Страсти у вулкана
Шрифт:
— А-а, — протянула Джен.
— Она придет к вам завтра утром.
— Я надеюсь.
— До свидания, — сказал Марк Роснан.
И, чтобы больше ничего не объяснять, положил трубку на телефон.
— До свидания, — сказала мать Даниэль коротким гудкам.
Марк Роснан взял сигареты и вышел на террасу. Он еще долго стоял в этот вечер на террасе, курил и думал обо всем.
Даниэль проснулась на следующий день рано утром и совершенно ничего не поняла.
Она поняла только одно: что сейчас находится не у себя дома, а неизвестно где.
Даниэль с интересом оглядела себя. На ней было нарядное белое платье, в котором она вчера благополучно отправилась на выпускной бал. А еще она была заботливо укрыта одеялом.
Пока Даниэль размышляла, в доме послышались чьи-то шаги. Даниэль натянула одеяло до подбородка и стала ждать.
Довольно скоро она увидела в дверном проеме Марка Роснана. В одной руке он держал стакан с водой, а в другой — стакан с апельсиновым соком.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — сказала Даниэль.
— Болит голова?
— Болит, — призналась Даниэль.
Марк Роснан подошел и сел рядом с Даниэль на диван. Даниэль наблюдала за ним.
Он был невыспавшийся и усталый. Она смотрела на его морщинки около глаз и боролась с желанием прикоснуться к ним рукой.
Марк Роснан растворил в стакане с водой какую-то таблетку и протянул его Даниэль. Даниэль послушно взяла стакан и выпила все без остатка. Из рук Марка Роснана едва ли не вся женская половина города послушно выпила бы даже яд.
Потом Марк протянул ей стакан с апельсиновым соком. Даниэль выпила сок.
— Немного легче? — спросил он.
— Немного легче, — кивнула Даниэль.
Ей не было неловко. Все, что сейчас происходило, было так просто и естественно, как будто она была с этим человеком всегда и он никуда не уезжал от нее.
— Ты впервые так напилась? — вежливо спросил Марк Роснан.
— А у меня вообще все в этой жизни впервые, — сказала Даниэль.
Марк Роснан внимательно посмотрел на нее. Ее глаза улыбались. Он взял у нее из рук стаканы и поставил их на пол.
Он протянул ей руку, и Даниэль осторожно подала ему свою руку. Марк Роснан потянул ее за руку к себе. Даниэль приподнялась и села. Марк Роснан сидел рядом с ней, почти вплотную, он был близко-близко. Даниэль почувствовала, что ее лицо стало гореть.
— Ты больше никуда не уедешь? — осторожно спросила Даниэль только для того, чтобы хоть что-то сказать.
— Я больше никуда не уеду, — хриплым голосом сказал Марк Роснан.
— О мой бог, — сказала Даниэль. — Но почему?
— Я понял, что здесь мое счастье.
— Но ты всегда это знал.
— Нет, не знал. Я думал, что тут мой дом, мое творчество, мой вид из окна, на худой конец. Но я не скоро понял, что здесь есть ты.
Даниэль прикрыла глаза.
— С этого момента поподробнее. Я ведь уже столько времени мельтешу в твоей жизни.
Марк Роснан улыбнулся.
— Я хочу, чтобы ты мельтешила дальше.
Даниэль открыла глаза и посмотрела на него. За одной его улыбкой можно было идти на край света и не мечтать ни о чем другом.
— Но я бы и дальше мельтешила, — сказала она, — я не собиралась отступать.
— Это правда?
— Да, я полна сил. У меня есть мечта.
— С этого места поподробнее.
— Самое главное в жизни — встретить человека, с которым тебе будет интересно. А мне всегда было интересно только с тобой.
— Но жизнь — это не только духовная сторона.
Марк Роснан смотрел на нее очень серьезно, и Даниэль боялась понять по его глазам, о чем он думал.
— Да, я знаю, — совсем смутилась Даниэль, — жизнь — это еще и жар, который был в этой комнате вчера.
— Ты помнишь, что было вчера?
— Я помню все свои ощущения. Последнее из того, что я помню, это то, как ты решил, что нам нужно охладиться.
— Кажется, я пошел к холодильнику.
— О нет, — Даниэль улыбнулась дрожащими губами, — ты все время порывался закрыть входную дверь.
— О да, я вспомнил.
— Ты закрыл ее?
Они говорили тихо, потому что громко не могли. Голоса срывались от страсти на шепот и вообще куда-то пропадали.
— Я закрыл входную дверь, — сказал Марк Роснан.
Даниэль протянула руку и слегка коснулась пальцами его морщинок у глаз. Он накрыл ее ладонь своей. Даниэль убрала свою дрожащую руку и стала подниматься с дивана. Но этого никак нельзя было сделать, не коснувшись телом Марка Роснана.
Он тоже до последнего делал вид, что он тут ни при чем. Но его рука потянулась к ней, и он обхватил Даниэль за талию.
И притянул к себе и уткнулся лицом в ее живот.
Даниэль вскрикнула и обхватила руками его голову. Казалось, никакие силы не заставили бы ее сейчас отпустить от себя этого человека.
Но вот он потихоньку разжал руки, и Даниэль соскользнула по его телу на пол. Теперь она стояла перед Марком Роснаном на коленях.
Он обхватил ее лицо руками и поцеловал так, как никто и никого еще не целовал.
Даниэль закрыла глаза, чтобы не заплакать от нахлынувших на нее чувств. То ли это детство прощалось с ней и не хотело уходить, то ли раскрывала перед ней пути-дороги взрослая жизнь.
Марк Роснан поднял Даниэль на руки и понес в свою спальню на второй этаж.
Да, этот мужчина знал все тайны мира. Но он также знал и такие тайны, которыми никогда бы не поделился со всем остальным миром.
Он мог поделиться этим только с Даниэль.
От одного его поцелуя она могла упасть в обморок, и когда-то она боялась даже мечтать о том, что окажется в его объятиях. Хотя так долго этого ждала.
Теплое утреннее солнце вставало из-за гор. Улицы были тихи и безлюдны. Как обычно начинался новый, незнакомый день.
С этого дня Марк Роснан и Даниэль стали по-настоящему встречаться.
4
Итак, мы все выросли, и школу мы наконец-то окончили.
Неприглядная Джуди Ноуз вышла замуж чуть ли не на следующий день после выпускного вечера. Когда там ее еще возьмут куда-либо ведущей моделью, а замуж всегда надо бежать, пока берут.
А вот красавица Лили Найт сказала, что она может выйти замуж в любой момент, как только сама того пожелает. И теперь она будет всю жизнь выбирать себе достойного кандидата, пока однажды вдруг не состарится и не превратится в самую обыкновенную старушку, такую же простую и непримечательную, как миллионы других земных старушек.