Чтение онлайн

И верно: шел сержант к антагонистам. Во взгляде его твердом и лучистом читалось чувство долга, закалялось оно в нем долго и теперь - читалось...

Ну Пьедестал во лбу своем скрести:

– Кого попало станет ли блюсти Такой сержант!...

И, оборвав мне стих, Мой просветленный Пьедестал затих.

ДУМАЯ О МАЯКОВСКОМ

Он сам себя 'не потянул'. Ни хворь виной, ни 'фифа'. Его снесло на бойкой ул. Махиной авто...мифа...

* * *

Оргазм наш вечен. Всем на удивленье. В глубоких чувствах удовлетворенья Мы знаем толк. Мы сперманентно в них. В моем народе нету чувств иных. Довольно глыбко! Не приемлем мели! В который раз народ мой поимели...

* * *

Интеллигент, увы, не импотент. Он, злыдень, может, в нем поганства хватит! Заснем спокойно, срам предотвратив!.. Система наша, как презерватив, хранит Россию. Вдруг чем забрюхатит.

СВЕТЛОЕ

– Люблю народ!

Люблю с лица

с изнанки! А вот кумирчик мой

в болгарской банке!.. Тут замолчал

знакомец мой

Анатом меня окинув

интересным взглядом...

* * *

Не пиши, если злой, не пиши: Озлобление просто и тупо, И его все мельчащая лупа Не достойна творящей души.

Если болен, прошу - не пиши: Никого не сразишь этой 'новью'. Слишком многим хватило здровья Расписать все хворобы свои.

Если в траур влюблен, не пиши. Мне претит черно-белая мода. Я открою окно, и природа Даст цветные мне карандаши.

Ты меня пощади, я прошу. Сам отныне другое пишу.

Я тебе назову свою веру: Свет, здоровье, любовь - веруй...

* * *

Не плоть его. Не от его ребра. Я с веком врозь. По мне другой, не этот. Я пущен в торг не с ходовой монетой, Но со старинной мерой серебра.

ЖАЛОБЫ ГОЛОВАСТИКА

Беднейший из тварей, Я весь - голова. Все варит и варит: Уж так делова!

Мне пару из парий Найти мудрено. Хороший я парень, За что мне дрянно?

Природины штучки. Ну разве права? И там - голова, И сям - голова.

Заклятому не Пожелаю врагу. Я все понимаю И мало могу.

Я весь из извилин, Я больно не прост Один мне во радость Немыслящий хвост.

Я так многострунен, Я столь истончен, Весьма хрупкодумен и пестроучен.

Мне б сделаться плоше, Сермяжней... Я ведь Взаправду хороший! О, мне б... ожабеть...

Ущербней всех тварей. Я - сплошь голова, Прелестней всех арий: Ква-ква! Ква-ква-ква!

Не прост акт плошанья, Не скор, как... Москва... Достигну ль мужанья? Сподоблюсь ли КВА?

Вершина мечтанья, Монблан обожанья, С умом расторженье, Души ублаженье, Тоски усыпленье, Захлеб отупенья Бездумное КВА!

* * *

Голова - два лопоуха С чем-то серым, что внове. В голове обычно брюхо, Токмо брюхо в голове.

В сером водится чернуха, Янычары, сколопендры. А надоть токмо брюхо, Токмо брюхо в голове.

Предусмотренным для нюха Выражаю свое 'фе'... Дабы не пропал рефре... В качанах их токмо брюхо.

* * *

Пе-ре-де-лок! Пе-ре-но-сок! Пир для зенок Шибко бросок. В Цвет паломничал, как в Мекку. Ржал мне в спину Тускл. Блекл. К большинству не применяюсь вопиюще выпеляюсь. Этот труд мне не наскучит! Собери такого в кучу! Чай, упрям, как сивый мерин... Чересчурен! Черезмерен! С тисаком тянулись лапы, Дабы лишнее оттяпать. Все Предавшему Смешку Учинить 'секир-башку' Всякий счел бы за благое. Ладно б выдал молоко я... Не корнай! Пустое это. Не пригонишь к миру Недо...

* * *

По мне пусть творческая праздность, чем машинальный долг Труду Ну их рабочую экстазность Энтузиазма на уду, воробыш стреляный, не клюну, в ладони, крякнувши, не плюну.

Я это дело пережду

* * *

Один учил

другой усердно внемля на ус мотал

и в свой учил черед - Не хлеб един

Не хлеб един

деревня! торгуя рыбой

гнул Искариот...

ПАМЯТИ ИСАКОВСКОГО

Нет, до Голгофы не дошло. Смешней стряслось с поэтом. Распятым, брат, куда ни шло Вот каково распетым...

* * *

Могу могу могу могу могу излюбленная мантра импотента.

* * *

Слово к слову. Случка. Смычка. Образ Точный, точно Кличка. Путным чем не занимаюсь. Обзываюсь. Обзываюсь.

* * *

Финтишь?

Петляешь?

И не надоест?! Резвишься, вертихвостка!

Ишь ты!

Ишь я! Не усклизнула!!!

Воблы-мысли

крест барахтаться в сетях четверостишья...

* * *

Как сын в подушку (ангелок!), Как шмель в пропеллер флокса, Как неуимчивый телок, Я в вымя Парадокса уткнулся.

* * *

Г. Я.

В ней столько женского сгубили. И снова губят. Все подряд. Хотела, чтобы полюбили. Напрасно лишь боготворят.

* * *

Рассадник кумиров Разносчик язычеств Не скаред - транжира Не пасынок - выпест

раздрызга раздрая Мне ловко у Трона Иль Врат (чур не рая!) Я - рыцарь Урона.

Слуга - не холоп Не воли мне - плена К руке Вашей - лоб преклонивши колена

* * *

Маска. Это парник для Лица.

* * *

Посокрушаться не могу, Пожалиться, что щедрой дланью Отпущено мне Дарованье Как никогда, как никому.

Не мазан им. Не крестник их. Глаз не на мне его... Тьфу!
– Око! Не перепало мне от Бога Поиздержался на других.

– Попразднуй крошками!
– сгубить добра не даст.
– Всему свой ужин. Мне боженькой сквалыжно ссужен сомнительный Талант - любить.

* * *

Кустарь - одиночка Запоры замочки Захваты любые Для голени выи Ошейники тоже Помягше построже По всякой по глотке фасонны колодки Кустарь-одиночка...
– Как с клипсой на мочку?
– В другом я толковый Конек мой - оковы На нем и гарцую Аль ухо лупцую? Не пни разбрезгливясь Любовь моя - привязь Свобода - мой ворог... На шее - оборвок... Поведать имею Двуног не вполне я Ни с кем я не иже Видок мой не пышен Тщедушен не грозен Ничеен бесхозен Не прочь приручиться К коленям прибиться Доколь мести город? Кто б прыгнул на повод!..

Рифленая 'кора' Сургуч живодера

СТРАШНЫЙ СУД

Там черти ходят с сковородкой? Жаровня ждет, кипит смола? И черта с два! И бога с два! Но есть, однако, суд такой. Мне переезды не впервой Из ада одного в другой... И вот-попал, смотрю, а там Дают тебе, что сам не взял! Чего ты жаждал всяки дни, Ютясь в аду родной земли. Всех разжиревших - на диету, Дохляк - с обедов на обеды, Дают страшиле по размеру В прокат личину Бельведера, Для старой девы - свежий муж, Сорвется дурням сладкий куш: Им черт проборонит мозги, И будут в них извилины! Там неуч станет первый книжник, Спортсменом станет грамотей. Там подхалиму ноги лижет Весь штат почтительных чертей. Вождь, наконец, пойдет на шахту, Палач не кровь прольет на плаху, А в лейке слезы принесет И плаха травкой прорастет! Любимцем станет литератор, Возьмется цензора марать! И тот в районе крайнем ада начнет писать, писать, писать... Эзоп откусит свой язык И всем все скажет напрямик. Там русский станет, может быть, На человека походить. А мне стихи мои прочтут Вот Страшный Суд, так Страшный Суд!..