Чтение онлайн

– Это правда?

Он продолжал кричать. Повторял одну и ту же фразу снова и снова.

– Это правда? Он мертв?

И наконец – усталый взгляд Моргана Аксбергера.

– Да. А ты как думал, черт подери?

На мгновение время остановилось. Ни звука, ни движения.

Джимми мертв.

И для Петера привычная жизнь закончилась навсегда.

К этому он никогда не сможет привыкнуть.

Петер поднял пистолет, прицелился и дважды выстрелил.

И вновь наступила тишина.

Фредрика Бергман была глубоко убеждена, что зеленую зону Крунубергспаркен часто недооценивают. Вся эта зелень на неровных холмах поначалу казалась кошмаром для тех, кто приходил сюда с коляской, но каждый, кто однажды заставил себя втащить коляску на самый верх, к детской площадке, точно еще не раз вернется сюда.

Фредрика и Алекс взяли по салату в кафе «Вурма» и поднялись по зеленым холмам.

– Вот тут, – сказал Алекс.

Скамейка на солнышке.

Они уселись и стали есть.

– Как дела у Спенсера?

Фредрика не знала, что ответить.

– Он восстанавливается.

– Ему, наверное, пришлось очень тяжело. На его месте я чувствовал бы себя чертовски плохо.

– Пожалуй, его больше всего мучает предательство коллег, – сказала Фредрика, ковыряясь вилкой в своем салате.

Спенсер. Ее любимый, ее спутник жизни. Последние события ранили его куда сильнее, чем прошлогодняя автокатастрофа.

– Ты должен оставить все это позади, – шепнула ему на ухо Фредрика всего лишь вчера вечером. – Ради меня и Саги.

Он не ответил, и его молчание мучило ее.

– Хорошо еще, что его признали невиновным, – сказал Алекс сухо. – Иначе было бы еще хуже.

Небольшое утешение. Прокурор счел доказательства недостаточными для передачи дела в суд. Спенсер по-прежнему находился в отпуске по уходу за ребенком. Даже заговорил о выходе на пенсию, чем привел Фредрику почти в отчаяние.

– Этого нельзя допустить, – сказала она на днях подруге, когда они пошли пропустить по бокальчику вина после работы. – Если он уволится, от него вообще ничего не останется.

Фредрика отогнала мысли о Спенсере.

– А когда вернется домой наш друг Хокан Нильссон?

Этот парень водил их за нос с первого дня следствия, а потом исчез со своего катера. Однако в современном обществе бежать за границу куда сложнее, чем тридцать лет назад, когда Юхан Альдрин скрылся в Норвегии. Хокан успел добраться только до Афин, а там его обнаружили и прибрали к рукам греческие власти.

– В конце недели его посадят на самолет и отправят домой, – сказал Алекс.

«Домой – куда?» – подумала Фредрика. Один из членов следственной группы вылетал в Афины и допрашивал Хокана после задержания, в первую очередь для того, чтобы раз и навсегда внести ясность в его действия.

И тут Хокан наконец-то все рассказал.

Накануне исчезновения Ребекки он обнаружил у нее снимок с УЗИ и потребовал ответа. Почему она ничего ему не рассказала? Именно тогда она и заявила, что не уверена, он ли отец ребенка. По словам самого Хокана, он совершенно потерял рассудок, узнав, что у нее был другой любовник. Он просил, умолял, требовал, но она отказалась назвать имя.

В конце концов Хокан, окончательно утратив власть над собой, в слепой ярости крикнул Ребекке:

– Берегись! Я убью тебя, чертова шлюха!

В тот же день он пожалел о сказанном, однако Ребекка не захотела с ним разговаривать. А потом исчезла. А Хокан сделал все, чтобы разыскать Ребекку, желая отвести внимание полиции от себя самого. В какой-то момент он почти уверился, что именно его слова заставили ее исчезнуть. Страх быть обвиненным в том, чего не совершал, сменился мучительными угрызениями совести.

Когда же было обнаружено тело Ребекки, Хокан снова испугался, что его обвинят, и решил рассказывать как можно меньше – что по иронии судьбы лишь усилило подозрения полиции.

Следователь закончил свое резюме замечанием, что состояние Хокана весьма плачевно, и потому он попросил греческие власти не спускать с беглеца глаз, дабы уменьшить риск суицида.

– Должно быть, он чудовищно одинок, – проговорила Фредрика.

– Хокан? Да уж, тут нечего сказать. Похоже, у него не было никого, кроме Ребекки.

– И та не захотела быть с ним…

Фредрика сглотнула и сменила тему разговора:

– Как там дела у Петера?

Алекс на мгновение замер.

– Мы узнаем что-либо не раньше июня. Однако рассчитывать особо не на что, это я точно могу сказать.

– Он говорит, это была самооборона.

– Еще он утверждает, что Теа Альдрин заговорила. А она больше никому не сказала ни слова. Придется признать, что из-за смерти Джимми у Петера помутился рассудок. Он просто был не в себе.

– Но если не Теа Альдрин рассказала ему, что Аксбергер увез Джимми, откуда он это узнал? С чего он взял, что ему надо именно на Стурхольмен?

Этот вопрос они уже не раз обсуждали, и всегда с одним и тем же результатом.

– Давай закроем тему, пока мы опять не поссорились, – предложил Алекс. – Должно быть, он вычислил, что Джимми лежит в той же могиле. Додумался до этого сам, как и ты, и догадался, что виновен во всем Аксбергер.

На солнце Фредрике стало жарко. Лицо у нее пылало, она сняла куртку.

– А то – второе, что якобы сказал ему Аксбергер?

– Что не он один виновен в смерти Ребекки?

– Да.

– Фредрика, забудь об этом. Просто оставь эту мысль.

– Но давай поговорим серьезно. Из материалов следствия непонятно, как Морган Аксбергер узнал, насколько далеко Ребекка продвинулась в своих исследованиях.

– Проклятье!

Алекс отставил свой салат и вытер рот. Бросив взгляд на женщину, которая сидела и читала на соседней скамейке, он понизил голос.

– Морган Аксбергер был психически ненормальный человек. Извращенец. Когда полиция конфисковала фильм, он убил Элиаса Юрта, который знал, кто написал книги. Может быть, Аксбергер был соавтором? Проходит много лет, и вдруг юная девушка начинает разматывать этот старый клубок, о чем Аксбергер узнает через своего личного шпиона – Малену, работающую в «Монгордене». Уверяю тебя, он держал дом престарелых под жестким контролем еще до того, как поймал в свои сети Малену. Поскольку Ребекка зашла так далеко, что лично навестила Теа Альдрин и интересовалась им самим, он решил, что настало время дернуть стоп-кран.