Чтение онлайн

Он в нетерпении подался вперед.

– Ты говоришь, что любишь меня, но боишься довериться мне, довериться тому, что мы нашли вместе. А без доверия у нас нет никаких шансов.

– Мне нужно время, Рис, – почти взмолилась она. – Пожалуйста, не ставь мне ультиматум.

Рис поморщился.

– Ультиматум? – переспросил он, не в силах скрыть горечь. – Вроде того, что «выходи за меня, или между нами все кончено»?

Она кивнула.

Рис покачал головой.

– Нет. Даже если бы я думал, что это подействует, я бы не воспользовался своим преимуществом. Я ни за что не отпущу тебя, раз уж нашел. Даже если придется штурмовать эту крепость, пока ты наконец не признаешь, что у тебя нет выбора.

Ее улыбка была робкой и дрожащей.

– Пожалуй, это я уже поняла.

Он заставил себя расслабиться и снова взялся за бутерброд.

– Я подожду, Анжелика. Но не тяни слишком долго.

«Не то придется принимать решительные меры, – добавил он про себя. – Начать можно будет с похищения. Или сделаю тебе ребенка. Вы будете очень хороши беременной, леди». Он благоразумно сохранил при себе эти мужланские мысли, догадываясь, что Анджи вцепится ему в горло, если узнает о них, и лишь хищно улыбнулся и доел свой ужин.

Анджи ахнула и выгнулась дугой, когда Рис осторожно куснул нежную внутреннюю кожу ее бедер. «Если он хочет довести меня до безумия, то осталось немного», – смутно мелькнуло у нее в голове. Она давно утратила счет времени с того момента, когда он снял с нее халат и бережно уложил на кровать. На ней не осталось места, которое бы не было обласкано, обцеловано, искусано и удовлетворено. Она не могла уже даже заниматься любовью и только лежала на животе, полубессознательно постанывая.

Кончик его языка прошелся по легким отпечаткам зубов на коже. Руки Риса чуть придавили ее ягодицы, а рот, погладив бедра, двинулся внутрь, чтобы найти беззащитную плоть под золотистыми завитками между ног.

– Рис. О Рис. – Если бы у нее оставались силы, это был бы крик. Сейчас она только шептала.

Он услышал. Перевернув ее, он прижал рот к ее губам.

– Скажи еще раз, – требовал он, не поднимая головы.

Анджи знала, каких слов он ждет. Не в первый раз он требовал их с тех пор, как принес ее в постель.

– Я люблю тебя, – пролепетала она. – Я люблю…

Его язык ворвался, пробуя эти слова на вкус. Его рука нашла грудь, а бедра уже ходили в ритме, который скоро вернет ее в хаос страсти. Анджи застонала от наслаждения и вверилась ему.

Обхватив коленями его бедра, она изогнулась, чтобы принять его глубже. Она стонала, задыхалась, выкрикивала его имя. Миновав пик, она всхлипнула от облегчения и растерянности и задрожала от удовлетворенного желания, зная, что конец неизбежен, и желая только оттянуть его. Никогда она не была так счастлива, как при близости с Рисом, забывая о существовании всего остального мира.

– Анжелика, я… – Слова потонули в стоне, когда его напряженное тело содрогнулось в оргазме.

Она хотела услышать. Хотел ли Рис сказать, что любит ее? Если так, это будет в первый раз, хотя сам он неустанно хотел слышать эти слова от нее. Она знала, как трудно ему было бы произнести их – даже труднее, чем сделать предложение. И особенно трудно, если он еще не уверен в ней.

Он просил ее выйти за него. Закрыв глаза, Анжелика глубоко вздохнула.

– Тебе тяжело? – тут же спросил Рис.

– Нет, – успокоила Анджи, прижимая его. – Мне хорошо.

Он пробормотал что-то невнятное и поудобнее пристроил голову на ее груди.

Возвращаясь к своим мыслям, Анджи пыталась представить, что будет, если она выйдет за Риса. Он обвинял ее в недоверии. Конечно, это не так. За последние месяцы она убедилась, что никому на свете не доверяет больше, чем Рису. Он не подведет ее, как отец, не станет лгать, как прежние друзья и любовники. Не станет изменять ей. Для Риса клятва перед алтарем будет его словом. А для него нарушить слово – значит потерять честь, которая слишком важна для него, так долго не имевшего ничего больше.

Так чего же она боится?

Потерять его, тут же ответила она. Не другая женщина может отнять его и не тюремная камера, но потеря интереса. Привычки, сформированные годами, отшлифованные годами поисков себя и борьбы за самоутверждение. Утрата ощущения новизны любви и возвращение ко всепоглощающему бизнесу.

Может быть, она все еще борется с чувством собственной несостоятельности, с сомнениями, есть ли ей что предложить такому человеку, как Рис. Он старше, опытнее, увереннее в своих силах и большего достиг в жизни. Не наскучит ли ему женщина, ходившая в детский сад, когда он воевал во Вьетнаме, эгоистично скользившая по поверхности, пока обстоятельства не вынудили переоценить приоритеты и изменить образ жизни? Женщина, чье имя несет печать бесчестия?

Рис глубоко вздохнул и перевернулся на спину, положив голову Анджи к себе на плечо.

– Скажи еще раз, – потребовал он с легкой улыбкой на усталом лице.

– Я люблю тебя, Рис, – с готовностью подчинилась она. Кажется, ему нужно слышать эти слова так часто, как только она может произносить их.

Она нужна ему. Зная, что он не видит, она состроила рожу своей собственной беспомощности. Нуждайся в ней кто-нибудь другой, она не была бы так отзывчива, но она нужна сильному, независимому, грозному Рису – в этом было что-то, чему невозможно сопротивляться. Да она и вообще не могла сопротивляться ему. Он абсолютно прав. Несмотря на все страхи, Анджи давно смирилась с его властью над собой. Если он решил жениться на ней, они поженятся. У нее не было ни сил, ни желания отказывать ему в чем-то так для него важном.

– Я выйду за тебя, Рис.

Тихо произнесенные слова мгновенно разбудили задремавшего было Риса.

– Правда?

– Да.

Он поднялся на локте и всматривался серыми глазами в ее лицо.

– Ты решила это сейчас? Она слабо улыбнулась. – Да.

– Почему?

Улыбка обозначилась определеннее. Довести Риса до того, что он не верит в такую внезапную капитуляцию.

– Потому, что я люблю тебя, Рис. И потому, что хочу быть твоей женой. О'кей?

Он улыбнулся и поцеловал ее.

– О'кей, – повторил он, когда поднял голову. – Когда?

– Нам ведь некуда спешить, правда? – уклончиво ответила она, не желая строить планы немедленно.

Улыбка исчезла.

– Анжелика, – предостерег он.

Она вздохнула.

– Рис, я не иду на попятный и не вожу тебя за нос. Просто не хочу очертя голову принимать такое важное решение. Я хочу, чтобы мы все сделали хорошо и вовремя. Не торопи меня, ладно?

Он кивнул, хотя не выглядел вполне довольным.

– Думаю, я могу это понять. Что ты собираешься сделать с домом?