Чтение онлайн

– Да, естественно. – Лорд Уинтерс улыбнулся, и Элинор решила, что он ей все-таки нравится. – Ты в последнее время был сам не свой. И поскольку ты так часто отсутствуешь… Гм… в общем, я решил, что пришло время положить этому конец и убедиться…

– Что я не прячусь, впав в какую-нибудь артистическую истерию, и что мое хладное тело не свисает со стропил, верно? – перебил Джозайя. Он подошел к столику и позвонил в колокольчик, вызывая Эскера. – Может, хотите перекусить, лорд Уинтерс?

Гейлен покачал головой:

– Нет, благодарю. У тебя гостья… и мне следует уйти.

Элинор шагнула вперед, решительно настроенная доказать, что не смущена тем, что ее застали в таком месте. Она также надеялась, что Джозайя раньше времени не прогонит друга.

– Уйдете, даже не взглянув на портрет?

Лорд Уинтерс посмотрел на нее с дружелюбной улыбкой.

– Я буду выглядеть немного ненормальным, если сбегу, даже не взглянув, верно?

– Да, конечно. И это сделает твой приход ко мне еще более неуместным, – мудро заметил Джозайя.

– Мистер Хастингс, вы слишком резки с другом, – упрекнула его Элинор. – И я бы не хотела, чтобы лорд Уинтерс подумал, что мое присутствие сделало вас ворчливым.

Гейлен с удивлением взглянул на Элинор и, снова улыбнувшись, проговорил:

– Мисс Бекетт, думаю, моей жене вы понравились бы.

– Такого знакомства следует избегать, – пробурчал Джозайя.

Гейлен пропустил его замечание мимо ушей.

– Не беспокойтесь, мисс Бекетт. Я знаю Джозайю слишком хорошо, чтобы переживать из-за его вспышек. И вы правы. Мне бы хотелось увидеть картину, от которой даже чересчур серьезный доктор Роуэн Уэст начал фонтанировать скверной поэзией. Леди Уинтерс лучше разбирается в таких вещах, но я человек нетерпеливый и не желаю ждать неделями.

– Она не в Лондоне? – спросил Джозайя.

– Все еще гостит с моим отцом в нашем поместье, в Стамфорд-Кроссинге. Он до смешного обожает Хейли и вовсю пользуется ее добросердечностью, ни на шаг от себя не отпускает. Я так по ней скучаю, что и словами не выразить, но… – Хоук вдруг помрачнел. – Но я не хотел бы рисковать ее здоровьем в Лондоне.

– Ты очень внимательный муж, Гейлен. – Джозайя подошел к стоявшему у стены портрету и сдернул покрывало.

– Да, давай посмотрим картину, которая заставляла тебя отсутствовать… – Гейлен умолк, когда полотно открылось. И тут же воскликнул: – Черт побери!

– Следите за выражениями, ваша милость, – напомнил другу Джозайя. – А то мисс Бекетт подумает, что аристократы ничем не лучше портовых грузчиков.

– Извините, мисс Бекетт. Я… забылся. Это поразительное произведение искусства, правда? – Гейлен шагнул ближе к портрету. – Его следует показать публике.

– Времени достаточно. Так что после… – Джозайя не договорил и выразительно посмотрел на друга. – Позже. Радерфорд станет кипящей смолой плеваться, если услышит, что ты сейчас затеваешь публичное мероприятие, Гейлен.

– Да, сейчас все непросто, – согласился Гейлен. – Но я стараюсь быть сдержанным… во всех отношениях. И вообще, почему мы не можем жить своей жизнью? Черт, я хочу, чтобы моя жена снова была рядом со мной!

Элинор в недоумении нахмурила брови. Разговор становился все более замысловатым – словно закодированным и предназначенным только для мужских ушей.

– А в чем сложности? – спросила она.

– Чепуха! – отмахнулся Джозайя. – Это старое дело, и оно не имеет к нам никакого отношения.

– У меня есть связи, Хастингс, – заявил гость. – Маленький толчок в нужном направлении – и ты окажешься в Королевской академии. Ты ведь знаешь, что ничто меня так не радует, как возможность восстановить справедливость и сделать что-то для друга. По крайней мере работа будет продана, и ты вынужден будешь купить новый сюртук.

– Не нужно ничего восстанавливать, – пробурчал Джозайя. – Ты уже и так слишком много сделал для нашего кружка, Гейлен. К тому же я не нуждаюсь… Не желаю быть… – Джозайя внезапно умолк. Даже несколько недель назад он не колебался бы, если бы появилась возможность войти в круг прославленных художников Англии. Черт, ведь в этом и был весь смысл! Но после того как Элинор впервые села на диван и посмотрела на него, он забыл все, к чему стремился. – А мой сюртук мне очень даже нравится.

– Но после этой работы твои собратья больше не смогут тебя игнорировать, Хастингс, понимаешь? – Гейлен вздрогнул, когда его друг закрыл портрет тканью и повернулся к живому прототипу. – Мисс Бекетт, даже после этого короткого разговора я понял, что ваше присутствие оказало на него благотворное влияние.

– Я бы не позволила себе этим хвастаться, милорд. – Элинор рассмеялась.

– Пожалуйста, без титулов. Подобное обращение напоминает мне о том, что я не лучше других, – пожалуй, даже хуже. – В темных глазах Гейлена промелькнула боль, которая напомнила Элинор Джозайю в те минуты, когда она расспрашивала его о прошлом. – Уговорите его выставить картину, мисс Бекетт.

– Анонимность меня устроит. – Джозайя отошел к рабочему столу и принялся переставлять баночки с красками.

– Мне следовало бы оставить вас наедине, чтобы вы поговорили о своем незаконченном деле, – тихо сказала Элинор и встала. – Для меня огромная честь познакомиться с вами, сэр.

– А для меня огромное удовольствие встретить тут вас, мисс Бекетт. – Гейлен склонился над ее рукой. – Но не нужно спешить из-за меня. Ведь я помешал вашей работе… Поэтому теперь удаляюсь со сцены.

– Очень мудро, – пробурчал Джозайя. – Увидимся на следующей нашей встрече.

Гейлен кивнул, затем поклонился Элинор и тут же вышел из студии. Когда дверь закрылась за ним, Элинор, изумленная странным поворотом событий, затаила дыхание. Она ожидала, что Джозайя немного заважничает от похвалы и реакции друга на его картину, но он почему-то казался угрюмым и даже расстроенным.

– Почему бы тебе не принять его предложение? Ведь лорд Уинтерс, похоже, искренне желает тебе добра. Я думала, ты этого и хотел. Разве нет?