Чтение онлайн

– Пытаетесь переправиться?

Шепель ответил:

– Пытаемся, товарищ полковник, да без толку. На третий заход идем.

Крымов сказал:

– Не будет третьего захода.

Тимохин поинтересовался:

– А в чем, собственно, дело, Вадим?

Начальник отдела на вопрос не ответил. Распорядился:

– Гидрокостюмы снять, оборудование и экипировку – в машину. Майору Гарину и капитану Шепелю убыть в городок, где находиться, не покидая его территории. Ну, а ты, Саня, – полковник повернулся к Тимохину, – как переоденешься – в «Ниссан»!

– Что случилось, Вадим? Обозначился Андорин?

– Все узнаешь в свое время. До него осталось недолго. Генерал Феофанов объявил экстренное совещание в загородной резиденции на 11.30. Экстренное, подполковник, так что поторопись, нам до резиденции еще доехать надо.

Тимохин кивнул:

– Понял. Через десять минут поедем!

– Давай. Жду здесь!

Офицеры группы спецназа «Орион» прошли в модуль. Вскоре Тимохин, переодевшись в штатный костюм и короткую кожаную куртку, подошел к Крымову:

– Я готов!

– Едем. Садись в машину.

Александр устроился на сиденье переднего пассажира, протер окошко, закурил. Крымов вывел джип с полигона на шоссе и, резко увеличив скорость, повел внедорожник к окружной дороге.

Тимохин спросил:

– До совещания ты мне ничего сказать не хочешь?

Крымов взглянул на друга:

– Точной информации по причине экстренного совещания у меня нет, знаю лишь, что Феофанов вызывает Потапова, тебя и меня после того, как в резиденцию прибыл советник президента, полковник Казаков.

Тимохин улыбнулся:

– Конечно, вместе с очаровательной Натальей Андреевной Алешиной?

– Не знаю! Но скорее всего с ней. Чего ты лыбишься? Весело?

– А с чего грустить? Пока причин для грусти не вижу.

– Вот именно, что пока. Чует мое сердце, Саня, предстоит тебе с «Орионом» дорога дальняя.

– Лишь бы не в казенный дом.

– А вот этого никто гарантировать не может.

– Значит, все-таки Андорин?

– Сказал же, не знаю, но… наверняка он.

Александр выбросил окурок сигареты:

– Слушай, Вадим, если предстоит дальняя дорога, то и черт с ней, в конце концов, мы к ней и готовились, но вот почему ты нос от Алешиной воротишь, не пойму? Ведь вижу, нравится она тебе, и ты ей нравишься. Или боишься?

– Чего?

– Это у тебя надо спросить – чего?

– Ничего я не боюсь, и давай не будем об этом, Сань, что-то хреново у меня на душе.

– Вчера водку на ночь не пил?

– Да, пошел ты! Молчи лучше, не зли!

Дальше до резиденции ехали молча.

Въехали в усадьбу у деревни Долгинино в 11.10. Остановились у гаражных боксов. К ним тут же подошел помощник генерала прапорщик Ларионов:

– Здравия желаю, товарищи старшие офицеры. Вовремя приехали.

Крымов спросил:

– А тебя Феофанов что, из помощников в швейцары перевел, встречать приезжающих?

Прапорщик невозмутимо улыбнулся:

– Ты почти угадал, Крым. Генерал отправил меня встретить вас. Проводить в комнату отдыха, напоить кофе или чаем, при желании сварганить легкий завтрак, поэтому спрашиваю: завтракать будете?

Тимохин ответил:

– Нет, Вася, завтракать мы не будем. До совещания осталось пятнадцать минут. Какой может быть кофе?

– Не спеши, Саня! Сейчас там, – прапорщик указал рукой на плотно зашторенные бронированные окна кабинета, – Казаков инструкции чуть ли не от Кремля получает. Поэтому Феофанов просил вас не торопиться. Совещание переносится на неопределенное время. А чтобы вам скучно не было, послал вас встретить меня. Так будем и дальше во дворе торчать, как три тополя, или пройдем все же в комнату отдыха?

Крымов ответил:

– Пройдем в дом, Вася! И давай, раз приказал генерал, организуй кофе, да покрепче.

– Без проблем! Прошу в здание, товарищи старшие офицеры.

В кабинет Крымова с Тимохиным пригласили в 12.20. Феофанов, поприветствовав подчиненных, извинился за то, что заставил офицеров ждать, предложил им присесть за стол совещаний, где была разложена карта Индокитая. Слово взял Казаков:

– Как вы наверняка уже догадались, Вадим Петрович и Александр Александрович, вызов на экстренное совещание связан с делом Андорина. Сообщаю вам, сегодня в 9 часов 20 минут по московскому времени спутниками космической разведки, как мы и ждали, был зафиксирован выброс в атмосферу значительного количества тепла. Эксперты подтвердили, что подобный выброс мог сопровождать реакцию, вызванную применением радиоактивного вещества П-274. Таким образом, Андорин начал работу над созданием отравляющего вещества нового поколения.

Крымов спросил:

– Вопрос разрешите?

Казаков, взглянув на Феофанова, утвердительно кивнул:

– Задавайте вопрос.

– Где точно зафиксирован выброс тепла?

Полковник внешней разведки указал на карте:

– Вот здесь. Это южная, тропическая часть Лагоса, правый берег реки Монг, окрестности так называемой горы Дьявола и деревень племен сулы, хао и чаи. Сейчас практически со стопроцентной гарантией можно утверждать, что лаборатория для получения отравляющего вещества находится внутри горы, испытательный полигон рядом, а жители деревень Хао и Чаи подтверглись радиоактивному излучению. На снимках со спутников видно, что жителей населенных пунктов на момент применения П-274 из населенных пунктов не эвакуировали. В отличие от людей, что постоянно ранее находились возле горы.

Задал вопрос Тимохин:

– Почему же Кумати не убрал жителей из деревень, ведь это было несложно сделать.

Казаков ответил:

– Как ни кощунственно это звучит, я предполагаю, что эвакуацию не проводили специально, так как в ней не было никакой необходимости.

Крымов воскликнул:

– Как это не было необходимости?

Казаков положил указку на карту.

– Дело в том, что создать отравляющее вещество – это всего лишь полдела, его надо доработать на экспериментальном материале. Судя по тому, что лидеры террористической организации «Кровавый закат» торопятся заполучить оружие массового поражения, ими принято решение ставить опыты не на крысах, мышах и прочей живности, а непосредственно на людях. Точнее, на жителях близлежащих деревень. С научной точки зрения, это идеальный материал. Среди жителей – и мужчины, и женщины, и старики, и дети. Можно рассчитать концентрацию для поражения тех или иных слоев населения.

Тимохин ударил кулаком по столу:

– Этот Кумати вообще крышу потерял? А Андорин? Как он мог согласиться на испытание своих долбаных разработок на живых людях?

Казаков ответил и на этот выпад подполковника-спецназовца:

– Во-первых, для Кумати лагосцы – люди второго сорта, если он вообще считает их за людей, во-вторых, у него скорей всего приказ руководства организации. Что же касается Андорина, то профессора могли заставить работать, обработав психотропными препаратами. Впрочем, не исключено, что он взялся за дело и добровольно. Возможно, под нажимом или угрозой расправы с Королевой. Он любит эту женщину, а любовь, как известно, может сделать с человеком все! Но… сейчас нам не столь важно, добровольно ли Андорин пошел на сотрудничество с Кумати или под прессингом. Важно то, что работы по созданию оружия массового поражения нового поколения началась. И то, что мы знаем, где оно создается.