнаты отдыха, Жанетт стояла перед дверью в душ и дезинфекционную секцию, беседуя с человеком, которого не было. Казалось, что она осуществляет какую-то мутную сделку с наркоторговцем. Она сказала, что ей нужна хорошая вещь, крэк, потому что он делает Дэмиана мягче. Эви стояла у решетки своей камеры, наблюдая за ней с лицом, на котором читалось сочувствие… хотя с психически неуравновешенными, ты никогда не мог быть в чем-то уверен. Если говорить об еще одной психически неуравновешенной, то Энджела сидела на наре в соседней камере с опущенной головой, подпертой на руках, и волосами, прячущими ее лицо. Она коротко взглянула на Клинта, и сказала:

— Привет, хуесос, — и снова опустила голову.

— Я знаю, где ты его достал, — говорила Жанетт невидимому сбытчику, — и я знаю, что ты можешь достать еще. Не похоже, что они закрываются в полночь. Сделай мне одолжение, ладно? Порадуешь меня? Порадуешь? Я не хочу, чтобы Дэмиан был в таком настроении. Он и Бобби тоже дразнит. Моя голова этого не выдержит.

— Жанетт, — сказал Клинт.

— Бобби? — Она, моргнув, посмотрела на него. — О-о… Доктор Норкросс… — Ее лицо, казалось, ослабло, как будто все мышцы уже уснули и ждали только ее упрямый мозг, чтобы он последовал за ними. Это заставило Клинта вспомнить старую шутку. Лошадь заходит в бар, и говорит бармену: — Эй, приятель, почему рожа удивленная?

Клинт хотел ей объяснить, почему приказал офицерам отключить таксофоны, и извиниться за то, что она не позвонила сыну, чтобы убедиться, что с мальчиком все в порядке. Однако он не был уверен, что Жанетт сможет понять его в этот момент, а если она и поймет, если она вообще что-нибудь понимает, это только еще больше ее расстроит. Свободы, которые Клинт мог дать женщинам этой тюрьмы, своим пациентам, были смешными. Он чувствовал, что у него нет большого выбора — он в любом случае будет либо смешным, либо жестоким. И он не мог все охватить, на это не было не единого шанса. И все это из-за Эви, он должен был делать это все из-за неё, и он внезапно понял, — сумасшедшая она или нет, он ее ненавидит.

— Жанетт, кто бы там ни был…

— Не беспокойтесь, Док, я способна за себя постоять.

— Я хочу, чтобы ты вышла в прогулочный дворик.

— Что? Я не могу этого сделать, по крайней мере, одна, я не могу. Это тюрьма, знаете ли. — Она отвернулась от него и заглянула в душ. — Ой, смотрите, этот мужик ушел. Вы его напугали. — Она выдала сухое рыдание. — Что же мне теперь делать?

— Ни одна из дверей не заперта, солнышко. — Никогда в своей жизни Клинт не использовал подобный термин при обращении к заключенным, но теперь он пришел естественно, без раздумья.

— Я получу плохой рапорт, если это сделаю!

— Она слетела с катушек, Док, — сказала Энджела, не поднимая глаз.

— Давай, Жанетт, — сказала Эви. — Сходи к мебельному цеху, прогуляйся в прогулочном дворике или проведай огород. Там созрели новые горошины, они сладкие, как мед. Наполни стручками свои карманы и возвращайся. К тому времени мы с доктором Норкроссом закончим, и устроим пикник.

— Горох-гороховый пикник, — сказала Энджела через сетку ее волос, и заржала.

— Теперь иди, — сказала Эви.

В глазах Жанетт сквозила неуверенность.

— Этот мужчина может быть там, — сказала Эви. — На самом деле, я просто уверена, что он там.

— Или, возможно, в твоей грязной заднице, — сказала Энджела через волосы. — Возможно, он там прячется. Дай мне ключ, и я помогу тебе его найти.

— У тебя грязный рот, Энджела, — сказала Жанетт. — Грязный. — Она начала идти по короткому коридору Крыла А, затем остановилась, уставившись на косой продолговатый лучик солнечного света на полу, как будто загипнотизированная.

— А я говорю, что тебя не может не волновать этот луч света! — Тихо произнесла Эви.

Жанетт рассмеялась и воскликнула:

— Правильно, Ри! Вот именно! Все это Ложь ради спасения, не так ли?

Она пошла дальше, шаг за шагом, отклоняясь влево и выпрямляясь, отклоняясь вправо и выпрямляясь.

— Энджела? — Произнесла Эви.

Она говорила тем же тихим, вежливым голосом, но Энджела сразу же встрепенулась, словно и не куняла.

— Мы с доктором Норкроссом проведем краткую беседу. Ты можешь слушать, но тебе нужно держать рот на замке. Если ты этого не сделаешь, я направлю крысу, и она выест язык прямо из твоей головы.

Энджела несколько секунд на нее смотрела, затем снова опустила лицо на руки.

Офицер Хьюз появился в то время, когда Клинт раскладывал кресло у камеры Эви.

— Заключенная только что вышла на улицу, — сказал он. — Похоже, она направлялась к огороду. Что делать?

— Все в порядке, Скотт. Но присматривайте за ней, хорошо? Если она там заснет, то отнесите ее в тень, прежде чем на ней начнет расти кокон. Мы принесем её сюда после того, как кокон её полностью покроет.

— Хорошо, босс. — Хьюз откозырял и ушел.