Чтение онлайн

— Думаю, это был тот факт, что мы были свидетелями какой-то свадебной процессии. Мы с тобой поженились двумя неделями ранее, а потом, после такого прекрасного дня, в такой романтический вечер… мы увидели это. Когда я увидела ту пару в карете, я поняла, что это мы. Я имею в виду символически, я имею в виду… не могу подобрать слов! Но можешь ли ты понять, почему я так себя чувствовала?

— Могу. Теперь, когда ты так это сформулировала, это имеет смысл. Я чувствую себя глупо из-за того, что сам в то время не подумал об этом подобным образом.

Она была благодарна ему за понимание и одарила его взглядом, который был не совсем улыбкой. Это было выражение, которое передавало теплоту скорее незаметно, чем улыбка.

— В частности, я чувствовала, что у меня была какая-то глубокая связь с этой невестой. Она была в том же месте, что и я. Когда-то в прошлом у нее был самый счастливый день, такой же, как у меня совсем недавно был свой. Я хотела… я хотела пообщаться с ней… Я хотела, чтобы она знала, что я чувствую к ней сестринское родство… Для тебя это, должно быть, звучит так абсурдно.

— На самом деле это не так. Думаю, я прекрасно понимаю.

— Вот почему я подошла к экипажу, — прошептала Люси, — я так хотела этой связи. Ее муж был счастлив, и он мне нравился, но она была под вуалью. Я вообще не могла разглядеть ее лица. Затем она подняла вуаль, и я увидела это…

— Что увидела?

Люси опустила глаза и вцепилась пальцами в простыню:

— Я видела страдание, Джеймс. Я видела неприкрытое отчаяние. Все там были так счастливы, у всех кружилась голова от радости за нее, но у нее самой не было счастья. Когда я посмотрела на ее лицо, я увидела, что это убило ее. Ее убило страдание. О Джеймс! Ее лицо сгнило и распалось на части! Из самого прекрасного лица, которое я когда-либо видела, оно превратилось в самое отвратительное. Оно стало обезображенным болью и ужасом. Она умерла несчастной и одинокой, Джеймс, эта прекрасная женщина, я просто знаю, что это так!

Джеймс притянул жену к себе. Она не сопротивлялась его прикосновениям, но он чувствовал, что это не принесло ей утешения.

Люси прошептала ему в грудь:

— Хуже всего то, что я знаю, что она была рядом со мной. Я знаю, что это было каким-то образом посланием для меня, что мы одинаковы…

С этими словами Люси разрыдалась, прижавшись к мужу.

В тот день Джеймс снова был на дороге, где они с Люси увидели зловещее видение — то самое, которое, как теперь верила его жена, предвещало ей какую-то печальную участь. При ярком свете дня все выглядело по-другому. Не было никакой угрозы, никакого намека на колокольный звон под землей. Солнце было таким ярким, что если бы вокруг были какие-нибудь призраки, их тусклое свечение полностью потонуло бы в солнечном свете. Солнце сделало бы их такими же невидимыми, как звезды.

Он не остановился и даже не замедлил шаг, когда добрался до места, где они видели процессию. На прошлой неделе он провел часы, копаясь в старых газетах на микрофильмах и расспрашивая библиотекарей и пожилых местных жителей. Он написал несколько писем людям, которые, как он надеялся, могли бы пролить для него некоторый свет на этот вопрос. Он уже обнаружил несколько вещей и надеялся, что вскоре обнаружит еще несколько.

Коттедж, который он искал, был спрятан в тени нескольких древних дубов. Джеймс на мгновение остановился, осматривая коттедж и его окрестности. Он не мог сказать, казались ли деревья угрозой маленькому дому или защищали его. Деревянные ступеньки, ведущие к небольшому крыльцу перед домом, заскрипели, когда он поднялся по ним. Кто бы ни был внутри дома, он бы понял, что у него посетитель, еще до того, как постучал в дверь, при условии, конечно, что внутри вообще кто-то есть. Вокруг было так тихо, что казалось вероятным, что коттедж пустует, а его поездка — пустая трата времени.

Джеймс тихонько постучал в дверь и подождал мгновение, прежде чем она приоткрылась на несколько дюймов, чтобы показать лицо пожилой женщины, смотревшей на него из щели между дверью и косяком. Он мог сказать, что внутри дома было темно, но резкий луч света каким-то образом пробился сквозь тенистые ветви дубов и достиг этого старого лица, заставив его прищуриться. Даже при ярком солнечном свете, падавшем на него, морщины были такими глубокими, что терялись в тени.

— Что вы хотите? — спросила она, прежде чем Джеймс успел что-либо сказать. — Я ничего не покупаю.

— Все в порядке, я ничего не продаю, — ответил Джеймс самым теплым и ласковым тоном, на который был способен. — Меня зовут Джеймс Кардрю, и я провожу кое-какие исследования по местной истории.

Он сделал паузу, раздумывая, что сказать дальше. Он не хотел вводить эту пожилую женщину в заблуждение относительно того, в чем заключалась его миссия, но чувствовал, что не может просто так пускаться в рассказы о шествиях призраков, поэтому, помолчав немного, продолжил:

— Я так понимаю, ваша семья долгое время жила в этом коттедже. У вас здесь глубокие корни, и я надеялся, что смогу задать вам несколько вопросов.

— Вы хотите знать о свадебной процессии, не так ли?

Джеймс был шокирован. На мгновение он запнулся, обдумывая какой-нибудь способ притворства, но в конце концов признался:

— Да! Как вы узнали?

— Как вы сказали, моя семья живет здесь уже давно. У меня здесь действительно глубокие корни.

С этими словами она позволила крошечной щели стать полностью открытой дверью и пригласила его войти внутрь. Внутри было темно, но не так уж неприятно. В комнате было тенисто, прохладно и тихо. В доме витали ароматы старого дерева и свежеиспеченного хлеба. Джеймс сел на один край дивана, и вместо того, чтобы занять неудобный на вид деревянный стул напротив него, пожилая леди села на дальний конец того же дивана.

— Ну, и что же вы тогда хотите знать? — весело спросила она.

— Начнем с вашего имени, — улыбнулся он, как он надеялся, обаятельно.

— Амелия, — сказала она, — Амелия де Сент-Круа, и я праправнучка человека, которого вы видели едущим в том экипаже.

И снова Джеймс был шокирован тем, что она, казалось, знала так много:

— Откуда вы знаете, что я видел? — спросил он.

— О боже, парень! Вы не первый, кто его видит. Членам моей семьи много лет приходилось объясняться с теми, кто видел моего прапрадедушку. Его звали Джордж Ле Весконт, а женщина, которая была с ним, была его первой женой. Вы видели призраков, мистер Кардрю, и вы не сходите с ума. Теперь это ответ на ваши вопросы?

— Да… Нет, не совсем, — Джеймс наклонился вперед и объяснил, — у моей жены сложилось впечатление, что вся процессия была каким-то образом разыграна для нас. Клянусь небом или адом, я не знаю, чем именно. Она думает, что это было своего рода предчувствие. Она думает, что невеста в карете каким-то образом предупреждала ее, что Люси проклята быть несчастной. Мне нужно альтернативное объяснение. Я хочу найти способ помешать ей поверить в это. Я просто не хочу, чтобы она больше была несчастна.

— Расскажите мне точно, что вы видели, — попросила Амелия, устраиваясь поудобнее.

Джеймс рассказал старой леди историю той ночи во всех подробностях, какие только смог вспомнить. Пока Амелия слушала, по выражению ее лица было ясно, что она заинтересована, но не удивлена историей, которую он должен был рассказать.

Когда Джеймс закончил говорить, она подтвердила это, сказав:

— Да, да, это были они. Они приходили раньше и, без сомнения, придут снова.

— Можете ли вы рассказать мне о них? — спросил Джеймс. — Мне отчаянно нужно знать, что произошло.