Чтение онлайн

Я думал, что понимал душевнобольных, прежде чем прибыл в Хоторн-Хилл, но я только знал о медицинской стороне их проблем. В этом дорогущем коттедже посреди леса, мне довелось увидеть, как пациенты расцветают с таким подходом, где сочетается традиционная медицина с занятиями на свежем воздухе. Походы оказывают терапевтический эффект на многих из них. Черт, это терапия и для меня тоже. Здесь снаружи нет никакого давления или тревог. Этот лес напоминает мне, что внутренний покой возможен. Иногда я должен был путешествовать пешком и подниматься вверх в течение многих дней или недель подряд, чтобы найти покой, но он всегда ждал меня в конце пути.

— Я скучал по звуку этого ручья, — говорит Леонард впереди.

Звук журчащей воды сначала слышится слабо, но становится сильнее, поскольку мы приближаемся. Наконец, я могу отчетливо слышать шум воды поверх болтовни Морган о макияже для глаз.

— Через камни, Док? — спрашивает меня Леонард.

— Ага. Только будь аккуратен.

Ручей шириной здесь около десяти футов [16] , и мы переходим его, шагая по череде больших камней, которые я ранее поместил в воду. Я планирую построить мостик через ручей этим летом, но на данный момент, камни — единственный способ сохранить наши ботинки сухими.

Леонард для своего возраста очень подвижен, и он легко прыгает с камня на камень. Тим идет по переправе медленнее, считая каждый камень, на который он наступает.

Мои ноги такие длинные, что пересечь ручей не составляет для меня труда. Когда я добираюсь до другого берега, то скидываю рюкзак на землю. У Морган на лице появляется скептическое выражение, когда она смотрит на меня. Она переходила ручей, кажется, много раз, но уровень воды в нем сегодня выше, чем обычно.

— Не торопись, — подбадриваю я ее. — Просто ступай помедленнее. Вытяни руки в стороны для баланса, если нужно.

Морган делает глубокий вдох и практически пробегает по камням, ее ступни едва касаются их. Проклятье. Мне хочется снова быть восемнадцатилетним.

— Теперь твоя очередь, — говорит она Элисон.

Элисон идет медленно, раскинув руки в стороны и наступая на каждый камень обеими ногами, прежде чем двинуться дальше. Последнее расстояние, которое ей нужно преодолеть, самое большое, и ее глаза встречаются с моими, прежде чем она прыгает.

Я понимаю, что она не допрыгнет до берега и приземлится в воду, поэтому я хватаю ее на середине прыжка и ставлю на ноги на землю. Мои большие руки охватывают почти всю ее талию, и я оставляю их там немного дольше, чем это необходимо

Теплое сияние в ее нежных карих глазах намного приятнее для меня, чем произнесенное бы ею «спасибо». Леонард указывает на что-то Тиму и Морган, поэтому у Элисон и меня появляется мгновение тишины, и между нами ощущается какая-то энергия.

Я прочищаю горло и поворачиваюсь к остальным, соображая, что это может быть. Я не могу испытывать притяжение к пациенту и определенно точно не могу делать ничего, что может выглядеть для других пациентов, будто я испытываю притяжение. На несколько секунд в тот момент я теряюсь.

— Отсюда я поведу, — говорю я Леонарду.

— Ведите, Док, — соглашается он, следуя за мной.

Всю оставшуюся часть похода, я даже не встречаюсь глазами с Элисон. Что бы ни случилось между нами у ручья, я не могу позволить случиться этому снова. Слишком многое для меня поставлено на карту, чтобы рисковать пересечь какую-либо профессиональную границу с пациенткой. Даже с такой красивой и загадочной, как Элисон.

Когда трава стала зеленее, и повсюду распустились цветы, подошел к концу май и начался июнь. Я нашла для себя определенный комфорт в Хоторн-Хилл, проводя дни за чтением, катаясь на лошадях и гуляя.

Раньше я никогда не была любительницей свежего воздуха. Я проводила практически все свое время в центре Чикаго. Теперь я привыкла к сладкому запаху сена в конюшне и аромату сосен в здешних лесах. Я никогда раньше не осознавала, что единственное, чем я дышала, — это были выхлопные газы и случайные запахи из ларьков с хот-догами.

В Хоторн-Хилл всегда тихо. Когда меня одолевают воспоминания, я нахожу укромное местечко, чтобы разобраться с ними самостоятельно. Но самые ужасные воспоминания посещают меня по ночам. Мне снится сон — всегда один и тот же — в котором я слышу голос, пытающийся выяснить, что мне известно, в то время как я сопротивляюсь ему.

Я не думаю, что когда-либо снова смогу жить обычной жизнью или найти дело, которым бы мне захотелось заниматься, теперь я просто существую. Каждый день я провожу с Морган и даже согласилась опять отправиться в поход с Дэниелом в эти выходные. Мне нравится находиться рядом с ним. И мы снова обменялись книгами несколько недель назад. Через пару дней после нашего первого пешего похода, он вернул мне «Гордость и Предубеждение» с запиской, вложенной под обложку.

Я получил удовольствие от книги. Проницательная, жутко умная и забавная женщина, к тому же способная признать, что она не права? Думаю, я влюбился.

Прочитай эту в следующий раз.

~ Дэниел

Его рекомендацией был «Остров сокровищ», который я обожаю. Что-то такое есть в том, чтобы читать книги, которые он советует. У меня из-за этого складывается впечатление, будто я его хорошо знаю. Но поскольку теперь я особо не нуждаюсь в медицинском уходе, я вижу Дэниела редко. Он всегда очень занят, так как наблюдает за пациентами уровней два и три.

Но с доктором Хитон я вижусь с раздражающей регулярностью. Каждые понедельник, среду и пятницу мне приходится терпеть эту женщину в течение целого часа в ее кабинете. Я признаю, что она целеустремленная. Иногда, даже у меня возникает чувство, что цель ее жизни — услышать мой голос. Меня раздражает то, что доктор Хитон думает, что мне нужно вывернуться наизнанку и облегчить душу в ее присутствии, чтобы снова почувствовать себя цельной.

Потому что я никогда снова не буду чувствовать себя цельной. Я смирилась с этим и нашла людей, вроде Морган и Дэниела, которым, похоже, я нравлюсь такой, какая есть.

Сейчас я иду в маленькую приемную доктора Хитон на очередную «встречу по средам», хотя мои мысли все еще вертятся вокруг прогулки на лошади, случившейся этим утром. Я каталась на кобыле по имени Жемчужина, которой я явно нравлюсь. Ее уши встают торчком, а хвост дергается из стороны в сторону, когда она видит меня, вероятно, потому, что обычно я приношу ей яблоко.

Когда я только собираюсь открыть дверь в приемную доктора Хитон, кто-то открывает ее изнутри. Это Дэниел, одетый в бледно-голубую футболку-поло, джинсы и свои фирменные походные ботинки. Они у него есть коричневого и серого цвета, и сегодня он надел коричневые.