Чтение онлайн

— Дочка, ты у нас сильная. Ты справишься. Да, мы хотели бы для тебя другой судьбы. Но случилось так, как случилось. Теперь просто надо принять то, что дарит тебе судьба. Ты будешь счастлива. У тебя скоро родятся детки. Поверь, большего счастье, чем рождение ребенка, я в жизни не испытывал. А у тебя их будет двое. Не пугай их своими сомнениями. Они же все чувствуют. Пусть знают, что ты их любишь и ждешь. И мы тоже. И ты тоже наш ребенок, мы тебя любим. Помни об этом. А все остальное второстепенно. Судьба не дает никому больше испытаний, чем он может выдержать. И когда стоишь перед выбором принятия решения, то помни о тех, кого любишь ты и кто любит тебя.

Он обнял Ирмину и, как маленькую, погладил по голове.

И Ирмина приняла для себя решение — у нее есть родители, которые всегда ее любили. И она будет так же любить своих детей. И сделает все, чтобы они были счастливы.

Ельгана последние дни всегда была рядом.

— Я чувствую, что твои детки уже рядом. Они говорят так громко, что даже я их слышу. А ты слышишь?

— Я их слышу уже давно. Только не всегда понимаю, о чем они говорят.

— Это нормально. Когда они родятся, то ты будешь их понимать даже без слов. А сейчас они учатся через тебя общаться с Миром. Сильные драконята.

— Драконята? Не маги?

— Драконята. Очень похожи на своего отца. А волосы почти как у тебя. Рыжики.

— Я очень волнуюсь. А они, видимо, тоже. Очень подвижные сейчас.

— Скоро. Очень скоро. А ты не волнуйся. Я помогу. И Эрна рядом. И Эльрон. Ты с ними говори. Или пой.

И Ирмина пела. Ее голос не утратил своего волшебства. Ее песни слушали все, как это было до войны, в отцовском замке. И дети успокаивались. Они не переставали двигаться, как будто хотели показать, что они все слышат. Но волнение, которое чувствовала Ирмина, проходило. И она сама, и дети в ее животе, который уже стал очень большим, успокаивались.

Появились ее дети в этом Мире вместе с солнышком. Как только первый лучик показался над горизонтом, раздался первый крик Элиона. А через несколько минут и Элания порадовала всех звонким голосом.

Ирмине было трудно, но Ельгана была рядом. Она выставила щит и драконята не навредили своей маме и себе. Оказывается, что во время рождения, драконята выбрасывают большое количество драконьей магии. А защитить от нее может только другой дракон. Ирмина была на половину дракон и имела силу дракона, но полностью защитить себя не смогла бы. Тем более, при рождении двух драконят.

Они справились. И теперь ее сын и дочь тихонечко посапывали рядом. Уснули после того, как мама покормила их.

Но сама Ирмина не могла оторвать взгляда от этого чуда. Ельгана уговаривала уставшую молодую мамочку поспать, но та не сдавалась. Она смотрела на своих детей так, будто боялась, что они исчезнут. Пока не вмешалась Эрна.

— Дочка, отдохни. Тебе нужно набраться сил. А я буду рядом. И никуда не уйду пока вы спите. Когда наши солнышка проснутся, я тебя разбужу.

И Ирмина уснула. И снился ей Аркандар. Он летел над большим волшебным лесом и звал ее, Ирмину. И сколько тоски и отчаянья было в его голосе, что Ирмина чувствовала ее как свою.

Да. Аркандар в это время, действительно, был в небе. Он почувствовал и боль Ирмины и рождения своих детей. Как же он хотел быть рядом. Но он не понимал, где они. Он ощущал эмоции Ирмины и своих детей, но не мог определить куда ему лететь, чтобы попасть к ним. Он отчаянно рвался вперед. Летел и звал ее, свою Ирмину. Но она молчала.

Солвегер еле успевал за ним. Но понимал все, что сейчас чувствовал Аркандар и не мешал. Сейчас он ничем не мог помочь своему ученику. Солвегер просто старался не сбиться с намеченного маршрута. Совсем немного оставалось до той пещеры, где они могут встретить Райлину.

Та ли это Райлина? Солвегер сомневался. Его Райлины давно нет в этом Мире. И он чувствовал себя виноватым.

Солвегер долго наблюдал за Аркандаром и видел в нем себя. Такой же самоуверенный и упрямый, сосредоточенный на своих чувствах и эмоциях. А это было неправильно.

Но Аркандар одумался раньше. И у него есть шанс быть рядом со своими детьми и любимой. Да, ему будет непросто. Но они живы и все можно исправить. А есть ли шанс у него, у того, что был слеп и глух. Он не видел той опасности, которая подстерегала его Райлину, не слышал ее тревоги в голосе. И потерял. О чем теперь мечтать? И он ухватился за знакомое имя, как за соломинку. И держался.

Солвегеру было страшно. Взрослый, умудренный, прошедший не одно сражение и смотревший в глаза смерти не единожды, дракон, боялся. Одно дело жить и надеяться. Другое — потерять надежду навсегда. Да. Он надеялся. Когда к нему вернулись крылья, он ринулся на поиски любимой. У него появилась надежда. Но за много лет, он так и не нашел ее. Но все время надеялся. А теперь?

Ему было страшно.

Они нашли ту пещеру, о которой говорил Алиандор, отправили вестника. И стали ждать. Время шло, но никто не появлялся.

В пещере горел магический огонь, а вокруг никого. Оставалось только ждать.

Драконы устали. Они летели долго. Аркандар не хотел останавливаться. Он рвался к любимой, к детям. И Солвегер его понимал. Когда они добрались до пещеры, то перекусили и, не дождавшись хозяйку, уснули.

Проснулся Солвегер от того, что почувствовал, как кто-то нежно перебирает его волосы и гладит по голове. Он не сразу открыл глаза. Ему показалось, что это все же сон. Такой приятный и невозможный. Такие знакомые и родные руки!

И снова испугался. Сердце забилось с такой силой, что готово было выскочить из груди. Его драконье сердце так билось только тогда, когда рядом была она, его Райлина!

— Открывай глаза, Солвегер! Открывай! Я хочу их увидеть, твои глаза! Ты постарел, но не стал хуже. Но я хочу посмотреть в твои глаза.

Солвегер замер от этого голоса. Любимые интонации. Незабытые нотки смешинок! Нет! Это сон! Он не открывал глаза, но спросил:

— Ты мне снишься?

И она засмеялась, звонко и переливчато так, как умела только она, его Райлина! Только она так умела. И он открыл глаза и моментально схватил ее в свои объятья. Как сокровище прижал к груди и перестал даже дышать.

— Пусти, дракон, задушишь. Дай посмотреть в твои глаза.

— Я боюсь. Боюсь тебя отпускать и смотреть боюсь.

— Ты боишься? Ты?

— Я, я боюсь. И это самый большой страх. Если я отпущу тебя, то ты снова исчезнешь на много лет, а я сойду с ума.

— Теперь не исчезну. Посмотри на меня.

И он м большим усилием отстранился и посмотрел на нее. Любимая. Она изменилась.

— Что? Старая и страшная?

— Красивая и любимая.

— Врешь, не верю.

— Нет. Не вру. Краше и роднее никого нет на свете. Клянусь!