Чтение онлайн

Коннер остановился посреди зала и обвел его взором.

Странный, но и величественный вид представлял из себя сыщик: он, как бы, упивался представившейся ему роскошью, отдавая, таким образом, дань европейским запросам своего существа, и как бы мечтал о пошлости всех этих разряженных людей, этих многообещающих улыбок, этих горевших сладострастием взглядов. В этом случае в нем говорил свободолюбивый, поэтический потомок апахов!

А картина была, поистине, пестрая: шуршащие платья дам щекотали слух, молодые, красивые женские лица выделялись яркими пятнами из числа накрашенных посетительниц. Безукоризненно сшитые фраки и смокинги мужчин, смех, какой-то гаденький, звон бокалов, нескромные шутки -- все говорило о наслаждении, прожигании жизни и надо всем этим носилась едва уловимая тайна преступления, греха и порока!

Смех и шутки, раздававшиеся по адресу Коннера, смолкли, как только присутствовавшие в зале вгляделись в пришельца. Слишком необыкновенно-красиво было его лицо, слишком величественна осанка! Всех невольно охватило предчувствие чего-то страшного, что неминуемо должно случиться, раз здесь находится этот удивительный человек!

И это предчувствие оказалось правильным!

Окинув тазами залу, сыщик сразу нашел того, кого искал: в самом отдаленном углу, за столиком, в обществе разряженной деми-монденки, сидел молодой человек. Волосы его были несколько влажны, глаза бросали горячие взоры на вошедшего... Он сидел, пригнувшись, как хищное животное, при виде охотника. Черты лица его были хорошо знакомы Пату: перед ним сидел Гарри Говард!

Взоры обоих мужчин встретились, некоторое время они мерили глазами друг друга, но, в следующее затем мгновение, Говард опустил веки. Какая-то непонятная сила исходила из глаз Коннера: преступник почувствовал, что этот взгляд крепче оков связывает его волю!

Коннер стоял уже перед сидевшей за столиком парой.

Деми-монденка положила выхоленную, украшенную бриллиантами, руку на плечо своего кавалера и произнесла, с неестественным смехом:

– - Что с вами, друг мой? Что это, вы вдруг онемели?

Но, в тоже мгновение, она пронзительно завизжала: в правой руке кавалера появился револьвер.

Гарри Говард вскочил со стула и прицелился. Сыщик отступил назад, быстро поднял свой браунинг, и, не спуская глаз, следил за обвязанной окровавленным платком рукой своего врага.

Все вскочили со своих мест. Женщины взвизгивали, мужчины что-то кричали. Поднялся шум. И, среди образовавшейся сутолоки, резким пятном выделялись двое мужчин, неподвижно стоявшие, друг против друга, с блестевшими, при свете электрических лампочек, револьверами в руках...

– - Гарри Говард!
– - прозвучал сильный голос, покрывший собою все голоса.
– - Сдавайся! Презренный убийца, торговец женщинами, вор! Сдавайся, или ты умрешь!

– - Я...
– - с дьявольским смехом начал Говард...

В ту же минуту он нажал курок... Раздался выстрел,но никто не мог сказать, из чьего оружия он был сделан.

Коннер стоял по-прежнему, только правая рука его опустилась и револьвер скользнул в карман плаща.

Говард выронил револьвер, как-то странно взмахнул руками, словно желая удержаться, перевернулся раза три на месте, захрипел и упал к ногам своей дамы, увлекая в своем падении, столик с посудой. На полу, около упавшего, быстро набегала кровавая лужа.

Дело в том, что знаменитый сыщик выстрелил в тот момент, как Говард нажал собачку. Пуля Коннера прошла в ствол револьвера, направленного на него и вогнала в голову негодяя его же собственную пулю.

Поднялся страшный шум: негодование невольных зрителей только что разыгравшейся сцены прорвалось наружу.

Около двадцати мужчин бросились на сыщика, но они плохо знали силу того, на кого напали. Несколькими ударами, Коннер сбросил на землю ближайших к нему, затем, с молниеносной быстротой заработал кулаками... Одного офицера индийских войск, особенно рьяно наседавшего на него, он схватил поперек туловища и швырнул в толпу, свалив сразу четырех человек. Раздались стоны: у некоторых оказались поломанными ребра и вывихнутыми руки или ноги. Толпа притихла. Никто уже не решался нападать на этого сверхъестественного человека.

В это время, в залу вошло двое полицейских, спешно призванных насмерть перепуганным портье.

Появление констэблей придало мужества нападавшим: десятки голосов закричали вошедшим, что убийца вряд-ли даст арестовать себя и что самое безопасное -- подстрелить его. Констэбли двинулись на силача, но, к удивлению всех присутствовавших, почтительно поклонились, услышав всего два слова:

– - Пат Коннер.

Вслед за тем, страшный человек удалился из ресторана, который, благодаря ему, сделался надолго местом наибольшего скопления посетителей.

IV

Гениальный сыщик сидел в кресле, в читальной комнате отеля "Виктория". После кровавого события в ресторане прошло уже несколько дней, сильно отразившихся на находившейся тут же Феодоре Кащенко. Она расцвела, похорошела... Увядший, под влиянием пережитых ужасов, румянец снова заиграл на щеках, глаза блестели оживлением...

Она была дивно хороша в эту минуту!

Белое атласное платье рельефно облегало контуры ее фигуры, маленькие ручки покоились на коленях, а головка, обрамленная чудными золотистыми волосами, кокетливо откинулась на спинку кресла. Из-под вырезанного платья сверкала ослепительно белая, словно выточенная из мрамора шейка.

Видел ли Коннер, что чудные, бархатистые глаза девушки с восхищением смотрят на него? Как знать?

Лицо его было спокойно, непроницаемо... На этом лице мог читать только Тот, Кому открыты сердца людей -- смертным это было не по силам...

Сыщик сидел, отвернувшись немного в сторону и, казалось, даже не видел Феодоры... Зеркало, висевшее на противоположной стене, отражало и их, и портьеру, отделявшую читальню от конторы и слегка колебавшуюся, должно быть, от ветра.

Взор Пата скользнул по поверхности зеркала и встретил там восхищенный взгляд Феодоры. Ни один мускул не дрогнул на лице этого титана. Он вынул из бокового кармана письмо и протянул его собеседнице.

Письмо гласило следующее:

"Уважаемый м-р Коннер! Спешу уведомить, что застреленный Вами преступник, по справкам в полиции и по альбому преступников, оказался неким Гарри Говардом, торговцем "живым товаром" и вором-взломщиком, которого полиция всех стран разыскивала уже в продолжении пяти лет. Поздравляю Вас с таким крупным успехом. Тело отослано в анатомический театр, для вскрытия.

Директор полиции г. Лондона".

Прочитав письмо, Феодора хотела что-то сказать, но в это время лакей приотворил дверь и впустил в комнату собаку из породы шотландских овчарок. Однако, походя на эту породу в общих чертах, собака разнилась от нее во многом. Голова ее была гораздо шире, глаза смотрели гораздо умнее, туловище было сильнее и как-то крепче. Собака не была красива, но невольно привлекала внимание каждого, увидевшего ее, своим оригинальным сложением. Особенно красивы были глаза: умные, большие и какие-то сосредоточенные. Вбежав в комнату, она прямо направилась к Коннеру и начал тереться у его ног, в то время как хозяин ласково гладил ее по спине.

Девушка с любопытством смотрела на собаку.

– - Оригинальный у вас пес, м-р Коннер!
– - произнесла она.
– - Я еще никогда не видела таких!

– - Охотно верю этому, мисс!
– - ответил сыщик.
– - Это животное, бесчисленное множество раз спасало мне жизнь и помогало открыть преступников тогда, когда это казалось невозможным! Мой Мацеппа только сегодня прибыл из Мексики, где я оставил его в последний раз. Я намереваюсь совершить кругосветное путешествие, ради обогащения моих познаний и ради знакомства с преступным миром всех стран. Думаю, что в этом путешествии Мацеппа окажет мне немалые услуги. Не знаю, леди, слышали ли вы когда-нибудь о перуанских собаках, открытых испанцами при завоевании Америки. Испанские историки рассказывают о них чудеса. Поистине, порода, представитель которой находится здесь, наиболее благородна, так как никакое скрещивание не влияет на ее чистоту. Кроме моего Мацеппы, собак этой породы еще только две и я знаю, кому они принадлежат. Лучшие качества собаки соединились в этой породе!