Чтение онлайн

Мыслями оба были теперь с теми путниками, что приблизились к границам владений магараджи Райпура и вскоре должны были узнать то, что приведет их к такой желанной, но пока далекой цели.

Караванная тропа становилась все шире. Вот она перешла в дорогу, накатанную колесами повозок. Вот показались и сами повозки, груженные глиняными горшками и свежими овощами, пестрыми тканями и мешками со специями. Люди в повозках были оживлены; они торопились выгодно продать изделия, созданные умелыми руками, и купить для домочадцев все то, что мог им предложить щедрый восточный базар.

Вскоре показались дворцовые постройки. Теперь принцу предстояло играть новую роль. Перед магараджей должен был предстать беззаботный юноша, решивший отправиться в далекое путешествие только для того, чтобы погостить у далеких и близких соседей, посмотреть мир перед тем, как принять трон, послушать болтовню своих сверстников, которые и сами не прочь были бы отправиться куда-нибудь, лишь бы избавиться от родительской опеки.

Щедрые дары наконец дождались своего часа. В праздничные дворцовые покои торжественно вошел Кемаль. За ним семенил визирь, в считанные мгновения превратившийся из сурового мудреца в суетливого старца. Рослые рабы вслед за гостями вносили дары. И чем больше тюков и сундуков пересекало порог дворца, тем шире и гостеприимней становилась улыбка магараджи.

Визирь приблизился к принцу и шепнул ему:

– Смотри, Кемаль, он сам, на собственных ногах, принес свое объемистое чрево только для того, чтобы убедиться, что ты явился не с пустыми руками.

Принц так же тихо ответил:

– Я вижу это, достойный Ризван. Мне смешно и немного стыдно видеть такую жадность!

– Ну что ты, принц, это не жадность. Так этот несчастный понимает дружбу. Чем больше сундуков и мешков передаст ему твой отец, тем более верным другом великой страны Ай-Гайюра станет этот толстяк.

И принц, приторно улыбаясь, поспешил в объятия «доброго друга твоего отца, мальчик». Объятия, сказать по правде, были столь обширны, что в них можно было и утонуть.

Наконец торжественная встреча подошла к концу. Магараджа убедился, что царь Шахраман испытывает к нему добрые чувства. Удовлетворенный, он призвал слуг и приказал устроить дорогих гостей и накрыть стол для «скромной трапезы», чтобы попотчевать уставших странников.

За трапезой, которая более всего походила на варварский пир, принц понял, что это желанное развлечение для обитателей дворца. Ибо вскоре в праздничных покоях показался молодой толстяк. Это был сын магараджи, сластолюбивый, но глупый до изумления Ашока.

Ничего общего со своим великим тезкой этот Ашока не имел. Он не разрушал городов, не объединял людей, не нес миру никаких благих вестей. Сын магараджи жил в свое удовольствие и был уверен, что так будет продолжаться вечно. Он твердо знал, что весь мир создан лишь для него, его утехи и наслаждения. Мысли его не печалили и потому лицо его было круглым, как полная луна, а глаза пустыми, как высохший колодец.

Лишь одним был славен Ашока, сын магараджи, – своей неуемной, воистину бесконечной болтливостью. Стоило ему открыть рот, как весь мир вынужден был замолкнуть. Ведь говорил сам Ашока! Мыслей у него было маловато, но это не мешало ему болтать без умолку обо всем на свете.

Когда Ашока был мал, он болтал о воинах и пирах. Когда подрос – о пирах и драках. А когда стал юношей, его любимыми темами стали пиры и женщины. Себя он считал непревзойденным любовником, хвалился, что все великие трактаты о любви – лишь бледная тень описаний его любовных утех, конечно же, благодаря его удивительной мужской силе. С радостью Ашока принимал многочисленные попытки отца найти ему достойную жену.

– Но почему же, друг мой Ашока, ты до сих пор не женат? – не без яда в голосе спросил Кемаль.

– Да потому, что ни одна из этих несчастных девок не стоит и моего мизинца! – громогласно заявил Ашока.

Принц Кемаль пожалел, что не придал голосу больше яда. Чтобы пронять эту тушу, требовались поистине слоновьи дозы.

– Ты бы видел, мой юный друг, последнюю из невест, что подыскал мне отец! Смех, да и только! Вся закутанная в какие-то нелепые тряпки, да так, что тела вовсе не видно. Лицо измазано белилами, глаза подведены черным. Прическа такая, что в ней можно спрятать улей! Да еще из головы торчат длинные тонкие шпильки! Наверное, она ими придерживает свои мозги!

И Ашока с удовольствием расхохотался над собственной шуткой.

Визирь слушал наследника магараджи, и в душу его закрадывались черные мысли. Он уже видел горящие деревни, решительную поступь воинов, явившихся с севера, и то, во что превратится яркий и роскошный дворец магараджи после того, как на трон взойдет Ашока.

Но сейчас тот довольно хохотал, а принц Кемаль улыбался его шуткам, как взрослые улыбаются шуткам трехлетнего малыша.

– И представь себе, эта тощая девчонка имела нахальство отказаться от меня! Она сказала, что станет женой только того, кто отгадает три ее загадки.

– Но ты, Ашока, конечно же, отгадал их!

– Ты шутишь, принц Кемаль! Это недостойно сына магараджи! Она должна была упасть в мои объятия в тот самый момент, когда увидела меня! Подобные состязания годятся лишь для простолюдинов…

– Так значит, она выбрала другого?

– Ты пытаешься оскорбить меня, наследник Шахрамана? Нет же! После того как я отказался от этого смехотворного соревнования (поверь, отказался только для того, чтобы не обидеть несчастную!), ни один тупица не смог найти ответы на ее бесконечно глупые вопросы…

– Но что это были за загадки?

– Да зачем мне было запоминать их?! Дурочка решила, что так сможет найти себе мужа. Но она не сообразила, что этим испытанием только отпугнула самого достойного из женихов.

– Тебя, мой друг…

– Конечно меня, кого же еще! Не думаешь же ты, что с моим умом и красотой может соперничать хоть один наследник во всем мире? Вот, например, ты, принц Кемаль… Ты же не станешь соперничать со мной – ты не так крепко сложен, как я, не так легко играешь словами. А твои желания, готов поспорить, так просты, что их может исполнить даже девчонка на дворцовой кухне… То ли дело я…

– Да, конечно, достойный Ашока. С тобой соперничать невозможно. Твой голос так громок, а речи так пространны, что любому ясно: у тебя необыкновенный ум…

Визирь усмехнулся двусмысленным похвалам принца Кемаля.

– Но все же, уважаемый Ашока, расскажи мне, как ты попал к этой странной принцессе?

– Это было весной. В их унылой стране все так тускло, печально, что они несказанно радуются, когда зацветают сады. У них это называется весенним праздником… И в этом году на такой нелепый праздник их царек пригласил многих правителей. Конечно, не таких достойных, как мой отец… Были там и отвратительные жители полуночных земель, огромные и вонючие в своих одеждах из шкур… Были властители земель полуденных, до того изжаренные солнцем, что кожа их стала черна, как сажа…