Чтение онлайн

— А когда…

— На корабле, во время нашего возвращения в Англию.

— Постойте, но её хвост вы заметили только сейчас?

— Да, — Леон становился всё мрачнее. Остальные дети мушкетёров с любопытством слушали этот нелепый диалог, пока Анри д’Эрбле не нашёл в себе силы подняться на ноги.

— Знаете, это всё, конечно, очень интересно, но нам пора подумать о более насущных вещах, чем шпионки с лисьими хвостами. Скоро рассвет, и нам надо убираться отсюда, пока никто не появился.

С этим трудно было спорить, и дети мушкетёров тут же принялись за дело — собрали свои шпаги, убрали осколки разбитого фонаря, оттёрли, насколько это было возможно, следы крови и копоти и стали медленно спускаться вниз. Рауль то и дело морщился, трогая перевязанную голову, Анжелика цеплялась за его руку, Жаклин поддерживала хромающего Анри, Леон обнимал за талию измученную Эжени. В полутьме они спустились вниз, выбрались на улицу через потайную дверь и с облегчением вздохнули, оказавшись снаружи.

Тело Виктора Туссака лежало неподалёку, распростёртое на чёрном плаще, изломанное и обезображенное падением с огромной высоты. Ни у кого не возникло желания подходить к нему, поэтому дети мушкетёров обошли мертвеца стороной и заторопились прочь, напоследок бросив прощальный взгляд на собор Нотр-Дам, который по-прежнему стоял, незыблемый и величественный, храня тайну о смертельной схватке, произошедшей под его сводами нынче ночью.

Некоторое время все шестеро шли в молчании, слишком уставшие и потрясённые, чтобы о чём-то говорить. Первой голос подала Анжелика — она запрокинула голову, поглядела в низкое небо, которое из чёрного постепенно становилось серым, луна на нём бледнела, а звёзды были уже почти неразличимы, и затем обратилась к Эжени:

— Вы сами нашли ход в собор или вам тоже помогла цыганка?

— Цыганка? — Эжени вздрогнула: видимо, слова Анжелики оторвали её от каких-то своих мыслей. — Какая цыганка?

— Когда мы искали, как пробраться в собор, нам указала на потайную дверь молодая девушка-цыганка с козочкой. Мы ещё гадали, как она оказалась здесь и откуда знает тайные проходы в собор.

— Нет, цыганку я не видела, — лицо Эжени заволокла пелена задумчивости. — Мне ход указал какой-то горбун. Видите ли, пока я разыскала квартиру Леона, узнала, куда он направился, и добралась до собора, уже совсем стемнело, и было почти ничего не видно. Я как раз раздумывала, позволено ли мне сделать то же, что и в доме Леона, и открыть двери собора магией — всё-таки Божий храм, неудобно… И тут этот горбун высунулся откуда-то из-за угла и поманил меня за собой — в темноте его было почти не разглядеть, но то, что я всё же сумела рассмотреть, признаюсь, меня напугало. Я пошла за ним, готовясь в случае чего отбиваться магией или стрелять — у меня с собой пистолет. Но горбун вскоре исчез, как будто сквозь стену прошёл, а я, подойдя поближе, обнаружила дверь. Она была открыта, я вошла внутрь, не нашла там никаких следов горбуна, но услышала голоса и шум наверху и стала подниматься. И, как видите, успела очень вовремя.

— Горбун и цыганка! — неожиданно воскликнул Рауль. — Я слышал эту легенду о соборе Нотр-Дам, ещё когда был ребёнком. Говорят, что в давние времена здесь казнили одну цыганку, в которую были влюблены горбатый звонарь собора и архидьякон. Но тогда получается… — он осекся и с ужасом уставился на спутников. — Получается, мы видели привидение?

— Получается, что так, — Эжени, привыкшая к общению с духами, не испытывала страха, в отличие от остальных. — Нам повезло, что на нашем пути встретились цыганка и звонарь, а не священник. Я тоже слышала истории о чёрном монахе, бродящем ночами по Парижу, и истории эти очень невесёлые!

— Привидение указало нам дорогу к колдуну, а другая колдунья нас спасла, — покачал головой Анри. — Чего только не делается на этом и том свете! А козочка что, тоже стала призраком?

— Иногда животные следуют за своими хозяевами и в загробный мир, — кивнула Эжени. — А козы вообще особенные животные — Леон подтвердит…

— Это вы про ту историю с чёрным козлом? — Анжелика перекрестилась. — Господи, я не хочу больше выслушивать эти ужасы, с меня довольно! И вообще, нам всем пора по домам! Рауль, даже не думайте возражать, я пойду с вами и перевяжу вашу голову.

— Хорошо, — обречённо вздохнул он. — С вами всё равно бесполезно спорить, баронесса. Но перед тем, как расстаться, я должен кое-что сказать мадемуазель де Сен-Мартен. Ваша отповедь тогда, в вашем замке, хоть и была сурова, но помогла нам сегодня выстоять против обвинений Виктора Туссака, так что я даже благодарен вам за сказанное тогда.

— Он тоже упрекал вас в жестокости и подлости? — нахмурилась Эжени.

— Да, и притом куда жёстче и несправедливее, чем вы.

— Надо же, — она слабо усмехнулась. — А я только хотела сказать, что не все мои слова, возможно, были справедливы, и я готова взять их назад… часть из них. Кажется, я ошибалась насчёт вашего отношения к Леону. Вы и впрямь готовы сражаться с ним бок о бок… как настоящая команда.

— И защитить меня от нападения убийц, и проводить в самые глубины парижских трущоб! — подхватил сын Портоса, кинув взгляд сначала на сестру, а затем на Анри д’Эрбле.

— Вижу, без меня вы успели найти себе много приключений, — пробормотала Эжени, встревоженно посмотрев на него. — Надеюсь, вы расскажете мне о них?

— Непременно расскажу! — пообещал Леон, крепче притягивая её к себе. — Господа, здесь наши пути расходятся. Я отведу Эжени в свою квартиру, а вы отправляйтесь по домам.

— Дома вас, насколько я помню, ждёт де Круаль, — прищурилась Жаклин. — Вы не опасаетесь её? От этой женщины можно ожидать чего угодно!

— Прошу вас, дайте мне разобраться с этим самостоятельно! — он раздражённо закатил глаза. — Де Круаль не хотела встречаться ни с кем из вас, и я не могу допустить, чтобы вы все вломились ко мне домой!

— Лучше нам всем побыстрее уйти, пока никто не увидел нас на улице в такой час, — вмешалась Эжени. — Все знают, что вы враждовали с Туссаком, вас могут посчитать причастными к его смерти!

— Никто не знал, что Туссак в Париже, и его падение с Нотр-Дама будет для всех полной неожиданностью, — возразил Анри. — Его посчитают внезапным самоубийством, я уверен. Никто не знает, по какой причине мы отлучались из Парижа, и никто не свяжет наше возвращение с гибелью Туссака. Джованни, возможно, о чём-то догадается, но он точно ничего не расскажет властям и будет только рад гибели Чёрного Ворона.

— Похоже, я много пропустила, — заметила Эжени, напряжённо вслушиваясь в его слова.