Чтение онлайн

Даже по меркам Беверли-Хиллз особняк Гэллоуэй был чем-то из ряда вон выходящим. Он был построен в двадцатые годы и напоминал французские шато. Все его восемнадцать комнат были отделаны мрамором Каррары и сверкали люстрами Баккара. Тенистый участок, обнесенный высоким забором с электронной защитой, прятал от посторонних глаз бассейн в форме сердца и теннисные корты. Несомненно, особняк был очень красив, но ему явно не хватало теплоты. Создавалось впечатление, что все это было куплено оптом в качестве музея.

Хелен в этом доме всегда чувствовала себя потерянной, а сейчас добавился еще и страх, который особенно давал себя знать по ночам. Она ужасно боялась жить там одна. Порой ей казалось, что по дому бродит какое-то злобное привидение и иногда кричит в темноте. Она спала со светом, заперев все окна, но страх продолжал терзать ее, и она быстро выяснила, что единственным спасением от паники является бутылка виски.

Когда позвонила Диана, Хелен как раз отсыпалась после ночи, проведенной в обнимку с бутылкой. Она слышала звонок, но ей даже в голову не пришло как-то на него отреагировать. Наконец трубку сняла одна из горничных, которая потом робко вошла в спальню.

— Вас спрашивают по междугородному, мисс Хелен. Хелен открыла глаза, но тут же поспешно их закрыла.

От яркою света ее затошнило, во рту пересохло.

— Мисс Хелен, сказать, что вас нет дома?

— Кто звонит?

— Диана Хендерсон.

Хелен моргнула и медленно подняла голову.

— Попросите ее подождать. Я подойду через минуту.

Когда горничная ушла, Хелен осторожно села на кровати, держась обеими руками за голову. Все тело болело, в голове шумело, но ей ужасно хотелось поговорить с Дианой. Немного еще поколебавшись, она взяла трубку.

— Алло.

— Хелен, это ты?

— Да.

— Что случилось? У тебя странный голос.

— Вчера слишком много выпила.

Последовало долгое молчание, потом Диана быстро заговорила, наверняка произнося заранее заготовленные слова:

— Что бы там ни было, но выпивка не спасет. Будет только хуже.

— Только так я могу заснуть.

— Но это опасно! Ты можешь спиться.

Хелен хотелось рассказать о своих ночных кошмарах, но она была в таком состоянии, что вряд ли смогла бы описать то странное ощущение, будто кто-то наблюдает за ней и старается утянуть в темную, бездонную пропасть.

— Послушай меня, Хелен. Ты должна взять себя в руки. Где Бренда? Когда она собирается возвращаться домой?

Надеюсь, что никогда. — Хелен засмеялась, но смех был резким, безрадостным. — У нее новый любовник, испанский граф.

Диана шумно вздохнула:

— Ты пьешь из-за того ужасного случая?

— Ты о чем?

— О Рике Конти.

Хелен почувствовала, как все внутри заледенело. Она никогда сознательно не вспоминала про Рика Конти, хотя иногда его образ возникал в ее сознании, и тогда ей действительно хотелось выпить.

— Пожалуйста, не надо. Я не хочу о нем говорить.

— Ты уверена? Может быть, это поможет. Мне тоже снятся кошмары.

— Мне очень жаль… Мне жаль, что тебе снятся кошмары, но ничего не… Пожалуйста, не будем об этом!

— Ладно, — неуверенно согласилась Диана. — Ты мне позвонишь?

— Обязательно. Когда решу, что буду делать, я непременно дам тебе знать.

— Будь осторожна, Хелен.

— Хорошо.

Вечером Хелен сидела на краю бассейна, болтая ногами в воде. Она провела весь день, раздумывая о пустоте в своей жизни, и наконец твердо решила жить дальше без поддержки бутылки. Но солнце село за далекие горы, и ее страхи медленно начали выползать из тени, накрывая плечи как шалью.

Ощутив привычный приступ паники, она стремительно побежала в дом, натянула джинсы и поспешила в гараж. Она соскучилась по ярким огням, человеческим голосам, общению. Она села в «Ягуар» Бренды и помчалась по тихим улицам Беверли-Хиллз, затем вниз по бульвару Голливуд и остановилась у неприметного бара.

Внутри пахло застоявшимся табачным дымом и пролитым пивом. В углу несколько байкеров играли в бильярд, и их хриплый хохот порой заглушал музыку кантри, рвущуюся из музыкального автомата. Хелен заказала себе кока-колу и села со стаканом за маленький черный столик. Через несколько минут к ней подсел долговязый мужчина, одетый как ковбой.

У него была наглая улыбка и жесткие голубые глаза, но, когда он пригласил ее танцевать и прижал к себе, она почувствовала себя лучше. Страх немного отпустил ее. Ей уже не хотелось пить, только прижиматься к сухопарому телу своего партнера.

Протанцевав без передышки целый час, они вышли на парковку, и он улыбнулся, когда она предложила ему сесть за руль «Ягуара». Грубоватое лицо оживилось, когда он положил руки на руль мощной машины. Хелен уселась поудобнее и расслабилась.

Они проездили почти всю ночь, петляя по извилистой дороге, пробираясь по кромке обрывистых каньонов. Хелен пьянило и возбуждало чувство опасности. Когда они наконец остановились перед ее особняком, она взяла его за руку и повела в спальню.

Их любовь была короткой и бурной — примитивный акт освобождения. Хелен радостно встречала каждый толчок, но как только оргазм прошел, снова нагрянули страхи, и она вцепилась в него.

— Останься! Не бросай меня одну! Он хрипло рассмеялся:

— Конечно, лапочка. Я останусь, пока ты меня сама не прогонишь.

Хелен свернулась в калачик рядом с ним и закрыла глаза, но, когда она проснулась утром, его уже не было. Только пятна спермы на ногах и легкая ломота во всем теле говорили о том, что ей ничего не приснилось. И она поняла, что медленно разлагается.

Хелен попыталась стереть унизительные воспоминания о ковбое с помощью большого количества виски, но ее видения не исчезли, наоборот, стали ярче. После нескольких дней непрерывного пьянства она заставила себя вылезти из постели и подойти к зеркалу. Ее собственный вид потряс ее. Кожа под глазами припухла, цвет лица стал серым и тусклым. Она выглядела пьянчужкой, абсолютно опустившейся женщиной.

Хелен потребовалась почти неделя, чтобы привести себя в божеский вид после запоя. Она все еще плохо спала, но упрямо отказывалась прибегнуть к спасительной помощи алкоголя. Каждое утро она долго плавала в бассейне, заставляла себя плотно позавтракать и начинала обход агентств, занимающихся поиском талантливых молодых людей. Хелен с детства мечтала о карьере в кино, поэтому и действовать начала именно в этом направлении. Однако ее походы по агентствам не приносили желаемых результатов. Хелен решительно не хотела использовать фамилию матери, а сама она никого не интересовала, и ей сразу отказывали.

Ретта Грин сидела за столом в своем офисе и тупо смотрела на не слишком привлекательный пейзаж в конце бульвара Сансет. Каждый раз, как она бросала взгляд за окно, что-то внутри ее умирало. Она была вынуждена разместить свое начинающее агентство далеко не в самой лучшей части Голливуда, и ей противно было думать о своем ненадежном финансовом положении.

Ретта всегда мечтала стать удачливым независимым агентом. За несколько лет каторжного труда в блестящем агентстве «Стэндиш» она приобрела связи и знания, достаточные, чтобы открыть собственное агентство. Но для успеха требовались деньги, а Ретта едва сводила концы с концами.