Чтение онлайн

Но выскочить наружу, «вцепившись в загривок» противнику, мароманны все же не смогли. Вильдеры открыли плотный заградительный огонь и заставили штурмовиков притормозить в сотне шагов от выхода.

Казалось бы, выжди момент, когда вильдеры будут перезаряжать, контратакуй – и вся любовь. Но вильдеры палили без передышки, заставляя штурмовиков жаться к асфальту и отползать подальше в глубь штольни на случай, если противнику взбредет в голову закидать преследователей ручными гранатами. Нет, мароманны не опасались, что осколки пробьют их броню, но от взрывной баротравмы броня все-таки полностью не спасала: бойцы могли временно оглохнуть от близкого взрыва или даже получить легкую контузию.

В принципе можно было броситься вперед прямо сквозь огонь, не дожидаясь, когда вильдеры расширят диапазон своих действий. Активный маневр в момент атаки спас бы от прямых попаданий, а вильдерские пули, которые щелкнут по касательной, не причинили бы особого вреда, как и осколки гранат. Но, во-первых, каждое попадание увеличивало расход энергии на силовую защиту – то есть «отъедался» заряд у оружия, во-вторых, двигаться навстречу настильному свинцовому «дождю» было физически тяжело, пули так и норовили отбросить назад или вбок, а в-третьих… какой смысл? Вильдеры не могли палить вечно… хотя к пятой минуте шквального обстрела стало казаться, что стрельба никогда не закончится.

– Да что с ними такое?! – нервно проронил Бозе.

– Командор, фиксирую бурный рост органики на своде, – вдруг доложил семьсот десятый. – Белковая биомасса с высокой способностью к адгезии образует быстрорастущий валик-арку.

– Я ведь просил – говори по-человечески!

– Похоже на какого-то очень липкого слизняка. Он приклеился к своду и быстро растет. Если будет расти в этом же темпе, минут через пять перекроет весь просвет на глубину десяти метров. Получится очень липкая и достаточно прочная белковая пробка. Чтобы ее выжечь, потребуется половина оставшейся энергии, слизь этого существа активно поглощает любое излучение. И не меньше десяти минут потратим.

– Эта Секира с Гамилькара растет, как ты выразился, в моих глазах, – Хауэр усмехнулся и взглянул на Бозе. – Действительно толковая девка.

– Еще и симпатичная. – Доктор сбросил в командирское пространство выдержку из досье и качественную объем-проекцию стройной медноволосой красотки.

– У нас наладилась связь с инфопространством Маробода?

– Нет, синтетики откопали в автономных базах данных. Это рапорт агента военной разведки с Гамилькара. Настоящее имя этой девицы Маритта. А Секирой ее прозвали за особую любовь к холодному оружию. Владеет очень прилично. В особенности ножами, метательным оружием и вышеупомянутой секирой. Учти это, если надумаешь взять ее в плен.

– На кой черт? – Хауэр пожал плечами.

– Ну, мало ли! – Бозе хмыкнул. – Ты у нас творческая личность, постоянно изобретаешь какие-нибудь нестандартные ходы. Может, решишь как-то ее использовать.

– Кто творческая личность? – спросил Хауэр задумчиво и покосился на доктора с недоверием. – Опять подначиваешь?

– Чистую правду говорю. – Доктор Бозе поднял голову. – О! «Дождь» закончился! Вильдеры одумались? Ну так мы будем выбираться из этой слизистой жж… железистой пробки?

– Семьсот десятый, – Хауэр обернулся к робокригу. – Что там на биоскане и прочих приборах?

– Вильдеры идут в лес.

– То есть засады больше нет?

– Так точно, никак нет.

– А если чуть яснее?

– Вокруг выхода осталась только живая органика. Никаких интеграций металла или других артефактов.

– Живая органика бывает разной, – Хауэр указал большим пальцем за спину. – Дактианцы и бионики – тоже органика. Вместе с их оружием.

– Определить состав внешней органики мешает бурно растущая биомасса, – робокриг указал на слизняка.

Существо росло, как на модифицированных дрожжах, полукруглый просвет под ним с каждой секундой становился все более плоским. Еще минута промедления – и мароманнам светило ползком протискиваться в щель между телом слизняка и асфальтом.

– Придется рискнуть, – Макс дал отмашку. – Робокриги, вперед. И смотреть в оба! Вертеть башнями на триста шестьдесят!

Робокриги дружно потянулись на выход и вскоре без проблем заняли позиции снаружи, чтобы подстраховать выход воинов из тоннеля. Вильдеры, похоже, и впрямь ушли, а вот насчет состава «внешней органики», притаившейся в зарослях близ выхода из штольни, Хауэр по-прежнему не был уверен. То, что дактианцы, если это они засели поблизости, не открыли огонь по робокригам, объяснялось просто – противнику нужен весь отряд. Так это или нет, можно узнать лишь одним способом.

Хауэр махнул воинам, а затем придержал Бозе и Момо. Ему вдруг стало интересно, насколько осведомлены дактианцы о составе отряда. Если знают, что с мароманнами жук, будут ждать его выхода. А он выйдет с запозданием. С небольшим, но все-таки. И эта маленькая военная хитрость обеспечит воинам запас времени, чтобы занять приличные позиции.

Воины вышли также без проблем и позиции заняли, можно сказать, не спеша, с чувством и с толком. Дактианцы опять никак себя не проявили. А между тем они точно были поблизости, Хауэр теперь видел переданную семьсот десятым картинку с биосканера. Прибору больше не мешала посторонняя биомасса, и он без труда выявил и рассортировал живые объекты в радиусе километра. Более того, умные синтетики, посовещавшись в едином пространстве отряда, коллективно смогли вычислить, когда конкретно все эти живые объекты пришли к штольне. Это было полезно, чтобы понять, всегда они тут паслись или же прибыли специально, чтобы встретить «гостей».

Согласно вычислениям синтетиков, из тысячи объектов средней массы половина прибыла ровно за минуту до того, как из тоннеля вышел первый робокриг. Одновременно прибыла сотня крупных объектов и почти семь сотен мелких. То есть дактианцы нагнали штурмовой отряд ровно в тот момент, когда вильдеры поспешили убраться от штольни куда подальше. И теперь мароманнам противостоял не какой-то там верховой патруль из двух десятков бойцов и своры мелких биоников, а нормальный, хорошо укомплектованный отряд сил быстрого реагирования. Бойцов в нем было больше, чем у Хауэра, имелись тяжелые бионики с огнестрельным оружием и богатый выбор мелких зубастых тварей. Совсем другой расклад, совсем другие шансы.

«Маритта рассчитала все очень точно. – Хауэр проверил заряд винтовки. – То, что мы не остались в городе, не стало для нее проблемой. Она упорно действует по плану. И для нее не так уж важно, где мы отвлекаем дактианцев на себя – в Терраполисе или в тоннелях. Главное, что дактианцы уверены: основная ударная сила – это мы. А про вильдеров они должны забыть, либо должны решить, что мы соединились с диверсантами. И у Маритты неплохо получается строить эту иллюзию, придерживая нас и подставляя дактианцам. Броневик, обстрел, слизняк – и вот мы выходим точно на дактианскую противодиверсионную команду. Мы задерживались на каждом этапе ровно настолько, чтобы подойти к следующему, когда противник будет готов нас принять. Точнейший расчет. Просто синтетические мозги у дамочки. А ведь она всего-то вильдер. Для нее даже компьютер на руке – чудо вычислительной техники, что уж говорить о синтетическом разуме-компаньоне в голове. И все равно справляется. Грамотная девка, факт».

– Мы выходим, – предупредил Макс доктора и Момо, а заодно и всех бойцов. – Беглый огонь по любой внешней органике, и уходим в лес. Точно по следам вильдеров.

Хауэр взглянул на кифера. Уловил Момо его взгляд или нет, непонятно. Но жук слегка присел и прямо так, на полусогнутых конечностях, первым ринулся на выход.

Затаившиеся поблизости дактианцы открыли наконец огонь, вернее сказать – начали стрельбу. Костяные иглы превратили листву на нижнем ярусе зарослей в зеленые кружева, местами выкосили подлесок, а стволы деревьев сделали похожими на толстые стебли малины, столько в них застряло «шипов». Но пробить экранированную силовым полем броню штурмовиков иглы не смогли, а кифер проворно ушел из-под обстрела и скрылся в зеленой завесе.