Чтение онлайн

— Ты должен позволить ему вернуться самому, самостоятельно сложив части себя воедино.

— Откуда ты можешь знать это? — потребовал я.

— Крошечные камни памяти, принесенные Чейдом, содержат разные знания. Неттл считает, что их разбили на мелкие части, чтобы было безопаснее использовать. Мы не позволяем никому исследовать много камней одновременно, и никто не занимается этим в одиночку. Когда кто-то изучит новый, он отчитывается об этом. Мне достался камень, описывающий, что происходит с теми, кто потерял себя, пытаясь погрузиться в знания слишком глубоко. Я написал отчет о том, что узнал. Мы с Неттл считаем, что это похоже на состояние лорда Чейда, и надеемся, что если мы дадим ему время и отдых, то он сможет стать самим собой.

Он замолчал.

— Фитц, я могу только догадываться, кто он для тебя. Когда я потерял отца, ты не пытался занять его место. Но ты помогал матери, братьям и Неттл как только мог. Не думаю, что это делалось исключительно из-за любви к моей матери, мне кажется, ты понимал, как многого мы лишились. И я всегда буду чувствовать себя в долгу перед тобой. Я обещаю сделать все, от меня зависящее, чтобы вернуть Чейда. Знаю, ты думаешь, что у него в руках ключ к возращению Пчелки. Всем нам не нравится ждать, стоя в стороне. Пожалуйста, поверь, все, что я сейчас делаю, я делаю потому, что это скорейший путь вернуть Чейда, чтобы он смог помочь нам.

Вот и вся польза, которую я получил от этих визитов.

Той ночью, так и не заснув, я попробовал занять себя чем-нибудь. Прочел несколько свитков о Скилле, в которых была записана информация, извлеченная из камней памяти. Кетриккен и Эллиана отправили своих секретарей в библиотеку искать любое упоминание о Клерресе и Белых Пророках. Меня ждали четыре свитка, которые я бегло просмотрел — слухи и легенды с примесью суеверия. Я отложил их, чтобы Эш прочел это Шуту, а сам утешился мыслью, что могу отравить все колодцы на Клерресе. Необходимое количество яда зависит от потока воды. За этим подсчетом я и заснул.

Следующий день медленно проходил мимо. Я провел его как и предыдущий. Так прошел еще один день, наполненный штормовым ветром и снегопадом, задерживающими возвращение роустеров. Вестей от наделенных Уитом или от солдат, которых отправлял Дьютифул, не поступало. Трудно было надеяться на них, но еще труднее оказалось отпустить эту надежду. Я сказал себе, что когда шторм закончится, Олух вернется домой, и нам нужно будет вырвать слово для Шун и связаться с ней при помощи Скилла. Я старался занять себя, чем только мог, но все равно каждая минута казалась длинной, как день.

Я ходил навестить Шута как минимум дважды в день. Кровь дракона продолжала влиять на него, изменяя его тело так быстро, что становилось страшно. Рубцы и шрамы, намеренно нанесенные его мучителями на щеки и лоб, стали исчезать. Его пальцы выпрямились, и хотя он все еще хромал, но уже не вздрагивал при каждом шаге. Его аппетит был таким же, как у стражников, и Эш, как мог, развлекал его.

Спарк представала передо мной в образе Эша, когда я видел ее в покоях Шута, но теперь я старался разглядеть ее особенности. И удивлялся тому, что видел. Это не было простым переодеванием, она казалось совершенно другим существом. Как Эш, она была трудолюбива и вдумчива, но улыбка, зажигавшаяся на ее лице, принадлежала Спарк. Косые взгляды, которые она бросала, не были кокетливыми, а просто загадочными. Несколько раз я встречал ее в покоях Чейда, занятую уборкой либо наливающую прохладной воды в кувшин, чтобы облегчить его лихорадку. При этом ее глаза скользили по мне, но я никогда не выдавал, что знаю другую ее ипостась. Было интересно, знает ли еще кто-то, кроме Чейда, Шута и меня, о ее двойственности.

Именно с Эшем я заговорил однажды утром, поднявшись по лестнице после ставшего ежедневной практикой боя с моими стражниками. Я пришел посмотреть, чем занимается Шут. Он сидел за столом Чейда, одетый в черно-белый халат, пока Эш мужественно пытался уложить его отросшие волосы. Его вид напомнил мне о днях, когда он был шутом короля Шрюда. Вновь выросшие на его голове волосы стояли дыбом и были похожи на пух, покрывающий только вылупившихся цыплят, в то время как пряди оставшихся волос висели длинными клочьями. Когда я был на последней ступеньке, услышал, как Эш сказал:

— Это безнадежно. Я обрежу их все, чтоб они стали одной длины.

— Думаю, так будет лучше, — согласился Шут.

Эш отрезал каждый клок, бросая их на стол, где ими занялась ворона. Я вошел тихо, но Шут приветствовал меня:

— Какого цвета мои новые волосы?

— Как спелая пшеница, — сказал Эш прежде, чем я успел ответить. — Но больше похожи на пух одуванчика.

 — Когда мы были мальчишками, его лицо всегда плавало в облаке из волос. Думаю, ты будешь похожим на одуванчик, пока они не отрастут достаточно длинными, чтобы можно было их завязывать.

Шут поднял руку, чтобы коснуться головы, но Эш с разраженным ворчанием оттолкнул его руку.

— Так много изменений и так быстро. Я до сих пор просыпаюсь и удивляюсь чистоте, теплу и сытости. У меня постоянно все болит, но это боль исцеления, которую можно вытерпеть. И я рад сильной боли и даже острым приступам, потому что они говорят мне о выздоровлении.

— А твое зрение? — осмелился спросить я.

Он устремил свой вращающийся драконий взгляд в мою сторону.

— Я вижу тьму и свет, и даже чуть больше. Вчера, когда Эш шел между мной и огнем очага, я увидел его движущуюся тень. Этого недостаточно, но уже кое-что. Я стараюсь быть терпеливым. Как Чейд?

Я покачал головой, а потом вспомнил, что он не видит этого.

— Изменения слишком незначительны, чтобы я мог их видеть. Рана от меча исцеляется, но медленно. Эльфовая кора отрезала его от Скилла, который он использовал, чтобы поддерживать свое здоровье. Думаю, он применял и травы. Теперь ничего этого нет, и может быть мне кажется, но, по-моему, морщины на его лице стали глубже, а кожа более дряблой, однако…

 — Вам это не кажется, — тихо сказал Эш. — Каждый раз, когда я осмеливаюсь входить в его комнату, он выглядит все более старым. Как будто все изменения, что он творил своей магией, сходят на нет, и годы догоняют его, — он положил ножницы, закончив стрижку. Мотли клюнула блестящие ножницы, но тут же потеряла к ним интерес и решила заняться своими перьями. — Что хорошего они сделали, не позволив ему умереть от Скилла только затем, чтобы он умер от старости?

У меня не было ответа, я не думал о таком.

Эш задал другой вопрос:

— И что будет со мной, если он умрет? Я знаю, эгоистично думать о таких вещах, но я думаю. Он был моим учителем и защитником в Оленьем замке. Что со мной станет, если он умрет?

Не хотелось даже допускать такую возможность, но я все же ответил:

— Леди Розмари примет на себя его обязанности. Ты станешь ее учеником.

Эш покачал головой.

— Не уверен, что она возьмется за меня. Думаю, я не нравлюсь ей настолько же, насколько лорд Чейд благоволит ко мне. Знаю, леди Розмари считает, что он слишком мягок со мной. Думаю, когда его не станет, она выгонит меня и найдет ученика, более послушного ее воле, — мягче он добавил: — Тогда мне останется только та профессия, которой я когда-то пытался избежать.

— Нет, — резко сказал Шут еще до того, как я успел открыть рот.

— Не могли бы вы взять меня в качестве своего слуги? — спросил Эш с такой тоской, какой я еще ни разу не слышал.

 — Я не могу, — с сожалением признал Шут. — Но уверен, Фитц найдет тебе хорошее место, прежде чем мы уйдем.

— Уйдете куда? — спросил Эш, вторя моим мыслям.

—Туда, откуда я пришел. Чтобы совершить нашу страшную миссию, — он слепо посмотрел на меня. — Не думаю, что мы должны ждать возвращения твоего Скилла и моего прозрения. Еще несколько дней, и, думаю, я буду в достаточно хорошей форме для путешествия. Надо выдвигаться как можно раньше.