Чтение онлайн

Паричок, усы и клей немец раздобыл в гримёрных Большого Театра. Присутствуя вместе с Адой на очередном празднике жизни, Отто наблюдал, как сильно выпившие слуги Терпсихоры устроили настоящий костюмированный бал. Переодетые в театральные костюмы люди, пели песни, читали стихи, показывали импровизированные сценки из театральной жизни. Царило всеобщее веселье, так, что никто и не заметил невинной кражёнки театрального реквизита, совершённой фон Шлёссом. Теперь этот реквизит очень пригодился Отто.

Стоя на трамвайной остановке, немец заметил велосипедиста в сопровождении нескольких милиционеров, спешащих во двор много подъездного дома, который только что покинул немец. «Нужно быть поосторожнее, — подумал фон Шлёсс. — Наверняка чекисты уже сообщили мои приметы по отделениям милиции». Благополучно добравшись до Парка культуры, Отто взглянул на часы. До операции «Переход» оставалось ровно тридцать две минуты. Фон Шлёсс свернул с дороги, ведущей к главному входу в ЦПКиО, и пошёл вдоль высокой металлической ограды. В одной из секций забора не хватало нескольких прутьев. Невдалеке рос довольно высокий раскидистый куст, рядом никого не было. Отто подошел к кусту и, внимательно оглядевшись, тихонько свистнул. Тот час из-за куста появился Курт Вессинг, одетый в льняной белый костюм и лёгкую серую кепку.

— Пора, Отто! — Курт пожал руку фон Шлёссу. — У меня всё готово, осталось лишь привести в действие устройство. Посылка для тебя тогдашнего тоже готова.

— Пора, Курт, — согласился Отто.

Вдвоём они раздвинули лёгкое аллюминевое окошко, по форме напоминающее квадрат. Курт щёлкнул тумблером, расположенном на панели устройства, — раздался тонкий сигнал зуммера.

— Стойте, граждане! — к ним спешил милиционер в белом кителе с сержантскими погонами — Предъявите документы!

Курт с Отто один за другим шмыгнули в окошко. Воздух в раме сделался молочно-белым. Пространство затрепетало, но через пару секунд всё закончилось. Взору подбежавшего сержанта предстала лишь металлическая рамка, да непонятного назначения устройство с часто мигающей красной лампочкой. В окошках табло диковинного прибора значилось: год-.1939 месяц-май число-03 время-12 часов 50 минут.

«Бомба! Диверсанты, мать их!»— подумал сержант, выбираясь из кустов на узкую тропинку возле ограждения парка. По тропке крались сейчас два пацана лет тринадцати, намеревавшиеся проникнуть в парк, минуя главный вход и билетную кассу.

— Пацаны! — сразу понял ситуацию сержант, — Бегите в отделение милиции, что в парке находится. Скажите дежурному, что сержант Савчук обнаружил бомбу. И место им покажите, где я сейчас останусь. А в парк я вас лично целый месяц бесплатно пускать буду. Идёт, пацаны?

— Конечно идёт, — ответил наиболее бойкий парнишка, — Мы мигом, одна нога здесь, другая там!

— Давайте, ребятки! — Савчук достал из кобуры наган и внимательно осмотрел место рядом с рамкой. — Чудеса! Даже трава у рамки этой не примята. Куда супостаты подевались, непонятно.

— Как они прошли? По воздуху, что ли пролетели? — удивлялся сержант, внимательно осмаиривая территорию возле непонятного устройства.

Отто фон Шлёсс и Курт Вессинг осторожно выглянули из кустов. Ограждение вокруг территории парка было тоже самое, но краска, которой оно было окрашено была серого, а не чёрного цвета. Народу в парке было довольно много.

неслось из репродуктора.

— Правильно, в тот день тоже звучала эта песня — удовлетворённо кивнул головой Отто, — Пройдём в эту аллею, Курт. Я точно помню, что в тот день шёл по этой аллее, оторвавшись от общей группы других участников нашей поездки. За это мне потом влетело от руководителя делегации. Хорошо, что он был старинным другом моего отца.

— Как скажешь, Отто — Курт напряжённо всматривался в лица прохожих — Я буду тебя страховать, дружище.

— В этом нет надобности, старина, — фон Шлёсс пригладил рукой волосы, парик и усы немец снял, едва оказавшись в 1939 году — Сейчас, Курт, я тогдашний, направлюсь в рюмочную, а по дороге присяду на лавочку, выкурить папироску перед аперитивом. Я обязательно себя узнаю, Курт. На то весь расчёт!

Сергей и Василий, оказавшись в 1939 году, с интересом осматривались по сторонам.

— Скоро появится немецкая делегация, если верить газете, которую— разыскала Таня в библиотеке — Воронцов слегка толкнул Борзяка в бок — Они должны прибыть с минуты на минуту.

— Откуда такая точность, гражданин начальник? — Борзяк бросил на Сергея короткий острый взгляд.

— Не ошибся ли я, доверив Шалому важнейший этап операции? — подумал Воронцов, в свою очередь, глядя в глаза Василию.

— В газете есть снимок делегации, входящей через центральные ворота парка. Под снимком журналист поместил пояснение к фотографии: «в12часов 10 минут делегация немецких товарищей прибыла к центральному входу в Парк Культуры» — сообщил Сергей Василию.

— Понял, начальник, не беспокойся — Борзяк криво усмехнулся — Я его сразу узнаю, можешь не сомневаться А сейчас, отвали от меня, вон они, кажись, канают.

— Помни, что в 1939 году Отто фон Шлёсс был на семь лет моложе — напутствовал Воронцов Шалого, но тот уже не слушал Сергея.

С безразличным видом Борзяк сорвал белый цветок распустившегося шиповника и вставил его в петличку лацкана пиджака. Кепку Шалый лихо сбил на затылок, изобразив на лице безмятежную улыбку. При входе в парк к делегации подскочило несколько пионеров в парадной Форме с алыми галстуками на шеях. Ведомые задорной пионервожатой, ребята выстроились в аккуратную линейку и бойко прочитали заранее выученные стихи на немецком языке. Одна девочка с огромным белым бантом преподнесла букет пожилому благообразному немцу с бородкой, очевидно старшему над остальными членами делегации. Пионеры отдали салют, гости вежливо похлопали. Наконец делегация двинулась вглубь парка, разбившись на небольшие группки, немцы почти смешались с другими посетителями популярного места отдыха москвичей.

— А фрицев-то ведут — недовольно подумал Воронцов, усматривая в хвосте делегации несколько фигур в одинаковых темных костюмах и шляпах — Шалому будет нелегко исполнить наш план.

Борзяк меж тем пропустил вперёд себя пожилого немца, оживлённо беседовавшего о чём-то с девушкой-переводчиком, и неспешно двинулся следом.

— Да который из них этот чёртов фон Шлёсс? И где нынешний Отто будет встречать себя же образца 1939 года? — волновался Сергей, устремляясь вслед за гуляющими.

Наконец молодой мужчина в белых брюках и чёрном франтовском пиджаке слегка отделился от своих товарищей и свернул в боковую аллею. Шалый двинулся за ним, лениво посматривая по сторонам. Поровнявшись с лотком, где пожилая мороженщица продавала пломбир и ситро, Василий остановился, не спеша выпил стакан шипучего лимонаду, и купил порцию мороженого.

— Откуда у мерзавца деньги той поры? — изумился Сергей — Видать, кошелёк у зазевавшегося прохожего уже стырить успел.

Борзяк меж тем доел пломбир и прибавил ходу. Ускорился и Сергей, следующий за Василием на почтительном расстоянии. Аллея была немноголюдна. В конце её располагалась небольшая рюмочная, но посетителей там было немного. На открытой веранде за столиками сидело человек десять. Очевидно, в парке действовала наценка, за чертой ЦПКиО спиртное стоило немного дешевле. Немец в красивом чёрном пиджаке и белых брюках присел на скамеечку, предварительно потрогав её рукой, что бы не испачкаться. Борзяк, не доходя до него десятка метров, вперился в стенд, на котором был приклеен свежий номер газеты «Гудок». Со стороны могло показаться, что передовик системы МПС внимательно вчитывается в строчки печатного органа родного ведомства. Однако это впечатление было обманчивым. Борзяк внимательно следил за немцем и был вознагражден за терпение. Сергей, наблюдавший за всем со стороны мысленно подивился выдержке Шалого. Немец, облокотившись о спинку скамьи, закурил, выпустив вверх сизую струю дыма.