Чтение онлайн

Флоренс Ингельманн шумно ворвалась в прихожую. Одной рукой прижала к себе девочку, припечатала сочный поцелуй, другой погладила радостно суетящуюся рядом собаку, золотистого лабрадора. Оба существа в равной степени претендовали на ее внимание, но Флоренс устремилась на кухню.

— Что же вы? Пора ехать.

Не дав опомниться Мэри и Полу — они заканчивали завтрак, — она крепко обняла их за плечи, тоже одарив влажным поцелуем, как бы ставя своеобразный знак качества. Такова была Флоренс. Очень полная, ростом метр шестьдесят, крашеная блондинка, до краев переполненная кипучей энергией. Ее округлые телеса как бы говорили любому инструктору по фитнесу: «Смотреть можно, но трогать — ни Боже мой».

Углядев корзинку для пикника, она подхватила ее и направилась к выходу, увлекая за собой собаку с девочкой.

Дожевывая булочку с маслом, Пол посмотрел на жену. Ему было тридцать девять лет, он был профессором криминальной психиатрии, известным специалистом, но для Флоренс все его ученые степени ничего не значили. Она относилась к нему и его жене так же, как к их дочке и собаке. Все они были для нее дети. Нельзя сказать, чтобы это раздражало, но все же как-то коробило. Однако Бен и Флоренс были их единственными друзьями, так что с такой бесцеремонностью приходилось мириться.

Мэри улыбнулась.

— Я думаю, нам пора идти.

Пол кивнул. Часы показывали восемь тридцать.

«Форд-седан» с шумом мчался по скоростному шоссе, за рулем сидел Бен.

Долговязый, тощий, пятидесяти с небольшим лет, в очках, Бен был заведующим кафедрой криминальной психиатрии в университете Сан-Франциско, то есть начальником Пола, но фактически на кафедре распоряжался именно Пол.

«Почему я с этим мирюсь? — Этот вопрос Бен задавал себе много раз, хотя давно уже знал ответ: — Потому что Пол гений». Он бросил взгляд на коллегу. Красивый мужчина среднего роста, густые черные волосы. Правда, выражение лица слишком жесткое, почти безжалостное, особенно если смотреть при ярком свете.

Самоуверенный, невероятно амбициозный, порой ужасный зануда, но, несмотря на все это, несомненно, гений. Замечательный диагност, психиатр от Бога, способный проникнуть в самую глубь сознания пациента, к тому же имеющий замечательный талант с потрясающей оригинальностью излагать свои идеи в статьях и книгах. По мнению Бена, со временем Пол вполне может стать таким же великим, как Зигмунд Фрейд и Карл Юнг.

Коллеги этого не понимали и, разумеется, завидовали, тем более что сами ни на что значительное не были способны. Упрекали Бена за попустительство, но тот не обращал внимания. Напротив, делал все возможное, чтобы дать молодому другу возможность успешно работать. Они дружили семьями и очень неплохо ладили. Других приятелей среди коллег у Пола не было и быть не могло, потому что на факультете его считали зарвавшимся нахалом.

Кроме преподавания Бен и Пол занимались частной практикой в собственной психиатрической клинике, которая обслуживала людей творческих профессий. Они основали ее несколько лет назад, и она приносила солидный доход, поскольку у большинства актеров и актрис были те или иные проблемы: потеря голоса, наркотики, депрессия, неприятности на работе, утрата ведущего положения в театре или кино.

Бен и Флоренс выглядели странной парой, каждый из них был полной противоположностью другому по характеру и склонностям. Флоренс — шумная, яркая толстуха, вся пышущая энергией. Бен — худой, высокий, сдержанный. Она могла говорить не останавливаясь двадцать четыре часа в сутки. Он молчал до тех пор, пока его не вынуждали заговорить. Она была душой любой вечеринки. Он же своим молчанием и унылым видом мог превратить свадьбу в похороны.

И все же это была счастливая пара, потому что они любили друг друга. Вот только своих детей иметь им было не суждено, и потому все свое невостребованное чувство материнства Флоренс обратила на дочку Стафферов, Рейчел. Она также обожала Мэри и Пола, хотя недоумевала, что свело вместе таких разных людей.

Существование Мэри базировалось на трех китах: муж, ребенок, католическая вера. Полу же было достаточно одного. Он очень любил Рейчел, но, похоже, больше ему никто не был нужен. Религию же он просто презирал. Острый как бритва ум, незаурядный талант не оставляли ни у кого сомнений в его самодостаточности и интеллектуальном превосходстве.

Бен размышлял за рулем, а Флоренс в это время на заднем сиденье делилась с Мэри последними новостями.

Наконец Бен не выдержал:

— Дон Экклз сказал, что ты подал заявку на доклад на открытии ежегодной конференции по Карлу Юнгу.

— Да, — ответил Пол.

— Дай Бог, чтобы тебя утвердили, это была бы сенсация. Ведь до сих пор этот доклад поручали читать профессору не моложе шестидесяти.

— Вот именно, — отозвался Пол. — Доклад основополагающий, а читать всегда дают презренным неудачникам, уже закончившим заниматься серьезной наукой, чуть ли не глубоким старикам.

Бен улыбнулся: Пол прав, но, не скрывая своих взглядов на эту проблему, он нажил немало недоброжелателей в Международном отборочном комитете. Может быть, сказать ему, что уже утвержден профессор Йоханн Херманнс из Базеля? Нет, пожалуй, не стоит. Это может испортить пикник. Кроме того, есть один серьезный вопрос, который хотелось бы обсудить.

— Какую тему ты выбрал? Ведь если тебя не утвердят, всегда можно опубликовать статью.

— Тема весьма дискуссионная, — проговорил Пол, не отрывая взгляда от встречного потока машин. — «Криминалистическая психиатрия и религия». Причем я собираюсь подвергнуть религиозные концепции серьезной критике.

— Ого! Это произвело бы впечатление. Но не забывай: большинство членов ученого совета — люди религиозные. Ты ведь не хочешь себе напортить?

— Чепуха! — отмахнулся Пол. — В конце концов я всегда могу найти себе другую работу.

Бен промолчал.

— Поверни налево, — крикнула Флоренс через несколько минут. — Так, а теперь направо. Мы почти приехали.

Затем повернулась к Мэри, и словесный поток продолжился. Рейчел с восхищением смотрела на тетю Флоренс, удивляясь, как это возможно говорить столько времени не дыша. Она не заметила, чтобы тетя Флоренс хотя бы раз перевела дух. Должно быть, у нее какие-то особенные легкие, надо будет вечером спросить маму.

Бен вывел машину на песчаную дорожку и затормозил. Все вылезли. Перед ними простирался во всей своей первозданной чистоте частный пляж университета Сан-Франциско. Спасибо ректору, что дал разрешение.

Рейчел с криками ринулась к воде, собака за ней. Озабоченная, Флоренс поспешила за ними.

Мэри посмотрела на Бена. Он понимающе улыбнулся, наблюдая, как жена, ухватив руку Рейчел, повела ее к морю.

Мэри улыбнулась в ответ. Флоренс была бесплодна вследствие какой-то органической дисфункции. Она относилась к этому по-философски, но подавить инстинкт материнства, разумеется, ей не удалось. В результате всех детей в мире она считала своими.

— Кстати, Бен, ты читал последнюю статью Дона Траутмана «Психиатрический анализ состояния женщин-заключенных, страдающих эффектом кокаиновой зависимости»? — спросил Пол, разгружая багажник.

— Еще нет, — ответил Бен. — Там что-то интересное?

Если Пол скажет, что это интересно, он статью прочтет. Если нет, не станет тратить время.

Собрав вещи, они двинулись поближе к воде. День обещал быть превосходным, настроение у всех, кроме Бена, было приподнятое. Его беспокоил завтрашний процесс над Крамером.