Чтение онлайн

Встав с дивана, Бреннер нажал кнопку, и мебель послушно вдвинулась в стену, освобождая пространство кабинета. Минут десять он, сначала в медленном, затем в среднем темпе повторил элементы разных ката. Большинство из них делать целиком не хватало места. Перевёл дыхание, разбудил спящий терминал. Он не любил висящие в воздухе полупрозрачные многослойные полотнища, предпочитал обычный сенсорный экран. Лучше даже твёрдый, а не «электронную бумагу».

Механически открыв файл, Бреннер делал в нём пометки, для всех остальных, даже для Вальтера - невнятные сокращения. Ещё в детстве слышал от дяди: «Острый карандаш с успехом заменяет острую память». Тогда обыкновенные карандаши ещё были в ходу. Потом надо будет перечитать, вспомнить те мысли, что пришли в голову при первом прочтении. Иногда сущая ерунда набегает, а иногда наоборот – пока не увяз в разнообразных, зачастую противоречивых, сведениях, успеваешь уловить что-то важное.

Думал, пока ехал, просто посмотреть на обстановку своими глазами, а не через отчёты, прошедшие через тридесять рук, переговорить с нужными людьми, решить пару вопросов и больше ничего. А уже, похоже, начал влиять на местную политическую фауну одним фактом своего появления. Что, в общем, не слишком удивительно. Только что ехал в спокойный район, имея единственным намерением глянуть «как оно там на грунте», и вот уже лежишь в нескольких метрах от опрокинутой машины, пытаясь отплеваться и проморгаться от песка. Из пробитого предплечья адъютанта хлещет кровь, а шофёр, кажется, вообще не шевелится. В наушнике вместо голоса дежурного офицера невнятный шелест и треск. И нужно перетянуть руку адъютанта жгутом, подтянуть поближе автомат и голосом, раз уж не работает связь, осведомиться, кто из охраны ещё жив. Потому что среди барханов мелькают фигуры в пустынном камуфляже, и явно вот-вот ещё раз влепят чем-то горящим или взрывающимся по перевёрнутой машине…

Звуковой сигнал почты прервал поток ненужных воспоминаний. Письмо с безобидного открытого адреса, но вот заголовок при всей своей внешней невинности вызывает как раз те самые воспоминания, что являлись минуту назад. Если это ещё и тот самый человек – интересно же у нас начинается пребывание в Дубае. Что ж тебе до дня Д, часа Ч спокойно под камнем не сидится, старый друг?..

– Нет, чему вас только в школе учат? Я понимаю, что ты тогда в детский сад скорее ходил, в 19 году, но все-таки!.. Это же не пересказать, что такое было. В статьях и в фильмах это все уже не то, конечно. Мы тогда сидели в «Ленте» в ночную смену и как раз все практически в реальной трансляции пускали в новости. Сначала неизвестно кто влепил по Иерусалиму неизвестно чем, потом известно чем, ядерным зарядом, потом известно кто – сирийцы, а потом появилась эта самая запись. Где командующий американским контингентом орет на сирийского командира, что им было велено не туда идти и не то делать, и самое приличное выражение во всем его монологе, не считая артиклей – это «блядские черномазые овцетрахи». А чтоб мало не показалось, записей быстро стало две. Генерал на кнопочку нужную не нажал и связь не засекретил, бывает… так его ж еще кто-то из рядом стоявших солдатиков на мобильник снял. И тут же выложил прямиком на Ютуб. Демократ и патриот херов. Так что какая уж тут провокация и фальсификация…

– Сергей Алиев, корреспондент РТВ в Дубае. Беседа с неустановленным лицом.

Фарид аль-Сольх, инспектор сектора А, рабочий номер 16

– Возьмем еще одну простую задачку, - с некоторым подобием энтузиазма говорит шеф...
– Итак, дано...

Преподаватель в нем пропал. Непонятно только, какой. В каком учебном заведении его задачки будут считаться простыми? В каком учебном заведении его задачки будут считаться задачами? Надо будет отца потом спросить, он еще над предыдущей хихикает, конспирацию нарушает.

– Дано, - громко повторяет шеф, - страна A, по старой классификации принадлежит к третьему миру. Недонаселена. Обладает важным и нужным природным ресурсом, которым распоряжается для своего места и времени относительно разумно. Государство светское, умеренно патерналистского типа, с характерными для тогдашних светских государств третьего мира идеологическими завихрениями. Существует оппозиция, которая по очевидным причинам располагается в основном за пределами страны. Находясь за ее пределами, она всячески шумит и напоминает о себе - и, в частности, устраивает демонстрации у посольств. Далее, есть страна B, которая нуждается в ресурсах страны A, однако с большим подозрением относится к политическому режиму страны A, хотя и опасается слишком сильно проявлять свое подозрение, чтобы окончательно не толкнуть ненадежного, но партнера, во враждебный лагерь.

Теперь происшествие: во время одной из многочисленных демонстраций у посольства страны A в стране B из здания посольства открыли огонь, ранив нескольких демонстрантов и убив полицейского, охранявшего посольство. Что будет дальше и какие действия являются ожидаемыми для обеих сторон?

Комната вокруг похожа на... а никак не скажешь, на что она похожа. Стены белые, пол белый, потолок белый, окон нет, ковров нет, свет сверху тоже белый, ненатуральный. Столы белые. Технику приносить запрещено. Надеть на всех белые халаты и будет... нет, не операционная. Препараторская. Берем сушеную действительность и препарируем.

Фарид, в общем, не жалел, что пошел на углубленный курс. Во-первых, чем больше дипломов и значков, тем лучше характеристика. Во-вторых, на двухгодичке Штааль практическую политологию не читал, это только для посвященных. Но то в общем, а в частности перед каждым занятием, на занятии и сразу после него Фариду хотелось бросить все и потратить три вечера в неделю с другой общественной пользой – записаться в патруль, в спортивные инструкторы или в социальную помощь. Задачки у него не решались, впрочем, как и у большинства, но когда дело доходило до правильного ответа, каждый раз получалось, что мир битком набит непредсказуемыми дураками, и дураки эти правят миром, в том числе и буквально, и сам он дурак, потому что ищет логику и закономерности там, где легче ткнуть пальцем в небо. Чань-политология какая-то.

Кстати, а ведь хотел же попробовать...

– Фарид?- отзывается на поднятую руку шеф. Отец за спиной перестает булькать и всфыркивать, становится очень тихо.

Значит, освобождаем сознание от всего и несем что попало.

– Страна A объявила действия своего персонала чистой самообороной от превосходящих толп оппозиционеров, джиннов и ифритов, вторгшихся на ее территорию во главе с полицейским, одержимым непосредственно Иблисом. Одновременно она заявила, что полицейский был убит провокаторами из числа оппозиционеров, а огня с территории посольства не вели. И потребовала у страны В извинений за инцидент.

Группа – двенадцать человек – хохочет на разные голоса.

Шеф укоризненно смотрит мимо, за плечо, и скучным голосом говорит:

– Что вы там не сдали, телефон?

Почему не сдал? Сдал же. Это что же он хочет сказать?

– Я настолько по... правильно реконструировал, Валентин-бей?

– Иблиса не было.
– неодобрительно морщится шеф. – И вообще вы чрезмерно склонны к украшательству.

– Не скажите, - смеется Мехди. – Обвиняли же Ахмадинеджада в колдовстве. И не его одного.

– Я же сказал, что диктатура там светская. Кстати, Фарид, как вы пришли к таким выводам?

Не рассказывать же вслух при всех, что и не приходил - разве что спинным мозгом. А просто нес то, что первым на язык подворачивалось. Нет, совсем не хочется рассказывать... в кои-то веки вся группа смотрит так, будто перед ними человек. Ну в крайнем случае, камень говорящий. Но говорящий же.

– Честно признаться, Валентин-бей, я уцепился за словосочетание "третьего мира". Решил, что Советский Союз тогда еще существовал. И что страна B могла очень бояться, что ценный ресурс уйдет туда, а страна A - знать об этом страхе. А потом я выбрал самый глупый и вредный в предложенных обстоятельствах вариант, а потом умножил его на два. И думал, не умножить ли на три.

Шеф вздыхает, кивает...

– Неплохо. Спасибо, Фарид. Кстати, не проясните ли остальным, почему Советский Союз, сам являясь поставщиком данного ресурса, был конкурентом страны B, а не страны A?

Фарид открыл рот, закрыл и вздохнул. Сегодня просто на редкость пакостный день. Лучше бы уж и не проверял свою удачу – ясно же, что она хромая и бодливая.

– Я вас понимаю, вопрос нетривиальный и в университете вас этому не учили... Садитесь, Фарид, спасибо, все равно неплохо. Есть идеи?