Чтение онлайн

— Не может быть, — пробормотал он. — Только не она… только не здесь!

— В чём дело, Леон? — Эжени сама поразилась резкости своего голоса. — Вы её знаете?

— Это Жаклин, — выдохнул он. — Жаклин д’Артаньян.

Эжени перевела взгляд на распростёртую на постели незнакомку — её длинные волосы разметались по подушке, грудь, освобождённая из плена туго затянутого платья, тяжело вздымалась и опускалась, губы искривились, словно от боли. Эта Спящая красавица ничем не напоминала ту девушку-воина из рассказов Леона. Девушку-воина, которая украла у капитана королевских гвардейцев кошелёк и шпагу, которая высмеивала его, утверждая, что он может сражаться только с помощью своих людей, которая назвала его лицо «мерзкой рожей» и бросила в него песок. На миг у Эжени возникло сильное желание изо всех ударить Жаклин по лицу, чтобы привести её в чувство, но она тут же напомнила себе, что бить человека, лежащего без сознания, подло, до такого не опускались даже дети мушкетёров… хотя, возможно, им просто не выпало шанса?

— Вы уверены? — онемевшими губами проговорила она, медленно вытаскивая из волос заколку и прикладывая её к щеке девушки. Кожа незнакомки осталась такой же мертвенно-белой — холодное железо никак не воздействовало на неё.

— Уж её-то я ни с кем не перепутаю, — Леон с трудом оторвался от дверного косяка и подошёл к кровати. — Что с ней? Она ранена? Что она вообще здесь делает?

— Бомани нашёл её в лесу — похоже, её пытались задушить, — Эжени кивнула на следы синяков на шее девушки. — Он принёс её сюда, но я могу отправить её в гостиницу, как только приведу в чувство. Вы можете уйти отсюда прямо сейчас — я ничего не скажу Жаклин про вас и Бомани велю молчать. Наверное, она тоже разыскивает вас, как и ваша сестра, но не беспокойтесь, от меня она ничего про вас не узнает.

— Я никогда ни от кого не прятался, а тем более от девчонки д’Артаньян! — неожиданно вспылил Леон. — Я не уйду отсюда, пока не узнаю, что она здесь делает и где остальные дети мушкетёров! Может, моя сестра тоже в этих краях…

— Но вы же не хотели их видеть… — начала Эжени, но её прервал слабый стон, сорвавшийся с губ Жаклин д’Артаньян. Длинные ресницы снова дрогнули, глаза медленно открылись, оказавшись тёмно-карими, их взгляд скользнул по комнате, на миг задержавшись на застывшем возле кровати Леоне.

— Капитан Леон, опять вы… — безучастно пробормотала Жаклин и смежила веки — чтобы через несколько мгновений снова распахнуть глаза, на этот раз широко.

— Леон? Что вы здесь делаете?

Она резко выпрямилась, садясь на постели, но была вынуждена снова упасть на подушку, охваченная внезапной слабостью.

— Чёрт… Где это я?

— Во владениях Эжени де Сен-Мартен, то есть в моих, — сообщила Эжени самым сухим голосом, на какой только была способна. — Если точнее, в моём замке.

— Как я здесь оказалась? — Жаклин обвела ещё не до конца прояснившимся взором комнату и снова села, на этот раз медленно. — Последнее, что я помню — это как я пряталась за деревом от этого существа…

— Вас утром обнаружил в лесу и принёс сюда мой слуга, — Эжени покосилась на Леона, который, судя по всему, временно потерял дар речи.

— Значит, я обязана ему жизнью? Я благодарна вам за спасение, — Жаклин прижала руку к груди. — Эжени де Сен-Мартен… знакомое имя! Анжелика дю Валлон, — она бросила взгляд на Леона, — рассказывала о вашей встрече в гостинице. — Она в поисках вас объездила всю Францию! — в её голосе зазвучали обвиняющие нотки. — Где вы были всё это время, Леон?

— Здесь, — ответила Эжени. — Здесь, в Бретани, у меня на службе.

— И что за служба? — заинтересованно спросила Жаклин.

— Защита моих краёв от нечисти.

— Нечисти?

— Вы сказали, что прятались в лесу от какого-то существа, — медленно проговорил Леон, глядя в одну точку на полу. — Можете сказать, что это было за существо?

Жаклин внимательно посмотрела на него, и её губы дрогнули.

— Хотела бы я знать, — почти шёпотом проговорила она. — Хотела бы я верить, что это был человек.

— Как оно выглядело? — спросила Эжени, но тут послышался стук в дверь, и на пороге появился Бомани. Их незваная гостья при его появлении вздрогнула всем телом, и от Эжени не уклонился быстрый взгляд, брошенный ею на стоявший на столе тяжёлый подсвечник. Впрочем, она быстро поняла, что Бомани обязан своим цветом кожи происхождению, а не тёмным силам, и снова поникла.

— Там у дверей трое молодых людей, и они хотят говорить с вами, госпожа, — негр слегка поклонился. — Они представились как Анри д’Эрбле, Рауль де Ла Фер и Анжелика дю Валлон.

В наступившей тишине Эжени увидела, как шляпа Леона, которую он до сей поры держал в руках, выскальзывает из его пальцев и медленно летит на пол, разбрызгивая во все стороны мелкие капли дождевой воды.

Позднее Эжени де Сен-Мартен не могла вспомнить, как она вышла из комнаты своей матери, спустилась по лестнице и дошла до двери: всё вокруг стало зыбким и качающимся, ноги шагали очень медленно, как будто она находилась под водой — или во сне. Звуки не достигали её ушей, словно они были заткнуты ватой, и Эжени скорее угадывала, чем видела сбоку от себя смутные силуэты Леона, Бомани и Жаклин д’Артаньян — девушка-мушкетёр, несмотря на слабость, встала с постели и спустилась вместе с остальными.

Дети мушкетёров ждали внизу, все трое — уже знакомая Эжени низенькая пухленькая девушка с густыми светлыми волосами и ясными голубыми глазами, кудрявый молодой человек с щегольскими усиками и карими глазами, серьёзность которых вступала в противоречие с его белозубой улыбкой, и ещё один юноша, очень высокий, с тёмно-русыми волосами, собранными в хвост. При появлении Эжени кудрявый шагнул вперёд и изящно поклонился.

— Мадемуазель де Сен-Мартен, моё имя Анри д’Эрбле, это, — он указал на высокого, который отвесил не менее галантный поклон, — Рауль, граф де Ла Фер, а с Анжеликой дю Валлон вы, полагаю, уже знакомы. Мы хотели бы знать… — он не договорил, уставившись куда-то за спину Эжени, на его лице появилось изумлённое выражение.

— Ваша подруга у меня, — бесцветно произнесла девушка, понимая, что её слова уже запоздали, и дети мушкетёров видят всё сами. — И ваш брат тоже, — она повернулась к Анжелике.

— Анри! — Жаклин д’Артаньян тенью проскользнула мимо и упала в объятия юноши — тот едва успел подхватить её.

— Жаклин, ты цела! — он крепко прижал возлюбленную к себе. — Боже, ты вся вымокла! Вот твоя шпага, держи, — он протянул девушке оружие, и та тут же цепко схватила его.

— Леон! — ахнула Анжелика и рванулась вперёд. Эжени обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как дочь Портоса подлетает к брату и изо всех сил обнимает его, едва не повиснув у него на шее. Леон вздрогнул всем телом, но не отстранился и не оттолкнул сестру, хотя Эжени показалось, что от столь крепких объятий ему стало трудно дышать. Помедлив, он осторожно опустил руки на плечи Анжелики.

— Господи Боже… Святая Дева Мария… Как долго я тебя искала… — в устах Анжелики счастливые смешки перемежались со всхлипами.

— Девять месяцев, — сдержанно ответил Леон, поглаживая сестру по спине.

— Как долго я тебя искала… — повторила она и снова всхлипнула. — Я уже отчаялась… я думала, тебя нет в живых!

— Анжелика все глаза проплакала из-за вас, — с лёгкой укоризной заметил Рауль, подходя поближе к ним. — Всё-таки было жестоко так исчезнуть, не сказав ни слова.

Эжени из последних сил боролась с обуревавшими её чувствами. Умом она понимала, что ревновать Леона к его сестре недостойно и попросту глупо, что Анжелика искренне скучала по брату, что остальные дети мушкетёров, возможно, тоже отчасти разделяли это чувство; сердце же говорило ей, что они не имеют права стоять на её пороге и предаваться сантиментам после всего, что они сделали. И после короткой борьбы разума и сердца последнее победило.