Сегодня, пролетариат, гром голосов раскуй,забудь о всепрощеньи-воске.Приконченный фашистской шайкой воровской,в последний раз Москвой пройдет Воровский.Сколько не станет… Сколько не стало…Скольких — в клочья… Скольких — в дым…Где б ни сдали. Чья б ни сдала.Мы не сдали, мы не сдадим.Сегодня гнев скругли в огромный бомбы мяч.Сегодня голоса размолний штычьим блеском.В глазах в капиталистовых маячь.Чертись по королевским занавескам.Ответ в мильон шагов пошли на наглость нот.Мильонную толпу у стен кремлевских вызмей.Пусть смерть товарища сегодня подчеркнетбессмертье дела коммунизма.
ЭТО ЗНАЧИТ ВОТ ЧТО!
Что значит, что г-н Керзонразразился грозою нот?Это значит — чтоб тише лез он,крепи воздушный флот!Что значит, что господин Фошпо Польше парады корчит?Это значит — точится нож.С неба смотри зорче!Что значит, что фашистское тупорыльеосмелилось нашего тронуть?Это значит — готовь крылья!Крепи СССР оборону!Что значит, что пни да кочкивсё еще по дороге к миру?Это значит — красный летчик,нашу силу в небе рекламируй!Что значит, что стал грубнынче голос пана?Это значит — последний рубгони на аэропланы!Что значит, что фашист Амадориразгалделся о нашей гибели?Это значит — воздушное морев пену пропеллерами выбели!Небо в грозовых пятнах.Это значит: во-первых и во-вторых,в-третьих, в-четвертых и в пятых, —небо пропеллерами рыхль!
БАКУ
Баку.Город ветра.Песок плюет в глаза.Баку.Город пожаров.Полыхание Балахан.Баку.Листья — копоть.Ветки — провода.Баку.Ручьи — чернила нефти.Баку.Плосковерхие дома.Горбоносые люди.Баку.Никто не селится для веселья.Баку.Жирное пятно в пиджаке мира.Баку.Резервуар грязи, но к тебея тянусь любовью более —чем притягивает дервиша Тибет,Мекка — правоверного, Иерусалим — христиан на богомолье.По тебе машинами вздыхаютмиллиарды поршней и колес.Поцелуют и опять целуют, не стихая,маслом, нефтью, тихо и взасос.Воле города противостать не смея,цепью сцепеневших телльнут к Баку покорно даже змеиизвивающихся цистерн.Если в будущее крепко верится —это оттого, что до краевизливается столицам в сердцечерная бакинская густая кровь.
«…товарищ Чичерин и тралеры отдает и прочее…»
[. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .]
товарищ Чичерин и тралеры отдает и прочее.Но поэту незачем дипломатический такт.Я б Керзону ответил так:— Вы спрашиваете: «Тралеры брали ли?»Брали тралеры.Почему?Мурман бедный. Нужны емудюже.Тралер до того вещь нужная,что пришлите хоть сто дюжин,все отберем дюжину за дюжиною.Тралером удобно рыбу удить.А у вас, Керзон, тралерами хоть пруд пруди.Спрашиваете: «Правда ли подготовителей восстанийподдерживали в Афганистане?»Керзон! До чего вы наивны, о боже!И в Персии тоже.Известно, каждой странев помощи революционерам отказа нет.Спрашиваете: «Правда ли, что белых принимают в Чека,а красных в посольстве?»Принимаем — и еще как!Русские неподражаемы в хлебосольстве.Дверь открыта и для врага и для друга.Каждому помещение по заслугам.Спрашиваете: «Неужели революционерамсуммы идут из III Интернационала?»Идут. Но [. . . . . . . . . . . . . . .]. . . . . . . . . . . . . . ]ало.Спрашиваете: «А воевать хотите?» Господин Керзон,бросьте этот звон железом.Ступайте в отставку! Чего керзоните?!Наденьте галоши, возьмите зонтик.И, по стопам Ллойд-Джорджиным,гуляйте на даче, занимайтесь мороженым.А то жара действует на мозговые способности.На слабые в особенности.Г-н Керзон, стихотворение этоне считайте неудовлетворительным ответом.С поэта взяткигладки.
РАЗВЕ У ВАС НЕ ЧЕШУТСЯ ОБЕ ЛОПАТКИ?
Если с неба радуга свешиваетсяили синее без единой заплатки —неужели у вас не чешутсяобе лопатки?!Неужели не хочется, чтоб из-под блуз,где прежде горб был,сбросив груз рубашек-обуз,раскрылилась пара крыл?!Или ночь когда в звездищах разночитсяи Медведицы всякие лезут —неужели не завидно?! Неужели не хочется?Хочется! до зарезу!Тесно, а в небе простор — дыра!Взлететь бы к богам в селения!Предъявить бы Саваофу от ЦЖО ордерана выселение!Калуга! Чего окопалась лугом?Спишь в земной яме?Тамбов! Калуга!Ввысь! Воробьями!Хорошо, если жениться собрался:махнуть крылом — и губерний за двести!Выдернул перо у страуса —и обратно с подарком к невесте!Саратов! Чего уставил глаз?!Зачарован? Птичьей точкой?Ввысь — ласточкой!Хорошо вот такое обделать чисто:Вечер. Ринуться вечеру в дверь.Рим. Высечь в Риме фашиста —и через час обратно к самовару в Тверь.Или просто: глядишь, рассвет вскрыло —и начинаешь вперегонку гнаться и гнаться.Но… люди — бескрылаянация.Людей создали по дрянному плану:спина — и никакого толка.Купить по аэроплану —одно остается только.И вырастут хвост, перья, крылья.Грудь заостри для любого лёта.Срывайся с земли! Лети, эскадрилья!Россия, взлетай развоздушенным флотом.Скорей! Чего, натянувшись жердью,с земли любоваться небесною твердью?Буравь ее,авио.
О ТОМ, КАК У КЕРЗОНА
С ОБЕДОМ РАЗРАСТАЛАСЬ АППЕТИТОВ ЗОНА
(ФАНТАСТИЧЕСКАЯ, НО ВОЗМОЖНАЯ ИСТОРИЯ)
Керзон разразился ультиматумом.Не очень ярким, так… матовым.«Чтоб в искренности СССР убедиться воочию,возвратите тралер,который скрали,и прочее, и прочее, и прочее…»Чичерин ответил: «Что ж, берите, ежели выв просьбах своих так умеренны и вежливы».А Керзон взбесился что было сил.«Ну, — думает,— мало запросил.Ужоткозагну я им нотку!»И снова пастью ощереннойКерзон лезет на Чичерина.«Каждому шпиону, который кого-нибудь когда-нибудь предал,уплатить по 30 и по 100 тысяч.Затем пересмотреть всех полпредов.И вообще… самим себя высечь».Пока официального ответа нет.Но я б Керзону дал совет:— Больно мало просите что-то.Я б загнул такую ноту.Опуская излишние дипломатические длинноты,вот текст этой ноты:«Москва, Наркоминдел, мистеру Чичерину.1. Требую немедленной реорганизации в Наркомине.Требую, чтоб это самое «Ино»товарища Вайнштейна изжарило в камине,а в «Ино» назначило нашего Болдуина.2. Мисс Гаррисон до того преследованиями вызлена,до того скомпрометирована в глазах высших сфер,что требую предоставить ей пожизненновсю секретную переписку СССР.3. Немедленно с мальчиком пришлите Баку,чтоб завтра же утром было тут.А чтоб буржуа жирели, лежа на боку,в сутки восстановить собственнический институт4. Требую, чтоб мне всё золото, Уркварту — всё железо,а не то развею в пепел и дым».Словом, требуйте, сколько влезет, —всё равно не дадим.
СМЫКАЙ РЯДЫ
Чтоб крепла трудовая Русь,одна должна быть почва:неразрываемый союзкрестьянства и рабочего.Не раз мы вместе были, чать:лихая шла година.Рабочих и крестьянства ратьшагала воедино.Когда пришли расправы дни,мы вместе шли на тронище,и вместе, кулаком одним,покрыли по коронище.Восстав на богатейский мир,союзом тоже, вместе,пузатых с фабрик гнали мы,пузатых — из поместий.Войной вражище лез не раз.Единокровной дружбойвойна навек спаяла наскрасноармейской службой.Деньки становятся ясней.Мы занялися стройкой.Крестьянин! Эй! Еще теснейв ряду с рабочим стой-ка!Бельмо для многих красный герб.Такой ввинтите болт им —чтобы вовек крестьянский серпне разлучился с молотом.И это нынче не слова —прошла к словам привычка!Чай, всем в глаза бросалось вамв газетах слово «смычка»?— Сомкнись с селом! — сказал Ильич,и город первый шествует.Десятки городов на кличнад деревнями шефствуют.А ты в ответ хлеба рожай,делись им с городами!Учись — и хлеба урожайучетверишь с годами.
ГОРБ
Арбат толкучкою давили сбоку и с хвоста.Невмоготу — кряхтел да выли крикнул извозца.И вдруг такая стала тишь.Куда девалась скорбь?Всё было как всегда, и лишьушел извозчик в горб.В чуть видный съежился комок,умерен в вёрстах езд.Он не мешал, я видеть могцветущее окрест.И свет и радость от него жеи в золоте Арбат.Чуть плелся конь. Дрожали вожжи.Извозчик был горбат.
КОМИНТЕРН
«Зловредная организация, именующая себя III Интернационалом».
Из ноты Керзона.
Глядя в грядущую грозу, в грядущие грома,валы времен, валы пространств громя,рули мятежных дней могуче сжав и верно,—плывет Москвой дредноут Коминтерна.Буржуи мира, притаясь по скрывшим окна шторам,дрожат, предчувствуя грядущих штурмов шторм.Слюною нот в бессильи иссякая,орут: — Зловредная, такая, рассякая!—А рядом поднят ввысь миллион рабочих рук,гудит сердец рабочих миллионный стук,—сбивая цепь границ с всего земного лона,гудит, гремит и крепнет голос миллионный:— Ты наша! Стой на страже красных дней.Раскатом голосов покрой Керзоньи бредни!Вреди, чтоб был твой вред всех вредов повредней,чтоб не было организации зловредней.
ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО ЛЕТЧИКА
Тесно у вас, грязно у вас.У вас душно.Чего ж в этом грязном, в тесном увяз?В новый мир! Завоюй воздушный.По норме аршинной ютитесь норами.У мертвых — и то помещение блёстче.А воздуху кто установит нормы?Бери хоть стоаршинную площадь.Мажешься, салишься в земле пропылённой,с глоткой будто пылью пропилен.А здесь, хоть все облетаешь лона,чист. Лишь в солнце лучи окропили.Вы рубите горы и скат многолесый,мостом нависаете в мелочь-ручьи.А воздух, воздух — сплошные рельсы.Луны и солнца — рельсы-лучи.Горд человек, человечество пыжится:— Я, дескать, самая главная ижица.Вокруг меня вселенная движется.—А в небе одних этих самых Марсовтакая сплошная огромная масса,что все миллиарды людья человечьегов сравнении с ней и насчитывать нечего.Чего в ползках, в шажочках увяз,чуть движешь пятипудовики тушины?Будь аэрокрылым — и станет у васмир, которому короток глаз,все стены которого в ветрах развоздушены.
ИТОГ
Только что в окошечный в кусочек прокопчённыйвглядывались, ждя рассветный час.Жили черные, к земле прижавшись черной,по фабричным по задворкам волочась.Только что корявой сошкой землю рыли,только что проселками плелись возком,только что… куда на крыльях! —еле двигались шажочком да ползком.Только что Керзоновы угрозы пролетали.Только что приказ крылатый дан:— Пролетарий,на аэроплан!—А уже гроши за грошамислились в мощь боевых машин.Завинти винты и, кроша имитучи, в небе крылом маши.И уже в ответ на афишилётный день громоздится ко дню.Задирается выше и вышеголова небесам в стрекотню.Чаще глаз на солнце щерите,приложив козырек руки.—Это пролетарий в небе чертитпервые корявые круги.Первый неуклюжий шаг пускай коряв —не удержите поднявших якоря.Черные! Смотрите, своры, сворищи и сворки.Ежедневно — руки тверже, мозг светлей.Вот уже летим восьмеркою к восьмеркеи нанизываем петлю к петле.Мы привыкли слово утверждать на деле,пусть десяток птиц кружился нынче.На недели взгромоздя труда недели,миллионокрылые в грядущих битвах вымчим.Если вздумают паны и барынаступлением сменить мазурки и кадрили,им любым на ихний вызов ярыймы ответим тыщей эскадрилий.И когда придет итогов год,в памяти недели этой отрывая клад,скажут: итого —пролетарий стал крылат.