Чтение онлайн

– Вот так?

– Да, а когда ты злишься, вот так… Она скорчила другую гримасу.

Алексис провел рукой по ее волосам, немного успокаиваясь.

– Думаю, я был слишком жесток с тобой, требуя, чтобы ты вышла за меня замуж, родила мне ребенка, – и все во имя торговой флотилии.

Двигатели взревели, самолет вырулил на полосу, готовый к взлету.

– Не надо! Я знаю все о финансовых делах Петроса. Я знаю, что он не был даже близок к банкротству. Судя по документам, его бизнес в полном порядке, так что не говори мне этой ерунды.

Стюардесса тихонько кашлянула.

– Желаете кофе, сэр, мадам?

Керри кивнула, Алексис тоже, и они проводили взглядами стюардессу, прежде чем продолжить разговор.

– И, тем не менее, ты пошла на это. Почему? – спросил заинтригованный Алексис. Он понимал, что Керри умная женщина, понимал, что в плане Петроса было слишком много слабых мест, и он мог провалиться.

– Ты забыл про нашего ребенка?

Она устала от всего этого, так устала! Да, ей нравилась эта волшебная сказка, романтика, поцелуи, но голос разума говорил ей другое. Она должна выйти замуж ради их ребенка, ради себя самой за человека, которого любит, но который не любит ее.

– А другие причины? – спросил тихо Алексис.

– Еще две.

Он вопросительно приподнял бровь.

– Всего две? Какие же?

На мгновение Керри испугалась.

– Я жду.

– Тео. Я не могу вынести даже мысли о том, как он… – Она хотела сказать то, о чем думал Алексис, но не смогла заставить себя произнести слова «двигается вверх и вниз». – Я бы скорее уехала с острова, оставила дом, чем вышла замуж за Тео, чтобы подарить Петросу внука, которого он так хочет. – Керри серьезно посмотрела на Алексиса.

– А вторая причина?

– Вторая… – засмеялась она. – Ты в это не поверишь, поэтому я лучше не буду о ней говорить.

– А вторая? – повторил он, пристально смотря ей в лицо.

Должна ли она сказать ему? Да, должна. Она и так зашла слишком далеко.

– Вторая причина в том, что я очень привязалась к тебе.

Черт! Почему она не могла сказать прямо?

– Что? – У Алексиса было ошарашенное лицо, он явно не ожидал такого ответа. Это подстегнуло Керри.

– Иными словами… Я хочу сказать… Я люблю тебя! Я делала все это, даже использовала Питера, потому что я тебя люблю, – повторила она, заметив, что он нахмурился.

Стюардесса принесла кофе, который был выпит в полном молчании. Алексис быстро справился с изумлением и теперь вел себя так, будто ничего не произошло.

– Алексис! Не будь таким холодным. Я была с тобой откровенна, я открыла тебе свою душу. Я хочу знать, что ты тоже ко мне привязан.

Керри ненавидела себя за свою слабость: она чуть ли не умоляла его дать ей ответ, показать свое одобрение, уважение, хоть что-нибудь.

– Да, Керри, я тоже очень к тебе привязан, – сказал Алексис, обняв ее и уткнувшись подбородком ей в волосы. В голове у него звучали ее слова.

Так они проспали все оставшееся время, удовлетворенные и, казалось, счастливые.

– Керри, позволь мне, – сказал Алексис, выходя из кабины пилота. Керри стояла на кресле, пытаясь снять свои вещи.

Едва она сказала: «Ничего, я сама», – как нога у нее соскользнула и она полетела на пол, ударившись бедром и головой, и вскрикнула от боли.

Алексис в тревоге подбежал к ней.

Алексис провел пальцем по розовым ссадинам на ее бледном лице. Он выругался по-гречески и посмотрел в ее смущенные глаза.

Керри судорожно сглотнула: только бы он перестал ее трогать! Ей было очень плохо, но не от боли.

– У тебя слабость? Тебя тошнит? – озабоченно спрашивал он.

Керри покачала головой и облизала губы, не зная, на какой вопрос сначала отвечать. По правде говоря, она чувствовала себя очень плохо. Губы и горло у нее пересохли, живот вздулся. Возможно, это было из-за полета: они несколько раз попадали в воздушные ямы. А может быть, это было из-за волнения о Питере.

Алексис немедленно взял все в свои руки. Он приказал стюардессе принести стакан минеральной воды и начал массировать Керри шею.

Вода и печенье, которые ей дал Алексис, помогли избавиться от ощущения тошноты.

– Мне надо умыться, Алексис, – сказала она, почувствовав, что может твердо стоять на ногах.

Керри убрала волосы с лица и, ополоснув лицо и шею, почувствовала себя намного лучше. Теперь она могла вернуться к человеку, которого любит. Она не получила от него того ответа, которого хотела; может быть, пока ей хватит того, что он к ней привязался.

Открыв дверь, Керри буквально наткнулась на Алексиса. Он не выглядел нежным и озабоченным, а казался чужим и далеким. Он поднял руку и преградил ей путь в салон. Керри отпрянула, как будто он хотел ее ударить, не смея поднять глаза от испуга.

– Посмотри на меня, – сказал Алексис тихо, и, хотя слова были обманчиво мягкими, это был приказ. Приказ, которому она не может не подчиниться.

Смутившись, Керри изучала глазами ковер на полу. У нее были противоречивые чувства: она открыла ему свою любовь, а он свою – нет.

– Я сказал – посмотри на меня, Керри. Он взял ее за подбородок и поднял голову.

– Ну, чего ты хочешь?

– Как ты себя сейчас чувствуешь? Кажется, я слышал, что тебя рвало? – спросил он и затем добавил: – Еще я боялся, что ты убежишь от меня, потому что я не могу ответить на твою любовь. Не потому, что я не хочу тебя любить, – я просто не понимаю этого слова. Прости. – Ей казалось, что он говорит искренне. – Все, что я пока знаю, – что очень сильно к тебе привязался. Мне нужно время, чтобы понять, и оценить то, что ты называешь любовью. И я не знаю, сколько времени мне потребуется.

Его озабоченный голос и испытующий взгляд немного успокоили Керри. Она улыбнулась. Ее голос был дрожащим и неуверенным.

– Я дам тебе это время. Он отвел с лица ее волосы.

– Со мной все в порядке, Алексис. Со мной все будет хорошо, я обещаю. Мне только надо причесаться и привести себя в порядок.

Он стал массировать место ушиба на ее щеке. Керри почувствовала жар и слабость, и ей захотелось упасть в его объятия. Закрыв глаза, она вздохнула. Его руки спускались вниз, поглаживая ее шею. Сдвинув край блузки, он ласкал ее теплую атласную кожу. Он взял ее лицо сильными загорелыми руками и наклонился, чтобы поцеловать ее губы. Да, она знала, что он к ней привязан.

Больница дышала свежестью, сквозь открытые двери проносился влажный утренний воздух.

Алексису и Керри сказали, что отделение интенсивной терапии находится на втором этаже. Посещение разрешено в любое время дня и ночи.

Дорога до второго этажа показалась нескончаемой. Сестра в белом халате любезно поинтересовалась, кого они пришли навестить.

– Питера Бернли, – ответила Керри.

– Ах да. Вы, должно быть, Керри. – Сестра тепло улыбнулась, бросив оценивающий взгляд на Алексиса. – Он постоянно о вас спрашивает. К сожалению, ему очень плохо. Я проведу вас. С ним его родители, и должен приехать священник.