Чтение онлайн

А где-то на краю сознания «работяги» по-прежнему горел предупреждающий огонёк, в своё время зажжённый инструкторами и с тех пор многократно демонстрировавший свою полезность. Именно сейчас, когда всё почти закончилось, расслабляться не стоит. Именно в моменты торжества и победы люди делают иной раз самые дурацкие ошибки. А расслабление и даже какое-то тягучее безразличие накатывались почти неумолимо. Как раз ожидаемого торжества не было. Только ощущение пустоты. Говорят, у индусов есть легенда про демона, который так ненавидел их бога Кришну, что думал о нём непрерывно, и достиг таким образом соединения с божеством. Должно быть, если бы Кришна вдруг пропал, этот демон помер бы от огорчения, что ему больше некого ненавидеть.

Размагничиваться не стоило, а вот подумать о том, почему вдруг всё сделалось каким-то пустым и бессмысленным, пожалуй, стоит, хоть это и неприятно. Суджан то смотрел в окно, пытаясь отвлечься, то просто делал перед самим собой вид, что не замечает мысли, то и дело пытающейся проникнуть в сознание. Глупости. Мысль, уже родившись, не уходила, а когда он пересел в автобус, оформилась окончательно.

Похоже, дело было в том, что он не хотел убивать Тахира. «Ты что же это несёшь, дурень?» - возмутился сам собой Суджан. И поправился – и убить хотел тоже. И было за что. Но вот больше всего хотелось не этого. Хотелось просто спросить: «Зачем ты, собачий сын, всё это сделал?». И невозможность злила ещё больше, именно она толкала убить.

Ну, вот. Теперь Тахир убит. И спросить вовсе некого.

Вальтер Фогель, контактер

В конце коридора пришлось свернуть в зал, где участникам переговоров показывали новинки кинопроката. Судя по тому, что генерал не торопил, можно было задержаться и проверить… так и есть: юный лингвистический консультант действительно увязался за Вальтером именно сюда. Едва ли совпадение. Никого из контрразведчиков Вальтер больше не заметил, хотя и понимал, что в здании, нашпигованном наблюдательной техникой, личная слежка не то что необязательна, а попросту непрофессиональна. Но такая степень непрофессионализма удивительна даже для ходячего «конспирологического детектора». А ведь, возможно, ещё придётся добираться до точки встречи… Или это такая попытка спровоцировать на действия против «хвоста»? Интересно, чья?

Ладно, разберёмся. Связавшись с Бреннером, Вальтер узнал, что ничего утешительного генералу пока установить не удалось. И в самом деле: почти вся верхушка обезглавленной республики тут же ломанулась обратно в Пакистан, власть делить. Кто своим ходом, кто вполне официальным правительственным бортом. А местные спецслужбы то ли обалдели от такой наглости, то ли просто прохлопали и позабыли задержать… то ли, кто-то из них, если не все разом, действительно, имел отношение к убийству Тахира.

Выйдя из кинозала, Вальтер убедился, что назойливый сопровождающий не отстаёт, хоть и старательно делает вид, что совершенно случайно идёт в том же направлении. Это уже ни в какие ворота. Если их до такой степени подозревают, то почему до сих пор не арестовали или хотя бы не задержали под любым предлогом, чтобы хоть в личной беседе прощупать? Или действительно самодеятельность? Или всё же деятельность, но совсем не той службы, в которой состоит молодой человек?

Бог на небе, да за ним самим наблюдение. За мной хвост, за хвостом хвост, а за хвостом хвоста, наверное, тоже хвост и так до бесконечности.

Хватит, надоело.

Старому Другу: «Купил зачем-то дурацкий сувенир. Не знаю, что делать». Старый Друг: «Привози, покажешь». Ну, посмотрим, как этот сувенир ему понравится.

Ажах аль-Рахман, как обычно

Юный дуралей перестал нравиться Ажаху окончательно. То, что он прицепился к помощнику Бреннера точно репей, в конце концов, полбеды. В процессе наблюдений выяснилось, что этот тип ещё и за собой таскал как минимум один собственный хвост, да и второй подозревать были некоторые причины. А такие цепочки – это уже никуда не годится. Тут уж никто не разберёт, какая информация по ним может утечь, и куда именно. Если Бреннеру так уж нужен этот многохвостый зверь, он бы предупредил. Значит, просто развлекается или заигрался наш мастер нетривиальных решений. Следовательно, пора переходить к решениям пусть грубым и тривиальным, зато надёжным.

– Алям, видишь его?

– Вижу.

– Если понадобится взять его, где будешь делать?

Проверка, до некоторой степени. Алям, хоть и толковый работник, в Дубае ещё толком не действовал.

– Спуск за платформой, там народу мало. Парень, хоть и дурак, но уж там-то проверяться будет, замедлит шаг ненадолго. А мы встретим.

– Сколько?

– Думаю, мы вдвоём с Абдулхамидом?

Что ж, соображает, форму не потерял. Пусть сам и делает в таком случае.

– Хорошо. Буду вас ждать в укрытии, - и на всякий случай напомнил. – Живым.

– Да что уж я, по-твоему…

– Ладно. Удачи.

Как мы уже сообщали, известие о смерти президента Мухаммада Тахира вызвало в Исламабаде и других крупных городах Восточного Пакистана массовые демонстрации. Некоторые из них носили откровенно анти-туранский характер. По непроверенным данным, в течение последнего часа эти спонтанные шествия переросли в уличные столкновения между разными группами демонстрантов и стычки с полицией.

Новостная лента инфопортала «Восточный экспресс»

Пока неизвестный офицер регулярной армии Турана

– Внимание «зайн», – проплыл в наушнике голос наблюдателя, оставшегося на платформе.

«Зайн», значит, проявился фигурант, достаточно похожий на «Бамбука». Столица, чтоб ей процветать... только работать лучше где-нибудь подальше. Там, где не набито повсюду животных чистых и нечистых и где даже объект с характеристиками «Бамбука» - Хс, светлокожий, плосколицый, плюс-минус 195 с подошвами, худой как травка - не такая уж редкость.

Настолько не редкость, что опознавательных сигналов одних десять штук пришлось завести.

«Вижу похожего», «вижу очень похожего»... а потом объект решает развлечься и выезжает в инвалидном кресле.

– Внимание «даль».

Не просто похож, а совпадает по ведущим.

Сегодня особенно важно не ошибиться, потому что объект нужно припаковать и сдать для разговора. Может быть, после этого что-то прояснится не только у неизвестного начальства. Тухлое дело – и сам объект, и особенно начальник объекта. По его голове невесть сколько виселиц и дома у него плачет, и у нас тоже.

А уж от того, что всех их выходили и выследили и флажками обставили, а брать не берут, разит хуже, чем от перегретых мусорных контейнеров в конце переулка. Тоже, город, столица, с виду чисто, а дряни...

За контейнерами в следующем переулке дышит жабрами темная машина с поднятыми стеклами. Ждет объект. И сколько дряни сидит в ней, лучше даже и не думать, пусть Беннани думает, он старше по званию.

– Внимание «шин».

Понижение уровня. Беннани – он ведет камеры – молчит, значит согласен. Значит, скорее всего, не «Бамбук». Похож. Но только внешне и только издали.

– Внимание «зайн». Объект прежний.

Да вы договоритесь уже. Никаких же нервов не хватит...

– «Зайн», - подтверждает Беннани.
– Отличий много, но идет почти по маршруту.

– Внимание «шин».

– Нет, свернул. Отбой. И не тот, - успокаивает Беннани.

Где же наш Бамбук? Что-то случилось в предыдущую смену, что-то не то, не сказали, но в воздухе носится, Беннани прямо почернел, боится, а это страшное дело, если уж и капитан боится.

Душно, слишком много людей снаружи, слишком много шума. Место удобное – в переулок выходят хвосты трех ресторанов, там никого, кроме персонала – да узенькая аллейка, да у самого входа в аллейку – ниша, а стена старая, коричнево-рыжая, некрашеный известняк, и нишу эту не видать, особенно по вечернему времени, и свет ложится хорошо – тень не отбрасываешь. Но все равно чувствуешь – в домах, по соседним улицам, по металлическим навесным переходам от метро ходят люди, шуршат, разговаривают, слишком много, слишком повсюду. Никаких нервов не хватает – работать в городах.