Чтение онлайн

Неожиданно живо представив себе эту картинку Максим не удержался и прыснул — чего с ним тоже, кстати, обычно не бывало. И тут же напоролся на недовольный Вовкин взгляд. Он как раз подвергся «гонениям» с насиженного места — под предлогом тесноты Слава сместил его стул на самый угол стола, и теперь бедный ребёнок был ещё дальше от почти осуществившейся мечты в виде доступных сладостей. А тут ещё какой-то хрен с горы над ним смеётся. Мироздания явно было против этого рыжего, веснушчатого создания. Максим, несмотря на внутренне напряжение и внешнюю весёлость, почувствовал себя виноватым. И постарался загладить воображаемую вину:

— Ты вроде бы динозаврами увлекаешься? У меня есть с ними альбом. С наклейками. Почти заполненный. Хочешь — могу отдать.

По возрасту Вовке, конечно же, не полагалось знать, что такое «альбом с наклейками» и чем он ценен. Но, видимо, какой-то мальчишеский бог, раздающий детям интересы, подсказал ему заинтересоваться предложением. А может, это была простая детская жадность.

— С динозаврами? — уточнил он, с лёгким недоверием глядя Максима. Он был достаточно взросл и закалён общением со Славкой, чтобы не доверять взрослым без оглядки. — И там кентрозавр есть?

— Есть, — кивнул Максим. — И даже компсогнат.

Видимо, чужие познания о динозаврах несколько усыпили Вовкину подозрительность. И он даже согласно кивнул, примиряясь со столовым перемещением. Но всё равно глянул на Максима так, будто мысленно говорил: «Только попробуй не принести. Я вызову тебя на дуэль». И Максим невольно припомнил, как мелкий Вовка в лагере безжалостно лупил гадского Льва игрушкой. Хороший мальчик. Максиму он уже почти нравился.

Все расселись, движения стульев по паркету стихли. И всем даже хватило места. Хоть локтями особенно не размашешься. Но вроде и не надо — не по этикету. Кстати, по этикету ведь полагалось принести что-то к столу. Или цветы? И сколько букетов? Только на мам? Или Женьке с Танькой тоже полагалось? О, боги, сколько вопросов без ответов… Пусть только это будет последний раз, когда Максиму приходится знакомиться с чьими-то родителями.

— Так, где вы учитесь? — весело, будто продолжая уже начатый разговор, спросила его Света, пока Лера вроде как с отсутствующим видом, разливала по чашкам чай. А на самом деле прислушивалась.

Максим оттарабанил название своего универа — бессмысленную аббревиатуру, которую учишься выпуливать на задумываясь ровно до того момента, пока там учишься. И приготовился уже расшифровать название, но этого не потребовалось: оказалось, Стас прекрасно знал, что это и где находится.

— Кажется, это заведение не меняется с самого сотворения мира. Сколько ни ходи мимо, а одни и те же каменные колонны, который вот-вот упадут на головы юным студиозисам, — лёгкий, чуть ли не развязный тон мужчины едва ли сочетался с его внимательными, умными глазами, направленными на Максима.

И во всём лице ни капли подсказки — ни тени улыбки, ни сведённых бровей — намекающих, какого ответа от него ожидают. Что ж, придётся импровизировать в меру своих скудных соображений. И Максим усмехнулся шутке, которая и в самом деле показалась ему забавной.

— Это точно — я видел старые, ещё черно-белые фотографии, и кажется, там были те же самые трещины, что и сейчас. И колонны уже тогда угрожали грохнуться. Но, кажется, их специально не исправляют — чтобы была дополнительная мотивация не торчать на крыльце, а забегать внутрь, — Максим не слишком успевал фильтровать, что он говорит и есть ли в этом хоть какой-то смысл. — Но на качество преподавания это, кажется, не влияет. Знаете, там такие преподаватели, что поймёт даже тот, кто не хочет. Серьёзно, чтобы сессию не закрыть, нужно с закрытыми глазами и ушами на паре сидеть. Ну, это если посещать, конечно. Хотя на посещении у нас не слишком и настаивают — как-то спокойно относятся к прогульщикам, не как в других местах. Но на зачётах, конечно, потом по полной гоняют.

— А ты из прогульщиков или из зубрил? — с интересом подключилась Лера, даже не дав Максу перевести дыхание. И только блеснула в него милой улыбкой, совершенно не вязавшейся с почти издевательским вопросом.

У Максима снова не оказалось времени, чтобы подумать над вопросом, и отвечать пришлось опять по наитию:

— Думаю, не с теми и не с этими. Сильно надрываться над учебниками обычно не надо — всё как-то само запоминается. Ну, кроме теории искусства, которую нам тоже читают. Но я и не слишком понимаю тех, кто тупо числится в универе — работу ведь так не будешь прогуливать.

— С работой вообще интересно, — это подключился Слава. — Многие ведь работают не по специальности. Да и на работу вообще-то не ходят — фриланс всё больше захватывает рынок.

В возникшей паузе все взгляды медленно, но непрерывно потянулись от Славы к Максиму. И тому снова пришлось высказываться. Кстати, на третий раз получалось уже почти само собой.

— Фриланс, мне кажется, предполагает ещё лучшую организацию собственного времени — чтобы и не отпинать дурку, и не свалиться с инфарктом. Как раз во время учёбы этот навык и можно натренировать. Даже если потом работать в другой сфере — софт скиллс всё равно везде нужны примерно одинаковые.

— А что такое эти софт скиллс? — неожиданно подключилась Танька, до этого тихо сидящая по левую руку от Максима и терпеливо макающая овсяное печенье в кружку. За что и получила предупреждающий взгляд из-за Максима — от Женьки. Которая подумала, что не хватало ещё той присоединиться ко всестороннему «обстрелу» Макса. Но Танька ничего не заметила. И вообще спросила чисто по инерции, услышав знакомо-незнакомое слово.

— Это такие навыки, которые вроде как не являются профессионально необходимыми и которым не учат специально. Но без которых решить реальную задачу будет невозможно, — Максим явно вошёл в раж. — Например, вот ты учишь таблицы умножения, — он с азартом глянул на Таньку. — Тебе для этого нужна развитая память. Усидчивость. Воля — чтобы не бросить на половине. Планирование — чтобы не учить её за пять минут до урока. Всё это и является софт скиллсом.

Танька деловито покачала головой и тут же развернулась к Вовке:

— Запомнил? Теперь будешь нормально уроки учить, а не как пень и под ремень. Развивай эти скиллсы.

— Он, вообще-то, нормально учится, — встала на Вовкину защиту Женька. — В отличие от тебя…

— А ну тихо! — чётко ясно велела всем Лера. — Хватит перед гостем ругаться. А то догадается, что мы тут все… ненормальные. И сбежит.

— Поверь мне, догадаться об этом он мог и раньше, — пространно сообщил Стас и с серьёзным видом отправил в рот очередную конфету.

Улыбка, идущая изнутри солнечного сплетения, в сопровождении машинального взгляда вниз — на случай, если всю остроту ситуации осознал только ты — коснулась всех, кроме Вовки, который уже осоловел от количества съеденного варенья. И этот общий смешок, кажется, протянул через стол тонкую ниточку сопричастности. Ещё совсем слабую и почти незаметную, но надо же с чего-то начинать.

Остаток вечера прошёл спокойно. Если не считать, что в момент Славиного воодушевлённого рассказа о шведских реалиях ни с того ни с сего с окна свалилась штанга, полностью оголив окно и сиротливо оставив на полу и шторы, и комок тюля. Оценив ущерб, Лера сделала вывод о том, что нечего за семейным сборищем обсуждать басурманские обычаи (и это «семейное сборище» здорово порадовало Максима). Более прагматичная Света сделала вывод, что просто эта квартира требует нормального ремонта.

Максим, конечно, вызвался помочь, когда Стас под её насмешливым взглядом сообщил, что займётся им прямо сейчас. И, не слушая двойных возражений, действительно притащил инструмент.

Втроём дело пошло быстро — Максим со Славой держали тяжёлую перекладину, а Стас орудовал инструментами (видимо, относился к ним ревностно и не разрешал другим трогать). Даже вчетвером — Вовка во всю лупешил на процесс. Вряд ли ему было что-то понятно, но очень интересно.

Так или иначе, уходил из квартиры Солдатеевых Максим с лёгким и приятным чувством, мысленно оставляя заметку об альбоме с динозаврами. Женька с Танькой тоже ушли вместе с ним, видимо, оставляя родителям и братьям обсудить жениха со всех сторон без посторонних.