Чтение онлайн

— Отличная история. Намного лучше Диснеевского мультфильма, — продолжаю я. — Я не говорю, что мультфильм плохой... И саундтрек тоже чертовски хорош.

Я встаю со своего места и беру свою тарелку.

— Значит, мы оба любим классическую литературу, но, возможно, Шварцвальдский пирог только мне по вкусу, — я тянусь за тарелкой, стоящей на столе рядом с ней, и поднимаю вопросительно бровь.

Она протягивает руку и кладет кончики пальцев на мой кулак, нежно отталкивая его от тарелки с пирогом.

— Значит, мы также пришли к согласию и на счет пирога. Вообще-то, думаю, что схвачу еще один кусочек, прежде чем отправлюсь домой, — я направляюсь к выходу, а затем поворачиваюсь обратно к ней лицом, когда достигаю дверного проема. — Доброй ночи, Элисон.

Она снова встречает мой взгляд, и мне достается небольшой кивок. Весь путь назад на кухню я ухмыляюсь, потому что только что произошла еще одна маленькая победа.

Съесть пирог — значит, что мне снова придется чистить зубы, но он стоит того. После я выключаю свет в палате, залезаю в постель и включаю маленькую настольную лампу, чтобы еще немного побывать в книге «Анна Каренина».

Недавнее общение с доктором Дельгадо ощущается практически как разговор. Это приятно. Я привыкла, что люди не общаются здесь со мной, потому что знают, что встретятся с тишиной.

Санитар, делающий ночные проверки, просто мне улыбается, когда заглядывает в мою комнату и видит, что я читаю. До того как меня привезли сюда, перед сном я всегда проводила время с телефоном, просматривая социальные сети. Но его у меня больше нет, и это меня больше не заботит. Раньше я никогда не читала книги. Теперь они — мое спасение.

Я читаю почти до одиннадцати часов, а затем мои веки становятся слишком тяжелыми, чтобы продолжать. После того как кладу книгу на тумбочку, я выключаю лампу и позволяю сну взять верх надо мной.

Тогда глубокий голос звучит у меня в голове:

— Кто убил твою сестру, Элисон? Ты же знаешь, кто это был? Скажи мне. Скажи мне.

Я пытаюсь потянуться в темноте, но мои руки не двигаются. Звук формируется в моем горле против моей воли.

— Скажи мне, кто убил твою сестру, — голос слышится теперь ближе, и он более настойчивый.

В моем сне я все еще разговариваю. Я кричу и плачу, и выпускаю все, что мучает меня. Хотя я и не могу понять, что говорю, но я знаю, что делаю это.

— Ты видела ее смерть, — говорят голоса. — Ты знаешь, что произошло. Ты не хочешь, чтобы убийцу поймали? Только у тебя есть ключ, Элисон. Скажи мне, кто убил твою сестру.

Я пытаюсь оттолкнуть голос, но меня словно сковало, я нахожусь в ловушке — в тумане, сквозь который не могу даже видеть. Туман становится все плотнее, и вскоре я прекращаю пытаться найти путь из него. Теперь голоса не слышно, и мне не хочется вновь обнаружить его.

На следующий день на моем подносе с завтраком все те же блюда, которые я заказываю каждое утро: маленькая пиала с овсянкой, кусочек пшеничного тоста и чашка кофе. Это похоже на обслуживание номеров в хорошем отеле, за исключением того, что тарелки пластиковые, и мне не нужно давать чаевые человеку, который приносит их.

Я сажусь в кресло в углу, чтобы поесть и почитать свою книгу, пока завтракаю и пью кофе. Я перемещаюсь на сидении, и движение за окном привлекает мое внимание.

Там мужчина, скачущий на красивой черной лошади по полю. Он наклоняется, и его рука оказывается на шее лошади, поглаживая ее. Взгляд на его лице — чистый восторг, его улыбка согревает мне сердце.

Я никогда не покидаю свою палату, кроме как для посещения кабинета доктора Дельгадо, но что-то в сцене за моим окном заставляет меня захотеть этого. Я здесь уже более шести недель, но до сих пор многого не знаю об этом месте.

Я откладываю книгу и надеваю темные джинсы, серый джемпер с рукавом три четверти и черные балетки из моего шкафа. Люди из Хоторн-Хилл сделали хорошее дело, купив мне одежду, которую мне комфортно носить.

Когда я рискую выйти из палаты и пройти к широкой, открытой лестнице, никто, кажется, не замечает меня. Там лишь несколько человек, рисующих и разукрашивающих на маленьком круглом столике в большой комнате.

— Рада тебя видеть, Элисон, — говорит женщина в сером костюме медсестры.

Еще одна женщина смотрит на меня с кожаного дивана.

— Эй! Ты вышла из своей комнаты, — она поднимается с дивана и подходит ко мне. — Можно я просто скажу, как рада тебя видеть? Ты здесь единственная женщина, наиболее близкая мне по возрасту, в смысле, кроме Клары МакМэхон, но она — социопатка с третьего этажа, — женщина многозначительно закатывает глаза. — Точно не смогу болтаться рядом с социопатом, ты же понимаешь, что я имею в виду?

Она выглядит как подросток, у нее свежее лицо и не туго заплетенные светлые волосы. Она миниатюрная и ростом не более пяти футов [11] .

— Я Морган Тайлер, — говорит женщина, протягивая мне руку.

Я немного сбита с толку, но мне не хочется быть грубой, поэтому я пожимаю ее кисть. Она усмехается мне.

— А ты — Элисон. Я знаю, ты не разговариваешь или не можешь, и это мега-круто. В смысле, я и так говорю достаточно для нас обеих, — на ее лице опять появляется ухмылка. — Ты, наверное, задаешься вопросом, сколько мне лет, верно? Мне восемнадцать.

Вдруг она поворачивается и направляется куда-то, проходя мимо огромного каменного камина.

— Я собираюсь стащить еще один черничный маффин, сделанный для завтрака. Хочешь пойти со мной? Я могу рассказать тебе всю подноготную этого места.

Я про себя принимаю ее предложение. Все равно я не собиралась делать что-то конкретное. Поэтому я следую за Морган мимо камина, и она берет меня за руку, как будто мы старые подруги.

— Кстати, я — не сумасшедшая. Ты, вероятно, задаешься вопросом, почему я тогда нахожусь здесь? В смысле, это не секрет, ничего подобного. Ни одна история здесь не является секретом. Когда мне было пятнадцать, мой отчим изнасиловал меня. Он женился на моей матери из-за денег, а мне постоянно говорил, что мы будем знать друг друга очень хорошо. Знаешь, он был охотником. Поэтому когда он уснул, я взяла одно из его ружей и отстрелила ему член.

У меня челюсть отвисает от шока. Она что, только что сказала…

— Аха. Я выстрелила ему прямо в член. Я не пыталась убить его, но так получилось. Впрочем, не такая уж и большая потеря для общества. В любом случае, мне выдвинули серьезное обвинение, но мама наняла дорогостоящего адвоката, который сумел добиться того, чтобы я отправилась сюда вместо тюрьмы. Состояние аффекта, кажется, так они это назвали.

Морган открывает двойные двери, и мы входим в огромную кухню с деревянными полами, мраморными столешницами и бытовыми приборами из нержавеющей стали.