Чтение онлайн

— Чтобы не замерзла. И чтобы не пялились… всякие.

Василина благодарно кивнула и завернулась в махровое полотенце, нагретое на солнце. Глеб перевел неуверенный взгляд с Роберта на Василину и тихо уточнил у нее:

— Тебе нужна моя помощь или вас оставить?

— Не оставляй меня с ним, — дрожащим голосом попросила Василина.

Глеб коротко кивнул, надел шлепки и осторожно положил руку Василине на плечо, показывая этим жестом, что она под его защитой. За их спинами раздался агрессивный всплеск, от которого Василина вся сжалась. Глеб сухо бросил через плечо:

— Только попробуй пойти следом. Разберемся по-мужски.

По всей видимости, «разбираться по-мужски» Роберту не хотелось. Промолчав, он двинулся к подросткам, играющим в волейбол. Решил ли он к ним присоединиться или же просто побрел к другую сторону, Василина проверять не стала. Да и не хотела.

Насквозь мокрые кроссовки неприятно хлюпали, а по телу пробежала мелкая дрожь, когда Василина и Глеб зашли в глубь рощи. Убедившись, что за ними не было «хвоста» в лице Роберта, Глеб убрал свою руку с плеча Василины. Замявшись, он спросил:

— Что между вами произошло? — Встретившись с тяжелым взглядом Василины, он поспешно добавил: — Можешь не говорить, если не хочешь.

Она пожала плечами:

— Никакого секрета в этом нет. Парамонов мне нравился. На весенних каникулах мы начали встречаться. Точнее, я так думала. Для него это была интрижка, как он выразился. Мы расстались в конце тех же каникул. А теперь он возомнил, что имеет какое-то право на второй шанс.

— То есть сейчас между вами ничего нет? — зачем-то уточнил Глеб, хотя и без того было все понятно.

Василина подтвердила:

— Ничего нет. И быть не может. Пусть сколько угодно сбрасывает меня в озеро или защищает от подосланных хулиганов, от этого мои чувства к нему не потеплеют. — Она быстро перевела неприятную тему: — Ты так быстро подплыл, когда меня сбросили. Как успел? Ты же у самого валуна был!

Глеб понял настрой Василины и тактично не стал развивать тему с Робертом. Вместо этого он скромно опустил глаза:

— Я хотел помахать тебе, мол, смотри, куда я доплыл. Смотрю ты в озеро летишь. И я сразу ринулся к тебе. Ты же говорила, что плохо плаваешь. Не зря в детстве занимался плаванием.

— Кажется, я даже спасибо не сказала… Спасибо тебе.

Глеб кивнул так простодушно, будто этот пустяк не стоил благодарности. Но Василина так не думала. Он в прямом смысле спас ей жизнь. Кто знает, успел бы подоспеть Роберт или нет.

Она остановилась, когда край полотенца зацепился за ветку. Дернув его, Василина виновато поморщилась, глядя на вылезшие нити. Она скинула полотенце с плеч, чтобы вызволить его и не причинить еще больше урона. Глеб бросился помогать, и в этот момент они оба снова услышали звук затвора. Замерев, они переглянулись. Глеб старался сохранять уверенность, но в его глазах мелькнул такой же испуг, что читался и на лице Василины.

— Пойдем отсюда, — прошептала она. Укутавшись в полотенце, она взяла Глеба под локоть и ускорила шаг. — Как думаешь, здесь маньяк?

— Уж с чем с чем, а с фотоаппаратами маньяки не ходят, — усмехнулся он, но Василина поняла, что он просто хотел ее успокоить.

Выбравшись из березовой рощи, они заметно расслабились. Здесь, среди вожатых и подростков, они чувствовали себя в безопасности.

Глеб галантно проводил Василину к домику их отряда, который был отведен девочкам, и протянул руку. Когда она вложила в его крупную ладонь свою хрупкую ладошку, он едва сдержал смешок.

— На тебе мое полотенце, — напомнил он. — И мне оно еще понадобится.

Смутившись, Василина зарделась, и отдала ему полотенце.

— Ты какой-то бледный, — заметила она. — Это из-за маньяка? Думаешь, в лагере может быть опасно?

Глеб и правда сильно побледнел по дороге от озера к дому, а на его лбу выступила испарина. Он покачал головой и через силу улыбнулся:

— Я просто наглотался воды в озере. На вид чистая, но лучше ее не пить.

— Тебе нужно в медпункт, — встревожилась Василина. — Давай провожу. Точнее, давай я переоденусь в сухое и провожу. А то ты сейчас пополам сложишься.

У него округлились глаза от страха:

— Не-не, не вздумай! Я в медпункт не пойду.

— Боишься уколов? — усмехнулась Василина.

— Уколов не боюсь. А вот того, что меня могу запереть на несколько дней из-за отравления и кормить овсянкой на воде — еще как боюсь.

Она понимающе кивнула и сочувственно произнесла:

— Но страдать и терпеть тоже не вариант. У тебя есть с собой какие-нибудь лекарства? А то смотри, у нас с подругой активированного угля — просто завались. Могу угостить. Отблагодарить за спасение, так сказать.

Глеб замялся, а на бледных скулах выступил легкий румянец.

— Да неудобно как-то…

— Неудобно, когда тебя сбрасывают в воду, а ты не умеешь плавать. Пойдем давай, — безапелляционно сказала она и, взяв за руку, повела за собой.

В домике стояла тишина. Вожатая, как и намеревалась, вытащила всех из комнат. Зайдя в комнату, Василина осмотрелась, припоминая, куда Женька положила коробочку. Найдя ее в тумбочке, она протянула уголь Глебу и потянулась к кувшину с водой. Наливая ее в стакан, она услышала за спиной:

— Эм… Ты, кажется, перепутала коробки и дала мне конфеты.

— Это уголь, — она развернулась с полным стаканом и скомандовала: — Пей, пока в обморок не грохнулся. Бледный, как привидение.

— Ты так пошутить решила? — непонимающе выгнул бровь Глеб.

Василина закатила глаза:

— Это не конфеты, а цветной уголь. Прямиком из Чехии. Не веришь — попробуй.

Он настороженно выбрал ярко-оранжевую таблетку-конфетку и разгрыз. На его лицо отразилось недоумение. Удостоверившись, что Василина его не обманывала, он принял активированный уголь и залпом осушил стакан воды.

— Кажется, в Чехии не в курсе, какого цвета должен быть уголь… — пробормотал он. — Ну ладно, я… В общем, пойду отлежусь.

Василина усмехнулась:

— Если тебе вожатая разрешит. Такое чувство, что у них на кроватях сигнализация — лег в неположенное время, сразу прибегают.

— Как-нибудь… — начал Глеб, но закончить ему не дали. В комнату вернулась Женька. Она застыла на пороге и, окинув взглядом мокрую подругу и парня в одних шортах, молча вышла, прикрыв за собой дверь. Смутившись, Глеб кашлянул: — Экхм… Я, пожалуй, пойду. Еще увидимся.