Чтение онлайн

— Даже если канал согласится, я не могу так поступить с Рейчел и Гасси.

— Как только об этой истории узнает пресса, каждая поганая газетенка начнет публиковать дикие измышления. А интервью даст тебе возможность рассказать, как все было на самом деле.

Диана подумала, потом снова покачала головой:

— А как же Хелен? У меня язык не повернется говорить о ее самоубийстве по телевизору!

Майкл слегка отодвинулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты в последнее время вечерние новости видела? — спокойно спросил он.

— После отъезда — нет…

— Самоубийство Хелен — центральная тема каждый вечер. Они уже прошерстили все: от ее пьянства и наркотиков до похорон.

— Господи, зачем?.. Они не имеют права так с ней поступать! Говорить о ней как о какой-то… обдолбанной алкоголичке!

Майкл снова привлек ее к себе.

— Правильно, не имеют, но так всегда бывает, ты же знаешь. Зато ты помнишь, какой Хелен была на самом деле. Пройдет несколько недель, шумиха уляжется, а у тебя все еще останутся твои воспоминания.

Диана кивнула. Она ненавидела журналистов, которые даже после смерти пытались копаться в жизни Хелен. Немного погодя она спросила:

— Ты думаешь, если я расскажу правду с экрана, это поможет? Или я сравняюсь с этими стервятниками, которые пытаются заработать на ней?

— Никогда, — мягко сказал Майкл. — Ты ее любила. Она была твоей подругой.

У Дианы в голове все перепуталось, но она честно пыталась расставить все по местам. Не эгоизм ли это — пытаться обменять чужие личные тайны на попытку спасти свою карьеру? Не покажется ли это предательством Рейчел и Гасси? Господи, они и так уже столько потеряли.

— Я уже не знаю, что правильно, а что нет, — призналась она.

— Почему бы не обсудить это с Гасси и Рейчел? Спроси, что они сами думают по этому поводу.

— Пожалуй, позвоню им утром, — решила Диана.

Она снова прижалась к Майклу, но сомнения продолжали одолевать ее. Кончится ли когда-нибудь этот кошмар? Удастся ли им окончательно освободиться?..

Рейчел сидела в темноте знакомой кухни, положив голову на руки. Брайан и девочки спали, и без эха их голосов дом казался странно тихим. Тоска и одиночество накрывали ее с головой. Почему в жизни так много печальных концов и разрушенных надежд?..

Она вспомнила свою свадьбу, и на глаза ее навернулись слезы. Господи, какими же молодыми они тогда были, как верили в свою любовь! Но за долгие годы мечты и надежды медленно пожухли, как осенние листья, а теперь эта раскрывшаяся тайна нанесет ее браку последний, смертельный удар.

Весь вечер Рейчел подыскивала слова, чтобы сказать Брайану правду, но при этом окончательно не убить его любовь к ней. Однако таких слов не существовало в природе. Она была виновна не только в том, что покрывала убийство, но и в том, что обманула мужа. Теперь он станет еще одной жертвой предстоящего скандала.

Услышав какой-то звук, Рейчел замерла, потом оглянулась и увидела в дверях Брайана.

— Рейчел, что ты тут делаешь одна в темноте?

Рейчел попыталась заговорить, но не смогла: слезы душили ее. Она смотрела на него, и губы ее беспомощно дрожали.

— Господи, да в чем дело?

Он быстро подошел к ней и взял ее залитое слезами лицо в ладони.

— Что такое? Расскажи.

Рейчел наконец обрела голос и посмотрела прямо в его чистые голубые глаза.

— Я должна тебе кое-что рассказать. Я… давным-давно… совершила ужасный поступок. — Она помолчала. — Хелен… убила человека. А я, Диана и Гасси… спрятали тело в колодце.

— Рейч, что ты такое болтаешь?

Задыхаясь, она шепотом поведала ему о Рике Конти, рассказала все о той давней жаркой ночи, которая навсегда врезалась в ее память.

— А теперь, как видишь, все это вышло наружу, и тебя, боюсь, тоже втянут в этот скандал. Ты прости меня, Брайан, я понимаю, ты должен меня ненавидеть. Я дам тебе развод… как только ты захочешь.

Брайан стоял совершенно неподвижно, не сводя с нее глаз. В смутном свете было заметно, как сильно он побледнел. Рейчел смотрела на него, чувствуя себя свободной от всех тайн — и абсолютно одинокой.

Внезапно Брайан опустился рядом с ней на колени и нежно обнял за талию.

— Я люблю тебя, Рейчел, — сказал он тихо. — Я провел последние два дня, размышляя о нас, о том, как ты мне нужна. Без тебя моя жизнь превратится в ад.

— Но ты из-за меня можешь проиграть выборы. Он покачал головой:

— Кроме тебя и детей, мне ничего не надо. Я об этом забыл в какой-то момент, но больше этого не произойдет, Рейчел. Я обещаю.

Все это казалось ей чудом — его сильные руки вокруг ее талии, крепкое и надежное тело рядом. Брайан знал правду и все равно любил ее, нуждался в ней! Что бы ни случилось, они были вместе.

Слегка отодвинувшись, Рейчел взглянула на него и улыбнулась.

— Я молилась об этом, но мне было страшно позволить себе поверить.

— И все-таки поверь, — нежно сказал он. — Теперь уж навсегда.

У аэропорта Даллес Гасси остановила такси, села на горячее от солнца сиденье и поморщилась, почувствовав, что голова болит по-прежнему.

— Куда, леди? — раздраженно спросил водитель.

— Я… не уверена. Не могли бы вы сначала немного поездить?

Он повернулся и подозрительно оглядел ее сквозь перегородку из пластика.

— А знаете, во что это вам обойдется?

— Просто поезжайте. Мне все равно, сколько это будет стоить, — нетерпеливо сказала она.

— Как скажете. Денежки ваши.

Он завел машину, резко вывернул на середину улицы и слился с потоком машин, движущимся из аэропорта. Гасси уселась поудобнее, закрыла глаза и сказала себе, что надо наконец что-то решить. Смешно кататься в такси без всякой цели. Она должна ехать домой, выложить правду Ричарду и уже потом думать, что делать дальше. Но внутренний голос — тот самый, что не оставлял ее в покое последние два дня, — уговаривал ее забыть о Ричарде и ехать к Тони.

Гасси сознавала, что близкое знакомство со смертью заставило ее на многое взглянуть по-другому. Она уже теперь видела себя такой, какой была на самом деле — одинокой женщиной, перед которой лежали бесконечные годы бесплодного брака. Жизнь, прожитая впустую. Такая глупая жертва! Как могла она поверить родителям, что общественное положение важнее, чем ее любовь к Тони?!

А ведь теперь ей надо было думать еще и о ребенке. Тони имел право знать и любить свое дитя. Она инстинктивно чувствовала, что он будет замечательным отцом. И он стал бы прекрасным мужем, если бы у нее хватило мужества воспротивиться родителям и выйти за него. Подумать только, ей был дан второй шанс, и снова ее подвела собственная трусость! А теперь уже слишком поздно. Тони, скорее всего, ее ненавидит…