Чтение онлайн

Запрос номер раз. С приоритетом. И заодно – все по бомбе, взрывчатке, запалам, управлению, состав, изготовление, почерк. Делаться все это будет в любом случае, но если не послать заявку на результаты, можно выпасть из списка оповещаемых. Из него и так, к сожалению, слишком легко выпасть – благодаря интригам или повсеместному разгильдяйству - не ухудшать же самому свои же шансы...

Запрос номер два: все окрестные записи. Район очень тяжело "обвешен" и от этого тоже пахнет тухлятиной. Зачем, зачем работать в зоне действия десятков камер, когда в паре кварталов в любую сторону воздух много чище?

Запрос номер три - на робота. Перепрограммировал ли его кто или он от природы такой патриотический. Кстати, могли и не программировать, а просто свою вещалку с записью к системе подключить или даже рекордер простенький внутрь положить, не подключая.

Ах, да. Стандартные мероприятия надо тоже запустить – надеяться особо не на что, но хоть площадку застолбить.

Дальше началось самое интересное – и самое тухлое. Оказывается, почти сразу после взрыва городской милис кого-то засек и принялся преследовать, разумеется, не тратя времени на сброс данных в общие базы, и, разумеется же, не подавая сигналов на неоднократно попадавшиеся по дороге "чужие" камеры. Кто-то, укрывавшийся в доме напротив злосчастного магазина электроники, наследил как мокрый пес – и пульт, с которого пошел сигнал на подрыв, забыл на чердаке, и уходя отстреливался, и – самое прекрасное – на входе прошел идентификацию по радужке. Потом все-таки испарился из-под носа преследователей и растворился в городе. Только окончательно потеряв след, орлы из милиса поняли, что облажались, и запросили поддержку, вот тогда и данные пришлось передавать – да только прошло уже три часа. По мнению Амара – все, пиши пропало. Исполнителя уже не найдешь. Перехваты и фильтрации – дело полезное, опять же, для милиса, можно набить сети всей мелкой швалью, до которой раньше руки не доходили, но это уже совсем другая история. Следы? Следы не допросишь, никому не предъявишь и на городской площади не расстреляешь, увы.

А радужка, да что радужка, ее не то что нарисовать, купить можно. И недорого. Хотя проверить все равно обязательно - и связи могут обозначиться, и продавец отыскаться и... с такими розами и роботом рискнул бы предположить, что автор "фотографии" - подросток, горожанин, хорошая семья - да только господа милис, не путаясь в показаниях, утверждали, что гонялись за очень шустрым взрослым мужчиной - и камеры свидетельствовали о том же.

Робот оказался магазинный, рекламный. Оба робота. Один разлетелся на мелкие осколки, а другого только повалило и покорежило, и еще в нем заклинило контекстный звуковой блок. Раньше электронная дурында в два с половиной метра высотой, если ее похлопать по плечу, воздевала горе автомат, выдавала звуковую имитацию очереди и произносила воинственный лозунг, а на другие действия реагировала по-разному, к вящей радости самых мелких посетителей, например, поднимала детишек в воздух рукой, свободной от оружия. Теперь гора металла и пластика свернулась едва не узлом, но заткнулась далеко не сразу, а трудами магазинного инженера.

– Сколько пострадавших в магазине? – поинтересовался Амар, и обомлел, узнал: ни одного.

Это, спрашивается, как? А это так – за полчаса до взрыва в розарии рявкнула пожарная сигнализация, и все три магазинных этажа были срочно эвакуированы. Разумеется, никто ни в какие службы, кроме пожарной, об этом не сообщал – действительно, зачем? Ложное срабатывание, бывает.

А почему тогда эвакуировались в такой спешке? А потому что в прошлый раз... Ах, был прошлый раз? Да, был, три месяца назад и именно в розарии - там же удобрения, опыление, питательная жидкость, дозаторы электронные на всем, так одну трубку разъело, датчик полетел, потом что-то не туда опылило и полило - короткое замыкание, возгорание, а там есть чему гореть и не только гореть, в общем, хорошо, что сигнализация сработала, как положено, и пожарные системы тоже. Нет, что вы, это несомненная случайность, страховая компания все разобрала на стеклянные ниточки, а страховая компания - "Зеленая звезда", сами понимаете. Кто знает о происшествии?
– да все соседи, все постоянные посетители, все читатели районных новостей и любой, кто заведет разговор о розарии.

Амар все прекрасно понимал: выплатив посетителям компенсации за моральный и физический ущерб (от испуга до вдыхания токсичных паров), страховщики внятно и выразительно объяснили хозяину, с какой скоростью ему в следующий раз надо эвакуировать покупателей, чтоб с ним самим чего не вышло. Ну и соседям заодно – тоже, благо, все в одном месте застраховано, а электронщики тогда и сами немного погорели, и ремонт после тушения делать пришлось, и опять же нашлись пострадавшие.

Покушение было встроено в местные обстоятельства. Встроено с запасом. Мало нам пустого магазина, так и на соседнем перекрестке, до которого машину президента докатило уже во взорванном виде, движение было меньше обычного - плановая наладка светофоров, так что вместо автоматики там стояла машина с регулировщиком. И при этом розарий - лишний, ненужный, избыточный. Забытый пульт. Перестрелка с милисом. Зачем?

– Для драматического эффекта, - сказал Штааль.

– Для драматического эффекта исполнитель оставил отличные четкие следы. Отпечатки пальцев, скан радужки и приметы соответствуют данным Абдула Хафиза Тарара, место работы – сталепрокатный завод в штате Карнатака, Индия. Завод принадлежит концерну «Вуц Индастриз». Последняя должность Тарара – начальник смены охраны. Предпоследняя – подрывник в горноразведочном подразделении все того же Вуца. Полтора месяца назад перевелся из Карнатаки в Дубай в связи с женитьбой. Регистрация по месту службы совпадает с местом жительства: вилла в Аль Раха Гарденс.

Чья вилла, Амар добавлять не стал. Предположил, что это будет излишней информацией. Шеф сидел за столом, не касаясь лопатками спинки кресла, и глаза у него были… нехорошие. Попросту – больные, как у простуженного.

– С учетом того, что "Вуц Индастриз" уже полгода пытается вкупиться в восточнопакистанскую сталелитейную, - сказал Штааль, - и крайней несговорчивости Тахира - это все никак не назовешь отсутствием драматического эффекта.

– Мы занимаемся этим делом?
– осторожно спросил Амар.

Шеф закрыл глаза и кивнул.

– Если вы хотите спросить, почему мы, то официальная версия проста: мы свежий глаз и у нас нет интересов в регионе.

– А на самом деле? – ну как можно не спросить, если тебя прямо-таки приглашают поинтересоваться неофициальной версией?

– А что на самом деле, я не знаю. Пока. Для жайша это шанс обставить всех соседей - и армию, и милис, и аль-Амн, и мухабарат наш вездесущий, и, что самое важное, службу Вождя. А мы... у отдела есть определенная репутация. И в отношении качества работы, и в отношении умения падать на четыре лапы. Я бы счел это первой причиной, если бы не то, что, судя по всему, приказ мне присутствовать на конференции, а всем остальным - отсутствовать, исходил от Вождя лично.

– Для драматического эффекта?
– Хамади вдруг вспомнил вчерашний детский восторг Фарида по поводу того "как все смотрели на Шефа, просто кино, вторая серия!"

– Вполне возможно. У него весьма развито чувство юмора, вы с ним, надеюсь, еще столкнетесь.

– Надеюсь и в тот момент пребывать под вашим покровительством, Валентин-бей.

Шеф открыл глаза - менее больными они за это время не стали - и посмотрел на Амара с, видимо, легким одобрением.

– Да, примерно вот так. Правильная интонация - треть успеха. Две трети, в вашем случае - работа. Мне очень не нравится, что наш роботехник, будем называть его N, выдавал себя за пакистанца.

– Почему выдавал?

– А. Простите, вы правы. Выбрал себе легенду пакистанца.

Амар извлек из нагрудного кармана полоску пластыря «от головы». Штааль вежливо повел рукой. Амар достал из кармана штанов фольгированную упаковку быстрорастворимого анальгетика и со стуком поставил ее на стол перед Шефом. Шеф в ответ с аналогичным стуком поставил короткий – полупустой – ядовито-желтый столбик средства, памятного Амару по послеоперационным дням.

– Сдаюсь.

– То-то, - с малопонятной гордостью изрекло начальство и закинуло за щеку сразу две плоских таблетки.

– А с алкоголем вы их мешать не пробовали?
– поинтересовался Амар.

– Взаимонейтрализуются.

Везет же людям.

На селекторе что-то блеснуло и звякнуло, Штааль нажал кнопку:

– Вот и Имран.

Возникший на пороге долговязый уйгур обычно напоминал бутылку с уксусом, а теперь – с серной кислотой. Безводной, не иначе.

– Прежде всего, - сказал он. – Эта малолетняя дрянь сдернула во втором перерыве и до сих пор не проявилась. Все номера отключены. Я звонил домой - там сказали, что его не было с утра.