Чтение онлайн

Если Вам качественно взломали компьютер, обращайтесь в киберсектор Службы разведки.

Если Вам кажется, что у вас не взломали компьютер, обращайтесь в киберсектор Народной Армии.

Если у Вас украли кошелек - обращайтесь в страховую компанию, все равно никто из них не будет его искать.

Если Вы армия вторжения - мы сами разберемся, к кому вам.»

Пародия на информационный буклет, «белая» сеть. Автоперевод с фарси.

Сонер Усмани, сын министра транспорта, несовершеннолетний

Офицер жайша оказался как из "Второй охоты", даже лучше. Высокий, подтянутый - и ясно, что в горах воевал когда-то. И даже шрамов сколько-то видно - на лице и на руках. Ширин потом сказала, что руки - это стекло. И еще ожоги. А с лицом непонятно. А сама весь разговор глаза под визор закатывала, коровой притворялась и делала вид, что ей совсем неинтересно. Что возьмешь с девчонки.

Впрочем, офицер Ширин понравился – и это было кому хочешь понятно, а особенно самому офицеру. Он тоже... ну не так чтоб прямо пялился, но заметно было, что будь его воля, он бы тут и еще пару часов просидел, хотя бы и под присмотром тетушки и брата, но чтоб на него искоса поглядывали и мятного чаю со льдом приносили три раза подряд. Вопросы, опять же – а где вы служили, а откуда родом, а правда ли, что теперь будет война... глаза подведенные опустит, ресницами помахивает и только что нос в шаль не прячет.

– Отец вчера улетел, да. Перед вылетом очень ругался, потому что совершенно неожиданно, никто же не ждал такого. А теперь... ну, у отца там свои дела, но в общем, вы же понимаете, очень важно, кто сейчас будет временно исполнять обязанности президента Тахира, - умничал Сонер на правах старшего в семье. – Поэтому он и улетел, а нам велел из дома не высовываться, и никого не принимать, только если по делу.

– Да-аааа, - ноет сестрица, - и денег не оставил!

– Оставил, оставил, - машет руками тетушка, - ну что ты, как не стыдно про родного отца при уважаемом госте!

– И ничего необычного вы не замечали во время дороги или раньше, или здесь, в отеле? – обреченно спрашивает офицер. Уже понял, что попал в курятник.

– В отеле этом номера прослушиваются и просматриваются.
– мстительно сказал Сонер.
– Отец был очень обижен, но у него времени не было пожаловаться. Так что я жалуюсь.

Офицер кивнул. Вряд ли он с этим поможет, но может кому-то пинка дадут хотя бы.

– А еще мы в том магазине были, с роботами. Я там комм купить хотел, ну не хотел, подумывал.

– Вы на что-нибудь там обратили внимание?

– Ну на роботов, они простые совсем, но смешные. Выбор у них большой. Труба эта, с розами - мы даже наверх сходили, Ширин интересно стало. И еще парень какой-то там стоял и странно на нее глядел, но это...

– Глядел на трубу или на Ширин? – улыбается инспектор Хамади.

– На трубу.

– На меня...

– Да не глядел на тебя никто так, я бы заметил!

– Парень, стало быть, глядел на трубу. Что в этом показалось вам странным, Сонер? Вы, кажется, очень внимательно смотрели по сторонам?

– Да уж, смотрел. Парень... ну, молодой совсем, а бородатый, лицо обветренное, платок. В общем, я на него тоже смотрел, сами понимаете. – Сонер не врал и почти не преувеличивал. При виде афганца, словно только что выбравшегося из Хайберского ущелья, ему резко захотелось уйти из цветочного магазина подальше. Зачем нарываться-то.

– А еще кто-нибудь на твою сестру смотрел? Странно было бы, если бы не смотрел, - улыбается офицер, а глаза теперь серьезные: услышал про афганца.

Сестра фыркает, натягивает шаль на плечах, смотрится дура дурой. Не слабоумной, а вот настоящей бестолочью, у которой только и на уме, кто на нее как таращился.

– Да, еще один парень. Тоже молодой такой, но этот, сразу видно, столичный. Не в форме, но с жайшевским значком. Уставился и стоял, но этот, вроде, внизу был, да?

– Не помню, - отворачивается Ширин.

– Значит, молодой симпатичный парень с жайшевским значком? Лет двадцати?

– Может быть, постарше. А откуда вы знаете, что симпатичный?

– Догадываюсь, - усмехается инспектор.
– Подробнее описать его сможете? Рост, фигура, приметы какие-нибудь?

– На полголовы пониже вас, волосы темные, совсем темные - и прямые, я потому заметил. Глаза карие. Лицо такое... треугольное чуть. Выговор столичный - а сам... сказал бы, что ливанец, наверное, но у вас все перемешалось. А еще он с компьютером много работает. Он руку разминал, - Сонер показал место, на четыре пальца ниже локтя.
– Там всегда болит, если в перчатке много времени проводить, особенно в тех, что на мелкие движения запястьем упирают...

Этим наблюдением Сонер гордился - он заметил раньше Ширин. Ну хотя бы вслух сказал - раньше. Первым.

– Великолепно! Вы всех посетителей так можете?

– Нет, только тех, кто на мою сестру слишком много глазеет, – пошутил в ответ Сонер, только офицеру, кажется, было не до смеха. Правой рукой он отстучал что-то на своей планшетке.
– Не всех, но почти всех. Я же учусь в колледже Абдул Кадыр Хана, нас учат... много чему полезному учат, это колледж для одаренных.

– Заканчивайте поскорее и поступайте к нам на службу.

Это уже был конец разговора, такое Сонер понимал.

Когда офицер вышел, Ширин сбросила шаль и задумчиво посмотрела на дверь.

– Кажется, - сказала она, - ты очень помог следствию. Знаешь, кого ты описал? Фарида аль-Сольха, истихбарат жайша, сектор А, должность - инспектор. А от нас только что ушел Амар Хамади, истихбарат жайша, сектор А, должность - младший инспектор.

– Но он же правда там был!

– Да, - кивнула Ширин, - вот я и говорю - ты им очень помог.

Жиль Ренье, тоже посредник

Наушник вскипает и журчит с легким акцентом, сразу слышно, что исходное университетское образование собеседник получал в Эколь Нормаль Супериёр в Париже, а вот заполировывал сначала в Лозанне, потом в Цюрихе.

– Простите, господин председатель, но если вас интересует, почему я не связался с вами, после того как послал отчет, я вынужден с сожалением сообщить вам, что я только что закончил предотвращать вторую попытку государственного переворота за этот день. И те из ее авторов, что еще живы, ждут за столом переговоров, а попытаться договориться я обязан, потому что если мы хотим в ближайшие несколько суток явить миру некое подобие консенсуса или хотя бы некое отсутствие войны, то мало-мальски политическая оппозиция нужна нам живой и видимым образом представляющей интересы своих... избирателей.

«Афрасиаб воскликнул «Я иду в поход!».» Плачьте-плачьте, господин предотвратитель, что бы ни случилось с Тахиром, вы-то никому, кроме себя, нынешним счастьем не обязаны.

– Господин Усмани, представленный вами отчет заставляет предполагать, что вы были готовы к подобному развитию событий. Или даже… что вы должны были быть готовы. Если речь идет об осложнениях, значит, операция состоялась, не так ли?

– Господин председатель, - немецкий акцент становится слышнее, может быть от усталости, но скорее - в виде демонстрации.
– Поскольку я жив, поскольку господин второй вице-президент Салман Хан жив, поскольку мы еще не воюем и уже разговариваем... я оказался относительно готов. К осложнениям. Не скажу, что совсем непредвиденным, но по моему счету - маловероятным.