Чтение онлайн

— Девочка?

Кардинал Бенелли кивнул:

— Это история предательства и имеет отношение к самому Создателю. — Хотя в саду было тепло, Бенелли вдруг почувствовал озноб. — Речь идет о сребрениках Иуды.

Проснувшись, Пол сразу увидел свет. Яркие, мерцающие блики на потолке. Проникающий в щель между неплотно задернутыми шторами, этот свет был какой-то странный, неопределенно красивый, казалось, ничем не сдерживаемый. Пол лениво наблюдал, как световой поток постепенно рассеивается по спальне, разлагаясь на основные цвета. В голову полезли всякие банальности. Например, что стало бы с человечеством, не будь света. Люди были бы обречены жить в темноте. Свет необходим так же, как вода, и ценить его мы начинаем, только когда теряем.

Он осторожно потянулся, стараясь не разбудить жену. В доме, расположенном в элитном пригороде Сан-Франциско, было тихо. За все время по частному шоссе где-то вдалеке с шумом промчался один автомобиль. В это воскресное утро, лежа в постели, Пол неожиданно осознал, что два этих чуда — свет и покой, когда они вместе, приносят глубокое удовлетворение.

Жаль только, что дневная суматоха гасит это чувство, оттесняет на задний план. Впрочем, он к этому привык, потому что был перегружен делами под завязку.

Через несколько секунд идиллическое состояние сменилось озабоченностью. Он быстро прокрутил в голове программу предстоящей недели: суд над Крамером, сдача статьи в «Психиатр», сдача аналитического отчета, который они с Беном подготовили для «Учреждения с режимом строгой изоляции», выступление по каналу Эн-би-си. Стремление добиться успеха в профессии, стать лучшим криминалистом-психиатром в Соединенных Штатах, подобно мощнейшему генератору, подпитывало Пола энергией, и он щедро смазывал его детали.

Пол покосился на спящую рядом жену, и мысли переключились на личное. Он любил Мэри. Впрочем, тут следовало бы внести одно небольшое уточнение: любил когда-то. Да, в период ухаживания и женитьбы он ее любил. Это было десять лет назад, когда у него вдруг возникла потребность остепениться и завести детей. После тридцати такое с мужчинами иногда случается. Причем, когда они меньше всего этого ожидают.

Мэри была на несколько лет моложе, только окончила университет по специальности искусствовед и скорее была озабочена поисками смысла жизни, чем стремлением заработать деньги. Разумеется, он увлек девушку, покорил умом и решимостью ее завоевать, хотя родители Мэри вначале были против их брака. Недалекие провинциальные католики, они находили Пола слишком амбициозным, кроме того, им не нравилось его отношение к религии.

Пол усмехнулся, вспоминая прежнюю страсть. Как всегда, время все изменило. Любовь к Мэри полностью не исчезла, просто потускнела. Он понимал, что в наши дни, когда все кругом так ненадежно и скоротечно, такое случается в каждом браке. Конечно, Мэри была ему по-прежнему нужна, но любовные связи за последние два года существенным образом изменили его отношение к жене. Пол начал считать, что она уже больше не имеет монополию на него самого и его тело. Естественно, ей он в этом не признавался, а она ни о чем не подозревала.

Возможно, Пол ошибался, но ему казалось, что у Мэри за последние годы сильно поубавилось уверенности в себе. Она по-прежнему великолепно справлялась с работой на посту вице-президента крупного благотворительного фонда, ее нельзя было назвать ни бесхарактерной, ни слабовольной, но в отношениях с ним… Порой она смотрела на него вроде как озадаченно, будто они больше не были связаны духовно, будто их миры разошлись, отдалились друг от друга.

А тут еще это несчастье… Роды принимал доктор, оказавшийся полным бездарем. Он что-то там сильно напортачил. В результате дочка Рейчел родилась здоровой, но Мэри осталась бесплодной. Им выплатили компенсацию, на которую они купили дом, но бесплодие жены сильно подкосило отношения.

Тело под одеялом шевельнулось.

— Ты проснулся? — спросил мягкий голос. Пол не отозвался, продолжая размышлять. — Пол!

Мэри повернулась, уютно устроила на его руке голову, увенчанную копной золотисто-каштановых волос. Он вгляделся в жену. Лицо ее больше не казалось ему красивым, однако по-прежнему оставалось очень привлекательным. Мэри было тридцать три, но цвет лица почти не изменился, светлые, подернутые влагой глаза были необыкновенно хороши, а выступающие скулы придавали овальному лицу особую выразительность. В общем, Пол продолжал гордиться, представляя жену коллегам.

— Проснулся? — сонно пробормотала Мэри, не открывая глаз.

— Ага.

— Ты не забыл, что мы едем на пикник с Ингельманнами? Наверное, пора вставать.

— Нет. Еще рано. Только семь.

— Да? — Мэри затихла. Надо было спросить раньше, а теперь она уже достаточно разгулялась и вряд ли заснет. Попыталась подремать — не получилось. Интересно, о чем он думает? О чем же еще, если не о работе!

Так было даже до женитьбы. Выросший в семье со скромным достатком, он был постоянно обуреваем неутолимой жаждой успеха. Это все, конечно, можно было понять, но он почему-то переложил на нее вину за то, что она не способна иметь детей, и это не давало ей покоя. Мэри постоянно чувствовала, что каким-то образом его подвела, не оправдала ожиданий и потому прощала периодические измены, хотя это было очень непросто.

«Он меня в конце концов бросит. Когда? — Мэри задумалась. — А может, не бросит? Я буду молиться, чтобы этого не случилось, потому что по-прежнему его люблю. — Она открыла глаза и посмотрела на мужа. Он улыбался, и ее горькие мысли временно рассеялись. — Что бы ни случилось, я буду его любить и исполнять обет, данный при венчании».

— Она спит?

— Конечно.

Мэри села, скинула шелковую ночную рубашку, бросила ее на ковер и прильнула к мужу. Они тут же начали заниматься любовью. Она была вся переполнена только им, а он воображал, что делает это с другой женщиной.

— Мама!

— Ой! — Мэри подавила стон. Потребовалось несколько долей секунды, чтобы возвратиться к реальности. Натянув на себя одеяло, она посмотрела на ребенка, стоящего в дверях и прижимающего к груди любимую куклу.

— Рейчел, дорогая, зачем ты поднялась в такую рань? — Мэри отбросила назад растрепанные волосы.

— Не хочу спать.

— Ладно, доченька, иди к себе. Я сейчас приду.

Как только за девочкой закрылась дверь, они возобновили прерванное занятие.

— Ну как, готовы? Бен ждет в машине.