Чтение онлайн

Увидев гундешманцев, мурлышка завыла так, что у Зигфрида похолодели ягодицы. Что происходило в душах встречающих, угадать по лицам было невозможно - они и так были словно у протухших зомби, - но, судя по движениям, «гундосы» так не трусили, даже когда шли цепью на иглометы крепости Хрюгер. Тогда, под Хрюгером, на планете Вязов, полегло столько солдат Тирании, что правительство Гундешмана предпочло заявить о капитуляции. Выводить на поле брани батальоны, составленные из министров, им не улыбалось, а больше выводить было уже просто некого. Так вот, даже в те героические времена солдаты Тирании шли уверенно, с презрительными улыбками (ходили слухи, что наркобарон Еврони, в те времена - главный армейский интендант, заработал на этой атаке неплохой капитал, поскольку вместо завтрака в день штурма выдал всем воинам в счет жалованья по наркотической «папиросе»). И вот теперь они отчаянно, дико, прямо-таки инстинктивно трусили.

Безногий бросил строгий взгляд на мурлышку и цыкнул. Зверь виновато пригнул голову и пару раз шлепнул по палубе хвостом.

– Скройся!
– приказал Зигфрид, но зверь решительно помотал головой.

Безногий нахмурился и хлопнул по кнопке блокировки шлюза. На этот раз ключ-карту он не забыл и заблокировал замок таким образом, чтобы мурлышка не смогла отпереть его изнутри.

На лицах приближающихся генералов отразилось некоторое облегчение.

– Пальтони?
– развивая успех, Зигфрид смело шагнул с трапа и первым подал руку.

– Коврони, - возразил седой гундешманец.
– Молиан Коврони, первый секретарь Тирании на Клоакии.

Этот Молиан занимал неслабый пост. Зигфрид даже слегка оторопел. Первый секретарь Тирании на чем-либо - это было нечто вроде федерального генерал-губернатора.

– Очень приятно, - буркнул Безногий, тщательно скрывая смущение.

– Кониан Пальтони, - представился второй генерал.
– Это я беседовал с вами по радио.

– Вот именно, - капитан пришел в себя и усмехнулся.
– Вам бы уже пора и видеосвязь наладить. Скоро триста лет как в цивильном обществе вращаетесь, а все никак не освоитесь…

– Предоставьте нам самим решать такие вопросы, - генерал нервно шевельнул ушами.

– Ну-ну, без обид, - Зигфрид поднял руки ладонями вперед.
– Говорите, что хотели.

– Нам лучше пройти в помещение, - Пальтони указал на одну из серых башен. Единственную с зарешеченными окнами.

– Лучше здесь, - воспротивился Безногий, как бы невзначай перекладывая из кармана в карман ключ-карту. В особых случаях люк кораблика можно было открыть и дистанционно. Генерал это, похоже, знал.

– Хорошо, - согласился он.
– Лучше всех ситуацию сможет объяснить господин первый секретарь…

Зигфрид вопросительно взглянул на седого гундешманца, и тот торопливо кивнул.

– Сначала были люди и чилибанги, но у людей не было мвамбы, только чмоо, - пояснил он, сбиваясь на гундешманский язык.

– Постойте, уважаемый, - Зигфрид поморщился.
– А нельзя ли по-русски?

Гундешманский он, в принципе, знал, но не настолько, чтобы вести на нем официальные переговоры.

– Извините, волнуюсь, - дипломат сильно шлепнул себя по щеке.
– Все. Я в норме. Так вот, во времена освоения землянами дальнего подземелья…

– Внеземелья, - исправил Безногий.
– Может, мы действительно пройдем в укрытие, выпьем чего-нибудь? Успокоительного.

Он уже понял, что ему практически ничто не грозит. Растерянность гуманоидов была глубокой и почти необратимой. Так, наверное, могли бы чувствовать себя земные фермеры, узнав, что к ним в райцентр прилетел натуральный архангел. Или ученые Всемирной Академии Наук, обнаружив, что Земля все-таки плоская и лежит на трех китах. В таких условиях Зигфрид, как некий хранитель ключей от ящика Пандоры, был для них одновременно и дьяволом, и спасителем. Если ему и грозила опасность, то она была не гундешманского розлива, а земная - в лице Аманды и ее тайных покровителей.

– Выпьем!
– обрадовался Коврони.
– Генерал, прикажите… транспорт.

– Тут идти-то… - Зигфрид взял обоих собеседников под локотки.
– А по дороге вы мне будете рассказывать.

Чем дальше они уходили от ДКРа, тем более связной становилась речь перепуганного секретаря.

– Вам этого не понять!
– страстно говорил он, брызжа мелкой слюной.
– У людей на Земле никогда не было естественных врагов!

– А люди?
– возразил капитан.

– Что - люди?

– Естественные враги у нас были всегда - мы сами, - пояснил Зигфрид.

– Нет, это совсем другое!
– Коврони шел, слегка подпрыгивая от возбуждения. Поток слюны с каждым шагом и словом усиливался.
– Вот представьте себе, что на вашей планете испокон веков жили бы не только вы и всякие там животные-растения…

– Еще насекомые, пресмыкающиеся, птицы и рыбы, - солидно добавил капитан.
– И грибы…

– Да… Так вот не только они, но и, например… эти… ридли-скотты…

– Что за скоты?
– удивился Безногий.

– Ну, такие все в слизи, в панцире, с зубами, когтями, хвостами… - Дипломат неожиданно сквасился и всхлипнул.
– Алиане…

– А-а… - догадался Зигфрид.
– Чужие? Нет, ну это же персонажи древних киномифов!

– А если бы жили?!
– не унимался Коврони.
– Начиная прямо с каменного века!

– Да… счавкали бы нас подчистую, - почесав макушку, согласился капитан.
– Так что же получается, эти… мурлышки для вас такие вот естественные враги? А я думал, они из галактики Швах.

– Вот именно!
– Первый секретарь вытер рукавом хлюпающий нос.
– «Швах» на древнегундешманском означает «смерть»!

Они вошли в башню, и навстречу им тотчас выскочили белоснежно-зеленые официанты. Они усадили высоких гостей за круглый столик и поднесли напитки. Генералам - насыщенно-синий клоакианский абсент, пойло, строго-настрого запрещенное во всех цивилизованных мирах, а земному капитану высокий запотевший стакан водки. В соответствии с последними веяниями межзвездной моды в водке сразу плавала и закуска. Крошечные кусочки шоколадного концентрата и еще какие-то зеленые крупинки (по утверждению рекламы - со вкусом соленого огурца). Напиток был намагничен таким образом, что закусочное крошево кружилось, словно в калейдоскопе, образовывая различные правильные фигуры вращения: то спираль, то концентрические кольца, то бегущие по единой орбите шарики. «Дерьмо в вентиляторе» - так называл Зигфрид все эти питейные нововведения. Однако ортодоксальность личной культуры пития не мешала ему трескать на халяву все, что подавали. Предложи официанты синий гундешманский абсент или светящуюся марсианскую тектиллу - чистый яд для неподготовленного человека, - Зигфрид выпил бы предложенное, не моргнув глазом.

– Так, значит, не было никакой галактики Швах?
– подобрев от первого стакана - ведь это была долгожданная опохмелка!
– спросил Безногий.

– Может, и была, - секретарь тоже немного расслабился, - но никто об этом уже не помнит.

– Тех, кто помнил, сожрали мурлышки, - мрачно добавил Пальтони. Он расправился со своим стаканом так же решительно, как и Зигфрид. Теперь они оба ждали новой порции, но официанты ориентировались на секретаря, а тот все еще мусолил соломинку.

– О тех жутких временах у нас сохранились не только предания, но и память, - горько шмыгая носом, продолжил Коврони.