Чтение онлайн

— Открывайте ящик! — скомандовал Линке Дадуа и Зубареву. — Да, и разыщите мне веревку подлиннее.

— Не понял, профессор, — Дадуа развел руками. — Зачем вам веревка?

Что тут непонятного? Я хочу спуститься внутрь воронки! Это важно, я должен произвести кое-какие измерения. — Линке уже не был виновато-мягким интеллигентом. Это был жесткий, целеустремленный человек, увидев загадку, он спешил разгадать ее.

Копылов сходил к подчиненным майора за веревкой. Дадуа и Антон аккуратно опустили неугомонного Линке вглубь воронки. Оказавшись внизу, профессор начал аккуратно заполнять баночки пробами грунта.

— Профессор, действуйте побыстрее, грунт может неожиданно обвалиться. — Дадуа искренне беспокоился за Линке.

— Не торопите меня, Вахтанг Георгиевич, лучше сами спускайтесь сюда, мне нужна ваша помощь, ведь вы обещали работать у меня ассистентом. — Линке выпрямился. — Антон, поднесите ящик и, обвязав его веревкой, спускайте сюда, ко мне.

— Раскомандовался, старый черт, — подумал про себя Антон и принялся выполнять профессорские указания.

Закрепив ящик и, спустив его вниз, Зубарев и Копылов помогли спуститься и Вахтангу.

Иван Фридрихович, разобравшись со своими приборами и, сделав необходимые замеры, почесал бородку и задумался.

— Сильнейшее магнитное поле, очень интересно и необычно, — возбужденно бормотал Линке. — Сильнейшие колебания, очень странно.

— Копайте, Вахтанг Георгиевич, копайте, дорогой, — профессор выхватил из своего ящика маленькую компактную лопатку, больше похожую на детский совок, и всучил ее Вахтангу.

Может быть лучше сходить в деревню за лопатой? — осторожно поинтересовался Дадуа. — А то этим совком только в детской песочнице орудовать.

— Это специальный геологический инструмент, — оскорбился Иван Фридрихович. — Этот совок очень удобен в работе.

Вахтанг послушно принялся копать, вскоре совок стал выбрасывать вместе с грунтом какие-то желто-черные камешки. Некоторые были со спичечную головку, некоторые величиной с горошину. Дадуа копал без перерыва, он давно вспотел, сбросил шинель и фуражку, но упорно продолжал ковырять грунт. Находящийся рядом с ним Линке, извлек из кармана пинцет и, как коршун, набросился на показавшиеся из грунта необычные крупицы. Наконец, профессор велел Вахтангу прекратить работу. Дадуа, достав пачку «Казбека» с наслаждением закурил. А Линке, вороша совком переработанный грунт, продолжал выбирать необычные золотинки.

— Метеорит сгорел практически до конца. Кроме этих необычных частиц, других его фрагментов, мы не обнаружили. Впрочем, необходимо продолжать раскопки, — «обрадовал» профессор своих товарищей.

Андрей Копылов все же сходил в Борщи и принес штыковую лопату. После этого, в течение нескольких часов в разных местах воронки продолжались интенсивные раскопки. Сначала работал Зубарев, сменивший Дадуа, а после, поменявший Антона, Андрей Копылов. Они продолжали истово вгрызаться в грунт кратера, образованного падением иноземного тела. Наконец, профессор Линке, который продолжал все время осматривать выкопанный грунт, взмахнул рукой, давая сигнал об окончании земляных работ. Когда вылезшие из воронки на поверхность исследователи наконец-то присели отдохнуть, профессор бережно прижимал к груди металлический контейнер, наполненный странными желто-черными камешками.

— Недурно, очень недурно! Сейчас я проделаю еще кое-какие замеры и, можно будет пока закончить, — Линке был доволен и смотрел на помощников победителем.

— Может быть, Вы отпустите нас с Андреем, профессор? — спросил Дадуа, помогая Линке разобраться с извлеченными со дна воронки измерительными приборами. — Мне хотелось бы осмотреть здешние окрестности.

— Конечно, Вахтанг Георгиевич, мне тут хватит и одного Антона.

Дадуа и Копылов отошли от воронки и двинулись в сторону лесной опушки. Пройдя вечно зеленый ельник и, отклонившись от опушки чуть левее, они подошли вплотную к небольшой полянке. Чуткий слух Вахтанга уловил человеческие голоса.

«Странно, до оцепления идти еще с километр, а никого, кроме нас, тут просто и быть не может. Все же перекрыто гэбистами» — с удивлением подумал Дадуа.

Подняв руку, Вахтанг дал Копылову сигнал остановиться. Но Андрей и сам уже, почувствовав неладное, застыл на месте. Сквозь первую апрельскую листву деревьев было видно все, что происходило на полянке. Несколько добротно одетых бородатых всадников с обрезами в руках допрашивали крепкого молодого парня со связанными за спиной руками. Конники были одеты одинаково, длинные поддевки, брюки, заправленные в щегольские сапоги, на головах картузы. Парень же, несмотря на прохладную погоду, был в одной косоворотке и солдатских галифе, сапог на нем не было. Босые ноги его были окровавлены. Видно было, что пленника давно уже вели по лесу. Главным у конников являлся крепко сбитый невысокий бородач. Он соскочил с коня, вплотную подойдя к парню, ткнул того в лицо нагайкой.

— Отвечай, большевистская сволочь, куда ты хлеб подевал, что в моей усадьбе запрятан был?

— Куда тебе, Серопузов, столько хлеба? — парень зло усмехнулся. — Народ с голодухи пухнет, а ты, кулацкая морда, зерно гноить удумал. Не выйдет! Сейчас подвода с района придет и под охраной хлебушек твой голодающим доставят!

— Доставят, доставят. Да только тебя, гада красножопого, черти прежде в гиену огненную доставят.

Дадуа непонимающе посмотрел на Копылова.

— А это Серопузов, сволочь, помещик местный, банду из таких же, как и он кулаков организовал. Хлеб жег, активистов убивал, натворил, гад, дел. Это вы, Вахтанг Георгиевич, его домом сегодня с утра любовались, — пояснил Копылов.

— А молодой? Кто он? — тихо, чтобы не услышали бандиты, прошептал Дадуа.

— А это первый председатель нашего борщёвского колхоза — Емельян Глушко. Его изверг Серопузов расстрелял в 1922 году.

Тем временем, Серопузов ударил Емельяна обрезом по лицу.

— А ну, краснопузый, конец твой настал! Давай, вставай мордой к дереву, чтоб я харю твою мерзкую не видел.

Емельян Глушко стоял прямо и усмехался в лицо своему мучителю:

— В лицо стреляй, гадина, спину я тебе не покажу! И вот тебе напоследок от меня! — Глушко плюнул, плевок достиг цели.

Бандит молча утерся и, подняв обрез, стал целиться. Целился он медленно, продлевая удовольствие. Емельян презрительно смотрел ему в глаза. Копылов извлек из кобуры наган и тоже начал целиться, но уже в Серопузова.

— Ты что делаешь? — Вахтанг пытался схватить за руку Андрея. — Отставить, Копылов! Пойми, Андрей, это всё нам кажется, массовая галлюцинация. Науке известны подобные случаи. Вот скажи, Андрей, что сталось с Глушко?

— Его Серопузов убил, а потом и Серапузова через полгода поймали и расстреляли прямо у его же дома, — Андрей продолжал целиться.

— Выходит, что ты второй раз в него, уже мертвого стреляешь? Где же логика, Андрей? — Вахтанг сам не знал, что делать, у него голова шла кругом.

— Ничего, такого гада, как Ванька Серопузов, и два и три раза убить не грех! Отойдите и не мешайте, Вахтанг Георгиевич, — Копылов оттолкнул руку Дадуа и выстрелил.

— Бандит пошатнулся, схватился левой рукой за грудь, потом упал на землю. Прозвучал еще один выстрел — подручный Серопузова застрелил Емельяна. Парень рухнул, как подкошенный.