Чтение онлайн

«Пусть я останусь без рук, пусть со сломанными пальцами, теперь ваши трупы – это моя цель! Моя надежда. Лучше ненависть, чем страх!»

Амплитуда движений учащалась, он дергал и дергал, руки жгло всё больше и больше. По рукам потекли капли крови. Рому накрывала обжигающая боль, но это боль была правильная. Он решил приберечь этот пожар для врага. Снова рывки. Рук он уже не чувствовал, распухшие культи пульсировали болью. Ещё рывок…

Щелчок – это звено цепочки, соединяющее два кольца наручников, лопнуло, порвалось.

Он ринулся на врага, он был уверен, что перегрызет им глотки…

Рома ворвался в комнату, где сидели Банан и Дубок. Он еще стремительнее ускорился в их сторону, но тут произошло странное, ноги Ромы, онемели обе сразу от пальцев до пояса. Рома секунду неконтролируемо переставлял их, они были словно желейные. В итоге Роман Усольцев потерял равновесие и позорно шлепнулся на пол.

– Смотри–ка, развязался турист, – произнес за спиной Романа, спокойный Шайба.

«Как большеголовый тут материализовался? Его же не было в подвале». На эти вопросы Рома не получил ответа.

Большеголовый Шайба спокойно поднял Ромку и усадил за стул.

– Поговорим? – предложил Шайба, – Только давай без истерик и соплей, а конкретно, по–взрослому!

Рома мотнул головой, он был готов на хитрость и подлость лишь бы перехитрить и покарать гадов

– Пацаны, на шухере постойте или коньяка идите попейте, короче, сами придумайте себе занятие. – сказал Шайба, не двусмысленно намекая чтоб все их оставили наедине с Ромой.

Когда все вышли, Шайба – главарь вонючей банды продолжил:

– Парниша, ты тут громкие слова кричал, меня от дел отвлек. Ну давай, рассказывай, чем ты не доволен? Я б сам тебе рассказал, что тут происходит, но через пару часов проще будет показать, чем травить перед тобой баланду. Будь так любезен, напомни, за что ты нас убить собирался? Ответь на моё любопытство – потирая щетину, спросил Шайба.

– Вы – животные, Вы – убийцы, – вырвалось у Ромки.

– И кого мы убили? – с легкой усмешкой спросил Шайба.

– Пилота Пашу.

– А он кто? – продолжил морочить мне голову Шайба

– Он человек, и Анжела человек, а Вы их поломали!

– А кто, по–твоему, такой человек? – пристально глядя на меня, спросил Главарь шайки.

– Я не разбираюсь в тюремно–блатной терминологии, но прекрасно понимаю, что вы мне голову морочите, зачем? Просто убейте.

– Напомни, Рома как ты назвал водителя Фольксвагена?

Это был неожиданный вопрос, учитывая, что тут такое творится.

– Барбос, – спокойно ответил Рома.

– То есть он, по–твоему, не человек, а собака гавкающая?

– Он непорядочный человек, он – скользкий глист.

– А ты порядочный? – зловеще улыбнулся Шайба.

– Да!

– И Ты умеешь держать свое слово, умеешь сдержать обещание?

– Да!

– Хорошо, – снова, недобро улыбнулся Шайба. – А если я тебе скажу, что ни один человек в этом доме сегодня не пострадал, обещаешь не кидаться на меня и мою команду?

Теперь улыбался Ромка:

– Да я обещаю, но такое невозможно. Я же не слепой и видел, как уволокли блондинку и как сломали ребра пилоту.

– А если они уже не человеческие создания? Обещаешь не трогать нас? Не спеши с ответом, я тебе докажу сказанное мной позже. – Шайба на миг задумался и продолжил – Теперь я задам тебе ещё два вопроса, после которых я отвечу на твои.

Первый вопрос – если ты добрый человек, то смог бы простить насильника Двуху? Второй – если ты честный человек, смог бы победить Дубка в честном кулачном бою?

Рома молчал, сопел и думал:

– Несколько минут назад я был уверен, я что порву хотя бы одного из этих гадов, предполагал, что при хорошем стечении обстоятельств смогу и всех покалечить. Но сейчас… Злость и ярость снова тукала в висках… Зачем я общаюсь с этой тварью?

– Ладно, Роман Алексеевич, время пришло. Пойдем, только без цирка, спокойно… Покажу тебе людей, за которых ты так печёшься. – на слове «людей», он изящно улыбнулся с хитрым прищуром глаз.

С той же улыбкой Шайба вывел Рому в комнату, где до этого он был пристёгнут наручниками к батарее.

Блондинка Анжела висела на потолочном крюке в разодранной одежде. Но что с ней? Её кожа из золотистой стала желтая и шелушилась, как отпавший хвост ящерицы. Она судорожно дергалась, глазные белки стали красно–желтыми, а сами глаза чёрными как гудрон.

Пилот Паша висел на таком же крюке неподалеку от Анжелы. Его ноги болтались в воздухе, словно ища под собой опору. Красивая до этого форма, была измятой и покрыта пылью.

Двуха рывком стянул мешок с головы бывшего пилота.

– Вот чёрт! – вырвалось у Ромы.

Там был не человек, это был мутировавший организм.

Разбитые зубы пилота срослись неправильным образом, они словно копья торчали наружу, грудная клетка увеличилась. Бывший пилот, не имевший нижней губы, капал серой слюной на бетонный пол комнаты, издавая слабый рык. Когда Двуха перерезал кляп–веревку Паши и подтянул крюком к Анжеле, бывший пилот начал пытаться отгрызть кусок плоти от связанной стюардессы Анжелы.

Банин, достал пистолет. Прогремел выстрел, затем второй.

– Ну ёлы – палы, кина не будет, – брякнул Двуха и удалился пить коньяк, бутылку которого уже держал руке.

– Продолжим разговор? – Шайба снова заговорил с Ромой.

– Дак, а кто это? Как такое может быть? А Яна? Она такая же? – сбивчиво заговорил Ромка.

Шайба, не отвечая, жестом предложил пройти за стол:

– Банан, принеси планшет! И Дубка с Двухой позови!

Ромка сидел за столом, растирая руками свои ноги. Банан выполнил все указания командира. Привели освобожденного Гену Барбоса, каждому вручили по планшету, предложили прочитать некий справочник, какого–то Улья–муравейника.

– Прочитаете перед сном, а сейчас Дубок покажет нам фокус. – Шайба подал знак.

Дубок по команде Шайбы вытянул вперед свои руки, в одной он держал обыкновенную лампочку, а другой водил кругом, изображая ритуал:

– Раз, два, три, лампочка гори.

Лампочка в его руках тут же зажглась, а через секунду потухли все остальные лампочки в комнате.

Закончив со световыми фокусами Дубок удалился. Шайба разъяснял Роме и Гене:

– У Дубка дар «электрика» – рядом с ним работают любые не присоединенные к электричеству приборы: лампочки, чайники, утюги с паяльниками, – снова грязная улыбка появилась на лице Шайбы. – Банан может делать ноги как «желе». Роман, Геннадий, здесь не всё так просто, как порой кажется. Тут бывает смысл даже в абсолютно пустых вещах. Мир этот состоит и разных сот, которые, как пазл собираются в уродливую карту этого Улья. Появившиеся здесь люди становятся погаными мутантами или остаются такими же как были, – произнося это, Шайба старался аккуратно подбирать слова, – Тут можно начать жизнь с чистого листа, но как сказал один умник – начать заново можно, но почерк изменить трудно. И еще мы обязаны пить эту дрянь, – он указал на зеленоватую жидкость в стакане, – Сейчас покажу, как она делается.