Чтение онлайн

Вождь боготворил землю предков: высокую траву, горы и животных, бродящих по прерии. Обладая острым зрением, он заметил стадо буйволов, несущихся по плоскогорью, — огромное пятно черного цвета, походившее на тень, брошенную облаками. Черный Гром обрадовался, увидев животных. Его народ всегда знал, как обеспечивать себя одеждой и одеялами и пополнять запасы продовольствия.

— Да, но их численность скоро уменьшится, — гневно прошептал индеец. — Великий Дух, ну почему белые люди крадут не только нашу свободу, но и наши земли?

Проговорив эту фразу, мужчина выругал себя за несвоевременные мысли. Сейчас нужно думать о несчастном ребенке, тем более, тот уже начал подавать признаки осмысленного восприятия окружающей реальности.

— Юный храбрец, ты скоро будешь в моей деревне, — произнес Черный Гром, хотя казалось, что мальчик не обращает внимания на его слова. — Там я отведу тебя в свое жилище. Вымоешься, переоденешься и поешь… Сегодня будешь спать на моей постели, а я буду сидеть около тебя… — вдруг неожиданно проснешься, напуганный снами о произошедшем. Тогда я постараюсь утешить твою душу, разрываемую на части воспоминаниями.

Когда ребенок и на этот раз не отреагировал на словом, Черный Гром ощутил глубокую печаль. Он жалел не только малыша, но и самого себя. Его жена умерла много лун тому назад, когда мужчина был еще совсем молодым вождем; она умерла от таинственной болезни через несколько недель со дня их свадьбы. Тогда-то Черный Гром и поклялся, что никогда не полюбит другую. Однако это вовсе не означало не иметь детей. Вождь никак не мог свыкнуться с мыслью о потере другой жены, а вместе с ней — и части своего сердца. Его жизнью стала забота о людях своего племени; они стали его семьей.

И только недавно, когда у него появились странные, не знакомые до этого, боли в сердце, он начал сожалеть об отсутствии сына, который смог бы унаследовать титул вождя племени после смерти Черного Грома.

Этот ребенок, юный храбрец, видел собственными глазами деятельность своего отца и уже практически готов сам исполнять данную роль. Индеец покачал головой, осознав, как далеко завели его разум мечты о наследнике. Ну, разве может мальчик стать главой племени, если не способен вспомнить произошедшее и выразить свои чувства?

— Грустно, но это никогда не исполнится, — пробормотал Черный Гром, поднимая руку, чтобы погладить густые темные волосы ребенка. — Мой наха, мой сын…

Мужчина, не договорив, замолчал, побледнев от мысли, что разговаривает с Храбрым Орлом, как со своим собственным наследником. Этого допускать нельзя — у него нет сына и никогда не будет.

Вождь облегченно вздохнул при виде костров своего селения. Он внимательно оглядел жилища индейцев, над пологами которых поднимались клубы дыма, выходя из специально прорезанных отверстий. Как миролюбиво выглядела стоянка его племени!

Черный Гром взглянул на одинокий холм, где располагались дозорные.

«Достаточно ли людей в карауле?» — подумал вождь, зная, что если «синие мундиры» решат атаковать селение, то ничто не в силах будет их защитить. Интересно, солдаты напали на соседей или это дело рук жадных до золота поселенцев?

— Юный храбрец, я когда-нибудь узнаю, кто это сделал с тобой и вашими людьми, — мягко сказал вождь. — К тебе когда-нибудь вернется память и ты укажешь на виновного.

Храбрый Орел по-прежнему молчал, покачиваясь в седле. Его удерживала от падения твердая и сильная рука мужчины.

Как только Черный Гром появился в деревне, его тут же окружили мужчины, женщины и дети и сопроводили до жилища.

Водопад, маленькая девочка, примерно одного возраста с несчастным мальчуганом, не отрываясь, смотрела на Храброго Орла, когда его снимали с крупа лошади.

— О, нет! — сдавленно прошептала девчушка, бледнея при виде крови. Она заметила, что малыш как-то странно устремил свой взор вперед, хотя его глаза ничего не видели.

Водопад бросила взгляд на вождя.

— Когда Молодой Медведь прискакал с известием о Храбром Орле, я не захотела поверить этому.

— А придется, славная ты моя, — мягко и ласково произнес Черный Гром, неся мальчика ко входу своего жилища.

Девочка успела проскочить вперед и теперь стояла у вигвама вождя, теребя подол длинного белого платья.

— Я помогу тебе, — заявила она, придерживая закрывающую вход шкуру.

Водопад прошла в типи [3], подбросила дров в огонь и повесила над ним большой котел с супом, который сварила ее мать специально для вождя. Сердце девочки зашлось от боли и сострадания, когда Черный Гром осторожно опустил свою ношу на мягкую постель.

Ее глаза затмили слезы, мальчик по-прежнему молчал и невидящими глазами смотрел в одну точку.

— Дитя, принеси мне чан с водой и чистую одежду, — тихо бросил через плечо вождь. — Не забудь добавить побольше юкки, чтобы жидкость стала мыльной. Иначе мы просто не сможем отмыть кровь.

Водопад согласно кивнула и опрометью, словно за ней гнались злые духи, бросилась вон. Вскоре она вернулась и принесла все необходимое для купания и чистые рубашку и штаны. С ней вместе пришел и ее старший брат, которому минуло десять зим. Его называли Отважный Ястреб. Телосложением он походил на Храброго Орла.

Девочка стояла, не отворачиваясь, и смотрела, как Черный Гром купает привезенного мальчика, нисколько не смущаясь наготы. Ей уже неоднократно приходилось видеть собственного брата, купающегося нагишом в реке, так что строение мужского тела не являлось для нее чем-то особенным и таинственным.

После купания Черный Гром облачил Храброго Орла в чистые одежды. Водопад налила в деревянную миску немного похлебки и подала вождю. Потом в глиняную чашку плеснула сладкого чая, настоянного на кореньях, и вручила напиток мужчине. Такое своеобразное лечение применялось индейцами при любом заболевании или ранении.

Опустившись на колени возле мягкого ложа, девочка наблюдала, как Черный Гром кормит мальчугана. Она облегченно улыбнулась, когда хмурый молчун выпил и суп, и чай, скоро, значит, он восстановит свои силы и способность говорить.

— Как ты думаешь, что произошло с Храбрым Орлом? — поинтересовалась девочка у вождя.

— Мне еще ни разу не приходилось видеть такой реакции… Такой странной реакции, — уточнил мужчина. — Мальчик сам на себя не похож, а ведь он всегда был таким дружелюбным и отзывчивым, всегда смеялся.