Чтение онлайн

Во-вторых, похвала от прокурора Петра Алексеевича и прилюдная «порка» начальника, Василия Николаевича. Вспоминая пунцовое лицо Боровова, когда Лихорубов отчитывал его за подозрительную слепоту по отношению к такому персонажу как Морозов, Анна становилась чуточку счастливее.

И, наконец, сам арест Морозова. Ей хотелось немедленно сесть и написать отцу письмо, приложив к нему хоть одно фото из тех, что были добыты, и сказать: вот, дорогой батюшка, за кого вы хотели меня выдать. От кого я бежала и благодаря кому вы вот уже десяток лет не поддерживаете отношение с единственной дочерью

Конечно, ничего из этого Анна не сделала. Рано. И ликовать рано, и отцу писать. Глеб, покамест, не оправдан, а изувер Морозов не болтается на виселице, а посему впереди ещё много работы.

Вздохнув глубоко и очистив голову от лишних мыслей, Анна Витольдовна отворила дверь и вошла в комнату.

Морозов уже сидел за столом. Что не удивительно, в своём дорогом костюме и шёлковой сорочке с янтарными запонками, он смотрелся крайне неуместно на деревянном табурете, расшатанном десятками подозреваемых, сидевших тут до него. Этакая красивая Рождественская игрушка на хилом кусте, или породистый конь в овчарне. Однако именно тут было его место, а в дальнейшем Анна надеялась, что его перевезут в «Холодный ключ» и никто не поможет душегубу бежать из-под охраны.

Напротив Фёдора Романовича устроился прокурор. По сравнению с задержанным выглядел он неуклюже и даже как будто нелепо — весь круглый, мягкий, и, казалось бы, добрый точно пекарь из булочной. Но Анна помнила, как он щелчком пальцев угомонил одного из бандитов Морозова, а после отдал приказ об аресте, будто шашкой рубанул.

Лихорубов, заметив Анну, закивал и похлопал по стулу, стоящему рядом с ним:

— Присаживайтесь, Анна Витольдовна, уже наслышан, что данное дело вы раскручиваете с самого начала. Безусловно, жаль, что начальник ваш храбростью не вышел, чтобы увидеть истинную суть злодеяний и оценить правоту своих сотрудников. Хотя стоит уточнить, с рождения ли он скудоумен да труслив, или может повод к тому есть, вот вы сами как считаете?

Анна молча воззрилась на Лихорубова, не желая очернять Боровова покуда нет улик.

— Ладно, можете не отвечать. Понимаю вопрос некорректный, боле того —

Компрометирующий, — согласился Петр Алексеевич. — Но кое-кому я его обязательно задам. Просто чуть позже, — пообещал он.

— Благодарю. — Анна села рядом и холодно взглянула на Морозова.

— Я не стану говорить без своего адвоката, — усмехнулся тот, встречаясь с ней взглядом и кривя губы.

— Так вы не волнуйтесь, любезный, мы его подождём, а ежели он не явится в течение, скажем, — прокурор щелкнул крышкой карманных часов, — в течение четверти часа, тогда предоставим народного защитника, и начнём нашу беседу, наверняка она будет очень плодотворной.

Морозов обдал его ненавидящим взором, но смолчал. Почти тут же дверь отворилась и Кузьма Макарович проводил в комнату статного господина в тёмном костюме. Новоявленный щурился за толстыми линзами пенсне и нервно прижимал к себе кожаную папку с золотым кантом.

— О, да к нам сам Фурманов Дмитрий Филиппович пожаловал, — обрадовался Лихорубов, точно увидел старого знакомого. — Рад, очень вам рад, теперь ваш подопечный сможет без замедления облегчить свою совесть и все мы сможем приступить к прочим делам.

— И я вас приветствую, Пётр Алексеевич, — кивнул адвокат. — Давайте сразу к делу.

Он сел рядом с Морозовым и открыв папку заглянул туда, будто ища подсказку:

— Так вот для начала, я прошу отстранить от расследования Воронцову Анну Витольдовну, находящуюся здесь и сейчас.

— Повод? — заинтересовался Лихорубов.

— Личная заинтересованность, — пояснил Фурманов. — Кроме того, что госпожа Воронцова и господин Морозов в прошлом были помолвлены, так ещё и один из пунктов обвинения моего подопечного сходится с обвинениями против её протеже, Буянова Глеба Яковлевича, который надо сказать, бежал из тюрьмы и тем самым только подтвердил свою вину.

— Это правда? — Петр Алексеевич взглянул на Анну.

— Помолвку желал моей отец, я не давала согласия и потому порвала всякие связи с ним, как и с господином Морозовым, — вскидывая подбородок пояснила Анна. — Что же касается моего подчинённого Буянова, то я считаю его незаконно обвинённым, и побег ничего не подтверждает.

— Как и не отрицает, — покачал головой Лихорубов. Фурманов просиял, но как оказалось рано. — Увы, Дмитрий Филиппович, не вижу весомости этих причин для отстранении госпожи Воронцовой. Одна устарела по сроку давности, вторая не подтверждена и возможно надумана, посему вернёмся к вашему подзащитному. Итак, господин Морозов, вы хотите мне рассказать об этом?

Он выложил на стол то фото, что принёс ему кот.

— Уважаемый Петр Алексеевич, это подделка, первый раз её вижу. — Морозов ухмыльнулся.

— Надо же, неужто у вас имеются враги умеющие подобное? — Лихорубов покачал головой. — Я вот не слыхал, чтобы фото подделывали.

— Маги и не такое могут, вам ли не знать. В любом случае на карточках не я. Промышленник оттолкнул от себя фото.

— А надо же, как похож! — Пётр Алексеевич ещё раз взглянул на фотографию, а затем повернулся к Анне. — А вы что скажете, госпожа Воронцова, по этому поводу?

— Скажу, что подле охотничьего домика принадлежащего господину Морозову, были найдены останки девяти женщин со следами пыток приведших к долгой и мучительной смерти. Так же сам дом оказался пропитан эманациями страха боли и смерти, что подтверждает теорию о том, что всё происходило именно в нём, — словно по-заученному говорила Анна, не сводя холодного взгляда с Морозова.

— Но позвольте! — перебил её адвокат. — Господин Морозов крайне щедрый хозяин и дом этот предоставлял для отдыха своих работников, посему мало ли кто из них мог глумиться над убитыми?

— А после запечатлеть себя на карточку в образе хозяина? Экие смельчаки да выдумщики у вас служат, — хмыкнул Лихорубов. — Продолжайте, — обратился он к Анне и та благодарно кивнула.

— При расследовании было выявлено, что все женщины являлись представительницами древнейшей профессии. После опроса их коллег нам удалось обнаружить девушку, которая подтвердила, что люди господина Морозова выискивали женщин определённого типажа и обещая им сказочные богатства приглашали провести время с хозяином. Такое же предложение поступило и свидетельнице. Она была похищена Морозовым и подвергнута истязательствам, но сумела сбежать.

— Мы можем увидеть свидетельницу, чтобы она подтвердила ваши слова? — спросил Фурманов, просматривая принесённые им бумаги, исписанные мелким убористым почерком.

— Можете, безусловно, — кивнула Анна. — В морге, поскольку девушка была убита наёмником господина Морозова, как опасный свидетель. После этот же человек напал и убил нашего сотрудника, а также совершил покушение на сыщика Буянова. То, что это дело рук одного и того же человек подтверждают ауроснимки с мест преступлений, их мы предоставим.