Эти чешуйки одна за другой прилепятся, хоть и не сразу, и станешь ты в них «королевич-Бовой», возьмешь копьецо и поскачешь травой в глаза поглядеть Китоврасу.
4
В доли не додали, вдоль и не до дали где-то поперек (видишь – огонек). Этой целой доли хватит ли на «до» ли, если не дольют (sol, fa, mi, re, ut)? Хватит, у тебя ведь синенькая память мозга поперек (видишь – огонек). Нам ли быть в печалях на семи морях? Грудь в долях и далях, сердце в якорях.
5
Ф. Кровь идет, а день стоит, и в близорукие пропилы глазок на нее глядит и видит, видит что есть силы, что силы есть, да нету рук, близко, да не остановит, и лишь сердечник звук «тук-тук» всё ловит, ловит, ловит, ловит.
Июль
1
О. Ю. Что там ласточки всё развешивают? Как что? Всё обратно по местам. Каждый вечер сдают они вещи в уют. Что ли нам сдавать их? Не нам. У этих крылышки укорочены и хвостик не так остер, чтобы не было ни заочины, а то сморгнешь и – в костер. У них до темени нету времени (к тополям идут тополя), ведь выше темени нету времени, лишь голимые «пузеля».
2. («Couplet des enfants»)
На подпорочках, как помидорки, с кусточка – по два/две, по три, немилые братики-сестёрки, фанфаны де ля патри. А лён ваш так светел, так светел, волна, завиток и волна… Несильно немил, ведь над бесиком – петел. Успеет еще дотемна.
3
На всякую память — на вязкую камедь наклеены звездочки те. Легка жесть, мягка медь, легка жисть, покамест деревья видны в темноте. На всякую память — на вязкую камедь наклеены звездочки ведь? Легка же местами, покамест над нами ломается эта комедь?
Август
1
Д.
Опять бросаешь ветер на слова, и сохнет свет на капле покрывала, талатта выгибается едва и преломляет впившееся жало, и вот готовы «парус» и «волна», и пару слов уже размалевало, и распускает (верная ж она), все то, что в просторечии соткала.