Чтение онлайн

Она и сама не понимала, как ноги занесли ее во двор к этому гаденышу. Пока Женька была на свидании с Артемием, Василина бродила по району и размышляла о жизни, переосмысляя свои ценности и приоритеты. Исходив почти все дворы, она забрела в тот, где жили Парамоновы. Ну а дальше…

Собственно, Василина не хотела встречаться с Робертом. Но все случилось так внезапно, что выбегать из квартиры Парамоновых сломя голову было бы просто нелепо. Пришлось изображать перед мамой мальчиков кроткую милую девочку, а Роберта в это время с гордым видом испепелять взглядом и не подавать вида, что вот-вот пустит слезу. А если бы это и произошло, всегда можно было списать на разбитые колени.

Она даже усмехнулась, сидя на кухне Парамоновых: старший разбил ее сердце, а младший — колени. Вот так отпрыски у них растут, ничего не скажешь.

Но когда мама Роберта поняла, что они учатся в одной школе, и спросила, не знакомы ли они… В душе Василины все сжалось. Ей стоило больших усилий ответить, что они никогда не пересекались.

— И прямо перед лагерем! — мама всплеснула руками, сокрушаясь. — Как же ты теперь поедешь?

Василина слабо улыбнулась, все еще пытаясь переварить недавнюю встречу с Робертом.

— Мам, ты думаешь, в лагерь не пускают с разбитыми коленями? И я еду в него не завтра, а на следующей неделе. Успеет зажить.

Мама смяла полотенце и с надеждой предложила:

— А может, не поедешь никуда? Останемся дома? Только ты и я. А?

— Мы с Женькой уже настроились на лагерь. Это последний месяц каникул, мы хотим отдохнуть. Не успели отойти от экзаменов и выпускного, а скоро снова школа. Только не обижайся, ладно? Я уеду всего на три недели и буду тебе писать.

Василина прекрасно знала, почему мама хотела оставить ее дома. Чтобы не оставаться одной. И Василина хотела поддержать маму. Честно. Но той нужно было свыкнуться с новыми реалиями и научиться самодостаточности. Ведь Василина не сможет постоянно быть рядом. Всего два года, и она поступит в университет, а там…

Рано или поздно она съедет. И лучше, чтобы к тому моменту мама уже умела справляться сама и жить в новом статусе. А может к тому времени она даже сможет найти в себе силы и познакомится с кем-нибудь. Василина была совсем не против. Главное, чтобы в новых отношениях мужчина искренне любил маму и дарил ей счастье, а не заставлял страдать.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спросила Василина. Ей бы не помешало занять чем-то руки и голову.

— У меня там еще целый таз фарша и колобок теста, так что…

Василина кивнула:

— Поняла. Сейчас переоденусь, помою руки, и займемся беляшами.

Она зашлепала босыми ногами в свою комнату, а за ее спиной раздалось:

— Ты не забыла купить кетчуп на пиццу?

Остановившись, Василина закусила губу, которая начала подрагивать. После санатория она на дух не переносила кетчуп.

— Там был только острый, я взяла томатную пасту! — отозвалась она и захлопнула за собой дверь, пока мама не услышала ее всхлипы.

***

Если бы мама Роберта знала обо всем, что произошло между ним и Василиной, точно бы сказала, что его настигла карма. Он сидел на нижнем ярусе кровати и с сомнением рассматривал свой ноутбук. После того, как Василина ушла от них, он умудрился наступить его. И ведь сколько раз мама просила его не бросать ноут на полу. Даже Василина и та ехидно предупредила его: «Не наступи на ноут, чудо».

Чудо…

Одно это слово взбудоражило Роберта куда больше, чем страх того, что нужно как-то сознаться родителям в раздавленном ноутбуке.

— Робушка-воробушка, — мама заглянула в комнату, и Роберт машинально спрятал ноут под подушку. — Я беляшей нажарила, пойдем.

— Я потом, — отмахнулся он, хотя пол дня грезил о беляшах.

— Все только тебя ждут, — надавила мама и вперилась в него выразительным взглядом. — Или ты о Василине думаешь?

Он вспыхнул и подскочил, стукнувшись лбом о второй ярус.

— Ни о ком я не думаю! — огрызнулся Роберт, потирая ушибленный лоб, и вылетел из комнаты, которую делил с Михой.

Конечно же, он соврал. Не мог он не думать о Василине. Роберт был уверен, что она снова взялась за старое и подстроила все так, чтобы Миха сшиб ее, а мама пригласила к ним домой. Хитрости Василине не занимать.

И эта мысль бросала Роберта то в жар, то в холод.

На кухне уже и правда все собрались. Правда, Роберта никто особо не ждал. Миха уже во всю уплетал беляш, да и папа не отставал, неизменно прихлебывая кофе. По непонятной причине он ел беляши исключительно со сладким кофе. От одного взгляда на это бесчинство Роберта начинало воротить.

— Да куда ж ты горячее хватаешь! — всплеснула руками мама и сунула Роберту стопку салфеток, когда он уронил на тарелку беляш и принялся дуть на пальцы.

— Я думал, они уже остыли, — буркнул Роберт.

Папа хмыкнул:

— Думать ты будешь, когда научишься, а пока просто делай, — отхлебнув из кружки, он проследил взглядом, как мама перетащила на свою тарелку третий беляш. — Мать, а ты куда так налегаешь? Лето еще не закончилось, а ты уже решила жировую броню наесть?

Мама вскинула на него обиженный взгляд. Вернув в миску беляши, она попыталась улыбнуться:

— И правда, чего это я. И так уже два съела, пока жарила.

Она обхватила руками кружку с вишнево-малиновым компотом и уставилась в окно, чтобы сыновья не заметили печаль в ее глазах. Но от Роберта это не ускользнуло.

Сколько он себя помнил, между родителями всегда были такие отношения. Папа что-нибудь ляпал, сердился или начинал играть в молчанку, демонстрируя свое недовольство. Мама винила себя, пыталась что-то исправить, замыкалась в себе. А потом, когда ее эмоции были на пределе возможного, папа дарил ей цветы, приглашал в кино или кафе, покупал все, что она захочет, становился просто идеальным мужем и семьянином. И мама расцветала: плечи расправлялись, походка становилась летящей, в глазах появлялся счастливый блеск, а на губах — любимая помада, которой она пользовалась только в хорошем настроении.

И так по спирали.

Как-то, когда мама весь вечер проплакала, Роберт спросил у папы, почему он так поступает. Ему не нравилось видеть маму такой. Не нравилось, что она становилась злой и раздраженной. Не нравился пересоленный суп и недожаренные котлеты — в таком состоянии мама будто забывала, как готовить. Не нравилось, что она начинала ругаться без причины и срывалась на них с Михой. Не нравилось напряжение, которое повисало у них дома.

— Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, — продекларировал тогда папа и пояснил: — Понимаешь, когда все стабильно хорошо, женщина к этому привыкает. Любовь угасает, отношения портятся. Нужна встряска. Думаешь, почему у нас с мамой хороший крепкий брак?

— Регулярная встряска? — догадался Роберт.

— Именно. Пока половина родителей твоих одноклассников в разводе, у нас с твоей мамой по пять раз в год медовый месяц. Учись, пока я жив.

И Роберт учился.

И как удачно совпало, что в это время на него обратила внимание Василина. Он и раньше замечал ее — как никак в одной школе учились. А она еще и на глаза попадалась часто. Ну а уж когда она подошла к нему во время «окна», познакомилась и попросила одолжить книгу…

Тогда-то Роберт и понял, что, кажется, встретил ту самую, с кем можно было опробовать папин метод. Он начинал осторожно, с малого. То приближал к себе Василину, то отталкивал. Правда, на зимних каникулах, когда они оказались наедине в кабинете, он не смог сдержаться и едва не поцеловал ее.