Чтение онлайн

– К двум я хочу увидеть, на что похож будущий танец!

Сэл удалился за Гришемом, не глядя на меня. Миранда, Бетси и Джейн отошли вместе, сверля Линду недобрыми взглядами. Линда, не покидая сцены, прогнулась и стала выполнять наклоны. Её улыбка погасла, мысли ушли внутрь. Там, внутри, она была совсем не такой, какой казалась, когда не забывала про улыбку.

Куда исчезла Пэм, я не заметил.

Роджер Багз подошёл ко мне и спросил:

– Я так понимаю, музыкальная тема у тебя уже есть. Обсудим?

– Конечно… Только извини, Роджер, мне нужно отлучиться на пару минут.

– О’кей, не торопись, я пока приготовлю инструменты.

Пройдя мимо Линды, и свернул за кулисы и прошёл в гримёрную. Там было пусто. На тесно стоящих столиках царил идеальный порядок: сегодня девушки ещё не прикасались к гриму. Я поспешил к выходу, но передумал и свернул в смежную комнату, которая служила костюмерной, а если точнее, то настоящим ателье.

Это было царство Тильды Нолан, слегка располневшей, но ещё сохранившей пластичность экс-звездой «Сладкого местечка». Она, как мне говорили, блистала в нулевых годах. Теперь её слава осталась позади, но она по-прежнему приносила много пользы, чиня костюмы стриптизёрш, а когда те изнашивались окончательно, составляя из уцелевших частей новые.

Она и сейчас распарывала что-то, кажется, корсет, украшенный бантиками. Ни разу не видел, чтобы кто-то из девушек выступал в корсете. Из какой археологической эпохи он поднят?

– Ищешь Пэм? – спросила Тильда, не отрываясь от работы. – Она попросила у меня сигарету…

– Спасибо, Тильда!

Я поспешил к служебному входу.

– Смоки Рэй! – догнал меня её оклик. – Не валяй дурака, девочки там не курят! Они это делают на крыше.

На крыше я не был ни разу. Дорогу мне указал Дейл Бушеми, вышибала бара, здоровенный усатый детина с татуированными мускулистыми руками.

– Но если хочешь услышать добрый совет, не ходи туда. Пэм не та девочка, которая нуждается в утешениях. Ей нужно немного покипеть, а потом она сама успокоится.

– Дейл, здесь новости распространяются со скоростью звука или со скоростью света?

Он оскалил в улыбке частокол своих белоснежных зубов – сплошь искусственных, если я хоть что-то понимал в зубах.

– Поработай тут с моё, парень, узнаешь, что о некоторых событиях становится известно даже раньше, чем они происходят.

Всё-таки я поднялся по узкой деревянной лестнице и толкнул дверь.

На крыше «Сладкого местечка» был установлен тент, под ним стояли несколько пляжных лежаков. На одном из них, поджав под себя ногу, сидела Пэм. В её пальцах тлела сигарета.

– Зачем пришёл? – спросила она, не поворачивая головы.

Слова вроде «не нужно расстраиваться» застряли у меня в горле. Только посмотрев на Пэм Тревис в эту минуту, можно было понять, что подразумевал Бушеми под «немного покипеть».

– Я хотел сказать, что Твидл не прав. Я ещё буду говорить с ним. Я придумал этот номер для тебя.

Она обожгла меня взглядом.

– Так сильно хочешь меня трахнуть?

Я поперхнулся словами.

– О чём ты?

– Не строй из себя невинность, белый парень. Твои предки трахали чёрных девушек, когда и как хотели, и ты хочешь того же.

– Пэм, ты сошла с ума?

– Заткнись! Я знаю: в твоей голове только этот чёртов номер. Но о чём думает твоё сердце, ты и сам не догадываешься. А я это знаю. Белые парни могут быть вежливыми, но их сердца видят во мне черномазую суку, которую можно трахать когда и как угодно.

– Пэм, ты не права…

Она стремительно поднялась с лежака и шагнула ко мне вплотную, подняв окурок к моим глазам. Я невольно отшатнулся.

– Свали отсюда, парень, пока не стало хуже! Меня бесит твоё блеяние. «Пэ-э-э-м, ты не права-а-а», – передразнила она. – Можно подумать, ты не знаешь, как раздаются роли! Раз этот номер для меня, значит, я должна раздвинуть ноги и выполнить предназначение черномазой суки. Вот о чём думало твоё сердце. И вдруг Бенни Гриер тебя обскакал! Какая досада! Пойду-ка я к черномазой суке и разведу её на трах своей доброжелательностью…

Её слова были настолько несправедливыми, что я рассердился.

– Тупая идиотка! Если бы я хотел развести тебя на трах, наверное, попытался бы сделать это немного раньше, а?

Я тут же пожалел о сказанном. Нужно было уйти, а не злить Пэм ещё сильнее. Раз уж не хватило ума прислушаться к предупреждению Бушеми.

Но грубые слова уже сорвались с языка. Теперь она постарается выжечь мне глаза…

Однако, к удивлению, Пэм улыбнулась. В её улыбке чувствовалась горечь…

– Так и не понял? Конечно, ты всего лишь вежливый белый мальчик, которого приводят в негодование расизм и сексизм. Но кроме вежливой головы, у тебя есть подлое сердце белого человека. Когда оно возьмёт верх, вспомни ещё раз своё негодование. Вот увидишь, ты посмеёшься над ним…

Пэм вернулась на лежак, в одну глубокую затяжку прикончила сигарету и бросила окурок в покорёженное пластиковое ведро, стоявшее поодаль и заменявшее урну.

«Это что-то личное, – подумал я, глядя на то, как она демонстративно отвернулась от меня. – Может быть, её когда-то изнасиловали. Кто-то вроде Сэма Фрая и Бенджи Тёртла – не преступники, простые парни, которые живут, работают, пьют, женятся и разводятся, и однажды решают, что неплохо бы, чёрт возьми, взять и трахнуть приглянувшуюся девушку…»

Очень хотелось курить. Я сам не заметил, как рука скользнула к карману с мятой пачкой «Пэлл Мэлл».

Конец ознакомительного фрагмента.