Чтение онлайн

— Пойдем, — сказал он, понимая, что долго сидеть нельзя, — кажется, я твой должник. — Раскольник протянул руку, помогая ему подняться.

— Афанасий Степанович считает, что кто-то из нашей тройки работает на «мусоров», — деловито пояснил Раскольник, когда они направлялись к выходу.

— Где они?

— Их тоже должны были освободить. Я решил сначала помочь тебе. Я знал, что сперва примутся за тебя.

Они вышли в коридор. Там кто-то стонал, очевидно, тяжело раненный. Не обращая на него внимания. Раскольник потащил Цапова к выходу. Яркий свет ударил в лицо, когда они оказались на улице. Кругом были вооруженные люди, спешившие в разные стороны. Стояло несколько автомобилей.

— Быстрее, — кричали со всех сторон, — быстрее, уходим! Раскольник показал на машину.

— Посмотри, где ребята, — попросил Цапов, усаживаясь в автомобиль.

Раскольник кивнул головой, оборачиваясь к одному из своих.

— Где пленные?

— Всех троих освободили, — нервно закричал тот, — быстрее в машину, уходим!

Это был немолодой грузный мужчина лет сорока пяти. Он резко махнул рукой и сел в «Волгу», на заднее сиденье рядом с Цаповым. С другой стороны плюхнулся Раскольник, и молодой прыщавый водитель резко рванул машину с места.

— Все в порядке, — повернулся к ним человек, сидевший рядом с водителем, очевидно, командир группы боевиков, — мы освободили всех четверых.

Жалко, что ушел Абдулрагим. Мы могли схватить и его самого.

— Всех наших ребят освободили? — спросил Цапов.

— Всех, — кивнул командир.

— Это Ахмед, доверенный человек Султана, — пояснил Раскольник, — мы с ним всю ночь искали вас по всему Ташкенту. Хорошо еще, что успели. Нам сообщили, что на дороге были слышны выстрелы, и я понял, что ты пытался бежать.

Я боялся опоздать.

Позади слышалось завывание автомобильных сирен.

— Мы уехали вовремя, — пояснил Ахмед, — у нас здесь нельзя долго стрелять. Это не Таджикистан. Здесь порядки строгие. Могут арестовать.

В Узбекистане местный режим, державшийся на традиционном обожании первого лица, был самым устойчивым в Средней Азии и самым жестким по отношению к разного рода преступникам и оппозиционерам.

— Откуда Абдулрагим мог узнать о нашем появлении в Ташкенте? — спросил Цапов. — Видно, кто-то сообщил ему о нашем прибытии.

— Мы все узнали, — снова обернулся к ним Ахмед — так знали командира. — К нему прилетел человек Хромого Шалвы из Москвы. Это тот самый грузин, который убежал вместе с Абдулрагимом. Мы хотели…

— Он не убежал, — перебил его Раскольник.

— Что? — не понял Ахмед. — Как это не убежал?

— Он не убежал, — настойчиво повторил Раскольник, отворачиваясь.

— Понял, — строго кивнул Ахмед, уважительно глядя на Раскольника, — это хорошо. Султан будет доволен. А вы его карманы смотрели?

— Нет, конечно, — презрительно ответил Раскольник, — я не мародер. — У него был свой кодекс чести.

— Понятно, — согласился Ахмед, — просто мне кажется, что вы могли бы посмотреть его документы.

— Это меня не касалось, — резонно ответил Раскольник. — Я должен был только освободить пленников.

Ахмед разочарованно отвернулся. Каждая машина добиралась до места назначения отдельно. Они доехали до какого-то дома, где их уже ждали. В доме Цапову тщательно обработали рану, наложили повязку на поврежденное плечо, переодели в Другую одежду. И только после этого вместе с Раскольником повели в другую комнату.

Цапов вошел туда и обомлел. За большим столом сидели два человека. Один из них очень пожилой узбек в традиционном восточном халате и какой-то смешной тюбетейке. Он был похож на доброго джинна из сказки. Но Цапов знал, что перед ним хозяин дома, глава наркомафии в Средней Азии. Впрочем, его изумление вызвал даже не Султан, а другой человек, сидевший с ним рядом. Это был Афанасий Степанович, неизвестно откуда и неизвестно как оказавшийся в Ташкенте.

— Что смотришь? — весело спросил Афанасий Степанович. — Пришлось мне сюда лететь, тебя, дурака, выручать.

Цапов усмехнулся. Стоявший за его спиной Раскольник тяжело задышал, словно он совершил какой-то проступок и теперь ему предстояло за него отвечать.

Но Афанасий Степанович был настроен благодушно.

— Можешь идти, — разрешил он Раскольнику, — хорошо, что сумели быстро все провернуть. Только это не твоя заслуга. Нужно было в аэропорту быть более внимательным, все предусмотреть. А ты. Сухой, проходи, садись, — показал он своему помощнику, — у нас с тобой разговор будет долгий.

Раскольник повернулся и молча вышел, а Константин сел за стол, справа от главарей мафии. За все время Султан не проронил ни слова, просто внимательно смотрел на Цапова, словно проверяя свои сомнения.

— Как получилось, что они вас взяли, как котят? — строго спросил Афанасий Степанович. — Вы, четверо подготовленных людей, не смогли ничего сделать. Как это могло случиться?

— У них свои люди в пограничной службе и среди таможенников, — ответил Цапов, — поэтому они и взяли нас прямо на выходе из зала. Я сам видел, как их предупреждали офицеры-пограничники. Каждого из нас встречала целая группа людей с оружием в руках. Мы ничего не могли сделать.

— Дальше, — потребовал Афанасий Степанович.

— Нас посадили в автобус и повезли куда-то за город. Я попытался бежать, вышел из автобуса…

— Как это вышел? — не понял Афанасий Степанович. Что-то в его лице и в голосе насторожило Цапова.

— Я попросился по нужде, и меня вывели, — объяснил Цапов.

Афанасий Степанович взглянул на Султана, и тот кивнул Головой.

«Он хочет, чтобы я оправдался перед этим местным „вождем“, — понял наконец Цапов, — он хочет, чтобы тот нам по-прежнему доверял. Весь этот спектакль для него».

— Я попытался бежать, — рассказывал Цапов, — ребята мне помогли, — соврал он — трое парней Горелого даже не сделали попытки убежать вместе с ним или хотя бы отвлечь внимание боевиков, чтобы он мог убежать, — нам удалось убить двоих и ранить несколько человек. Среди них был и Аббас, доверенное лицо Абдулрагима. Но нас все равно схватили. Уйти без автомобилей мы не могли, не знали дороги, да и ночью ничего не было видно.

— Кто ранил Аббаса? — вдруг спросил Султан. По-русски он говорил очень хорошо, гораздо лучше, чем его боевики.