Чтение онлайн

— Обычно я паркуюсь на Пятой улице и иду пешком. Возле кампуса нельзя парковаться, — сообщаю ему, чтобы сменить тему.

Но он поворачивает направо, въезжает в кампус и останавливается перед танцевальным корпусом.

— Ты опоздала. Проходи. Я припаркуюсь и встречусь с тобой после занятий.

Я выхожу и просовываю голову в дверь.

— У меня занятий на целый день. Серьезно. Просто приходи в четыре.

Он качает головой.

— Я буду здесь после балета.

Я закатываю глаза.

— Отлично, — говорю я, а затем вспоминаю его вчерашние слова.

Его ухмылка позаимствована прямо у самого дьявола.

— Теперь ты попала в беду.

Я захлопываю дверь и топаю вверх по лестнице, мое лицо пылает красным, задницу уже покалывает, думая о его обещанной порке.

Джаред

Существует особый вид пыток для мужчин, которые осмелились вообразить, что они достойны балерины. Это облегающая тело форма, которую они носят, называя одеждой. Я стою за дверью балетного класса Анджелины, заглядываю в окошко и почти умираю.

Буквально. Я умираю. Мой член стал твердым, как камень, особенно потому, что теперь я думаю о том, чтобы отшлепать ее, и не знаю, смогу ли пережить день, не выпустив немного пара.

Группа девушек в гимнастических купальниках и колготках собирается возле студии, плюхаясь на пол и широко расставляя ноги, чтобы размяться, готовясь к следующему уроку. Некоторые из них, похоже, шокированы, увидев меня здесь — чего я и ожидал от девственной массы встревоженных танцовщиц. Но некоторые смотрят на меня дерзкими взглядами, которые я привык получать в клубе, взглядами, путешествующими по моим мышцам и татуировкам. Именно это увлечение плохим мальчиком заставляет даже хороших девочек принимать плохие решения.

— Ты кого-то ждешь? — спросила одна из них.

— Да.

— Кого?

— Анджелину. Рыжеволосую. — Я киваю в сторону окна, где танцоры стоят в позах, похожих на ту, что изображена на афише балета «Ромео и Джульетта», к которой я прислонился.

— О да. Она великолепна. Я люблю Анджелину, — выпаливает одна из них, становясь еще более кокетливой, хотя я только что упомянул свою женщину.

— Так и есть, — бормочу я, наблюдая, как моя девочка крутится в четырех последовательных кругах на обуви, которая позволяет ей стоять прямо на носочках. Ноги у нее длиной в милю и мускулистые. Ее тело — произведение искусства. Это совсем другая Анджелина, не та, которую я видел в клубе. Она серьезна и точна. Совершенство в каждом движении. И довольно несчастная на вид. Я чертовски надеюсь, что это не из-за того, что я здесь.

Дверь в передней части студии открывается, и танцоры вываливаются наружу под звуки причудливой музыки. Классики или еще какого-то дерьма.

— Анжелина! — одна из девушек рядом со мной визжит. — Сюда.

Анжелина бросает на меня взгляд и сжимает губы.

Черт. Я ее точно уложу.

Она подходит, и я почти ожидаю, что она пройдет мимо, но вместо этого она направляется прямо ко мне, запрокинув голову, словно для поцелуя. Сердитого поцелуя. Нет — собственнического. Она отмечает меня перед своими друзьями.

Горячая альфа-женщина.

Пусть никто никогда не скажет, что я упустил такую возможность. Не успела она и глазом моргнуть, как я уже прижимаюсь губами к ее губам, и это вовсе не поцелуй. Я пожираю ее рот, как голодный человек, не обращая внимания на щебечущий смех толпы танцовщиц вокруг нас.

Когда я отпускаю Анджелину, ее губы распухли, глаза остекленели. Я обхватываю рукой ее затылок и шепчу ей на ухо:

— Ты заявила о своих правах, детка?

Она вздергивает подбородок в той восхитительно упрямой позе, которую я обожаю.

— Возможно. — И с этими словами она удалилась, оставив меня следовать за ней.

Я не спешу, неторопливо иду за ней, наслаждаясь покачиванием ее попки, изгибом ее мускулистых бедер. Она останавливается и наклоняется над питьевым фонтанчиком, хотя в руках у нее наполовину полная бутылка воды. Устраивает мне шоу. Я подхожу к ней сзади и издаю одобрительный горловой звук.

Потому что я совершенно уверен, что именно этого она и хочет.

Я случайно узнал, что ее следующий урок состоится не раньше, чем через сорок минут, и это дает мне время добраться до нее. Если только я смогу найти какое-нибудь уединенное место. К сожалению, я все еще привлекаю взгляды всех людей в здании.

Я встаю позади Анджелины и обхватываю её рукой за талию, притягивая спиной к себе, чтобы она могла почувствовать мою твердую эрекцию.

— Детка, отведи меня в какое-нибудь укромное местечко, и я должным образом вознагражу тебя за этот поцелуй.

Я почти ожидаю, что она заткнет мне рот, но ее взгляд мечется по сторонам, а потом она хватает меня за руку и тащит по пустому коридору. Она пробует одну дверь и обнаруживает, что та заперта, затем пробует другую. Она открывается.

Я вхожу вслед за Анджелиной и прижимаю ее к стене рядом с дверью. Таким образом, никто не сможет увидеть нас через окно, и я могу помешать открыть дверь, если кто-то попытается. Через несколько секунд опускаю перед ее купальника, снимаю чашечки лифчика и прижимаюсь губами к ее розовому соску. Одной рукой стискиваю ее грудь, а другой тру между ног. Я прижимаю руку прямо к ее шортам, исследуя очертания ее влагалища через купальник и колготки.

— Детка, я хочу разорвать эти колготки зубами, -

признаюсь я.

— Нет, — ответила она. — Пожалуйста, не надо. — Она толкает меня в грудь, и я заставляю себя отстраниться. Может, я и агрессивен, но уж точно не навязываюсь женщинам.

Но моя маленькая балерина падает на колени, запрокидывает голову и смотрит мне в лицо.

Мои ноздри раздуваются, и я машинально тянусь к ширинке.

Она расстегивает пуговицу и делает сексуальное шоу, потянув вниз молнию. Все это время я кусаю костяшки пальцев, чтобы не застонать.

Она не говорит ни слова. Никто из нас не говорит. Она вынимает мой член и обводит тонкими пальцами вокруг основания.

В ту минуту, когда ее губы раздвигаются, предэякулят вытекает наружу. Это не похоже на меня. Я горжусь своей выносливостью. Но, очевидно, у меня нет ничего такого, что бы взволновало эту девочку. Особенно учитывая, что я был с ней в течение нескольких дней..

— Черт, ангел. — Я сжимаюсь, когда она облизывает головку. — Ты легко отделаешься, потому что я в двух шагах от того, чтобы кончить.

Мне нравится ее довольная улыбка, которая вспыхивает прямо перед тем, как она принимает меня полностью.

О боги. Мои яйца напрягаются, бедра становятся жесткими. Я хватаю ее за затылок и засаживаю ей в рот, как последний осел. Ничего не могу с собой поделать. Мне так нужно облегчение, что я слепну.

— Анджелина, — я ахаю, стараясь не запихнуть весь член ей в горло.

Она крепче сжимает член в кулаке. Кружит языком по нижней стороне члена, крепко посасывая.

— Малышка…