Чтение онлайн

В дверь напротив не постучалась — так и не хватило смелости и решимости.

«А… Может, лучше бежать? Во тьму все эти игры в „вопросы и ответы“. Забыть и не возвращаться, жить прежней спокойной жизнью, если, конечно, ей суждено быть?»

Крадучись, без единого шороха, спустилась по лестнице, ведущей к главному входу. Нажала на рычаг замка входной двери — но она не отозвалась на моё движение. Повторила попытку: дверь не сдвинулась ни на черточку. Ещё раз — без изменений.

«Ух, я упрямая!»

Четвёртый повтор — и в стороны от замочной скважины разлетелись искры. В ужасе отпрыгнула в сторону.

«Что за ерунда?»

Фейерверк закончился. Я вновь коснулась двери. Искрения уже не было, только яркие всполохи синими змейками энергии разбегались в стороны.

«Она зачарована? Бред! Магии не существует. Скорее всего, новая разработка охранной сигнализации. Значит, из этого дома не сбежать».

Неожиданно меня окатила огромная волна жара. Чтобы не упасть, опёрлась спиной о стену. Я задыхалась, горела изнутри. «Где в этом чёртовом доме вода?»

Слава всем светилам, что особняк оказался небольшим — и кухня нашлась быстро. Поначалу кран кряхтел и ругался ржавыми брызгами. Не выдержала и ударила по вентилю кулаком — нестерпимо хотелось пить. И этот бронзовый упрямец с зелёными разводами выдал мне порцию чистой воды.

Пила жадно, как зверь лакает живительную влагу в период засухи. Не помогло: внутренний огонь бушевал. Всё-таки разболелась — и в подтверждении этому по телу прокатилась лёгкая лихорадка.

Трясущейся рукой налила в стакан ещё воды и побрела с ним дальше. Узкий коридор не вывел меня к моей комнате. Мрачные проходы с обрывками старых обоев, плесень и паутина наводили на нерадостные мысли. Поворот — и я оказалась в тупике. По коридору вышла обратно, затем в новую дверь — снова тупик.

«Ивана Стужева, — издевательски пропел внутренний голос, — ты заблудилась».

Стало страшно. «Вот умру сейчас в этой пыльной дыре, и никто меня не найдёт». Слёзы накатывались на глаза, к горлу подкатывал ком. Обречённо опустила голову.

На полу будто заиграл блик света. «Что вообще в этой тьме может блестеть, кроме моих слёз?» Но блик продолжал играть. Я шагнула за ним и оказалась возле двери под лестницей. Толкнула её вперёд — петли жалобно заскрипели. Осторожно прошла сквозь проём и очутилась в некогда прекрасной оранжерее.

Через прозрачные стены открывался удивительный вид на парк. Деревья, одетые в золото и красный пурпур, заставляли собой любоваться. Стеклянный купол над головой пропускал солнечный свет — и вся оранжерея в этот момент напоминала заброшенный хрустальный замок. А мне вдруг подумалось, как красиво здесь ночью смотреть в звёздное небо и мечтать.

Оглянулась по сторонам: всё мёртвое — тронь и рассыпется в прах. По плотно стоящим цветочным горшкам и голым стеблям можно было представить, насколько богатая коллекция растений была собрана здесь когда-то. Сетка из густо переплетённых веток вьюна укрывала одну из частей стеклянной стены, возле которой стояла скамья из ажурно выгнутого металла. От лёгкого сквозняка на каменном полу шелестели опавшие сухие листья и цветы.

«Небесный, какая красота увяла…»

Села на скамью и представила, что сижу в «живом» саду и читаю книгу. Здесь было бы самое любимое моё место. От этой мысли стало почему-то хорошо.

Из-за куста сухоцвета показались зелёные листья с колючками на концах. Подошла ближе: табличка на горшке гласила — «Пустынный Толстолист — произрастает в Красных песчаных каньонах. Засуху переносит легко».

«Хм… Маленький боец, привык отстаивать свою жизнь. Заберу себе — может, будет не так одиноко».

Уходила с цветком в одной руке и стаканом воды в другой. Зацепилась за сухой сучок растения — словно оранжерея не желала меня отпускать. От неловкого движения вода из моего стакана расплескалась на витые корни рядом стоящего сушняка.

В комнату возвращаться не хотелось. Боялась, что в любой момент может появиться Элай Баркли — а к этой встрече, после вчерашнего, я до сих пор не готова.

Ноги сами привели меня обратно на кухню. Может, мозг подсказывал, что пора завтракать?

На такой кухне, где пыль толщиной с матрац, ни о каком завтраке речи быть не могло. Провела рукой по грязной поверхности стола — пыль прилипла к подушечкам пальцев. Разглядывала их внимательно, словно пыталась уловить некий смысл. Подошла к умывальнику: старая ветошь оказалась рядом. В голове прозвучала до боли знакомая фраза одной из воспитательниц: «…уборка выбивает всю дурь из головы…» Усмехнулась и принялась выбивать свою.

Уборка — прекрасный способ обуздать непонятно откуда появившуюся энергию. «В любом деле должен быть смысл», — вспомнилось чьё-то выражение. Мне захотелось увидеть эту кухню в былом её состоянии — как будто хозяйка вышла и скоро вернётся обратно.

Уборка настолько меня поглотила, что я не поняла, сколько прошло времени. Удовлетворённая своим результатом, обтёрла влажные ладони о штаны:

— Ух! Ну и молодец я! — пробормотала себе под нос.

— Молодец, — послышался за спиной знакомый голос.

Я вздрогнула.

— Давно здесь не было так чисто, — продолжил Элай Баркли.

Резко обернулась. Он стоял в свободной рубахе и домашних штанах, плечом опираясь о косяк кухонной двери. Тёмные волосы взъерошены, усталый взгляд устремлён на меня.

«Он что, всю ночь не спал?»

Схватила цветок и устремилась в свою комнату — главное, не заблудиться. Дорогу перекрыла крепкая рука Ловца.

— И куда тащишь это чудовище? — высокомерно оценил он Толстолист.

— В комнату, куда ещё.

— Скоро и животных с улицы таскать начнёшь.

— Не переживайте, не буду.

Хмыкнул и мягко подтолкнул меня в сторону стола.

— Останься. Завтрак пропустили. Давай хоть пообедаем.

После этих слов я поняла, что голодна, как десять волков.

Небесный гром! Как я умудрился проспать? Хронометр показал, что добрая половина дня уже позади. Яркий свет интенсивно бил по глазам, вызывая резкую головную боль. Я морщился и растирал виски. Чувствовал себя разбитым, как юнец после первой пьянки, не рассчитавший свою дозу. Морозило — казалось, что нахожусь не в комнате, а в склепе; даже пуховое одеяло не помогало согреться.

В таком состоянии думать не хотелось ни о чём, но одна тревожная мысль металась и не давала спокойно валяться в постели. Это мысль о девушке, которая по чьей-то непонятной воле оказалась в моей жизни, в моём доме.

Вспомнилось тонкое тело, плотно прижатое к груди, пальцы на нежном подбородке…

Хватит! Прочь подобные мысли из головы. Главный вопрос, который должен волновать: «Что с ней делать дальше?»

Одно знаю точно: нужно раздобыть её вещи. Иначе в моём халате она сведёт меня с ума — особенно когда тот сползает с плеч. С таких хрупких…