Чтение онлайн

– Спорим, нет! Если я выиграю, ты проиграешь акции банка, которые оставил нам в наследство дядя.

– Согласен! – темные глаза братца блестят.

Так уж случилось, что Рашид – сын второй жены нашего отца, поэтому у него глаза его матери. А я – сын от первой жены. И у моей матери зеленые глаза, похожие на озера Швейцарии. За это папа и полюбил маму. К тому же она родом из Эмирата, с которым наш прадед всегда хотел породниться.

Вот и мне предстоит жениться на Шамме, наследнице еще одного Эмирата, с которым жаждал породниться дед. Через месяц все мечты дедушки осуществятся. И он возблагодарит Небеса за столь щедрый дар и порадуется за внуков, правящих на земле.

– Рашид! Какой ты прыткий и принимаешь решения сердцем! Это плохо! Если тебе придется стать королем, ты погубишь Эмираты. Надо всегда включать голову! – касаюсь пальцами темной головы брата.

– Шамма очень скромная девушка, и став женой, останется такой. А ты – горячий, в твоей крови не только жажда власти и богатства, но в тебе не угас дух бедуинов – у тебя живой ум, ты всем интересуешься, и тебе будет интересно с женщиной, которая сможет зажигать в тебе устремления к высшему знанию. Которая не погасит жажду жизни. Знаешь, когда в твоем доме несколько жен – это же весело! Они бьются за тебя, плетут интриги.

– Это не про мою семью! – вскипаю я. – Даже если у меня будет две или три жены – они будут добры ко мне. Не позволят себе интриговать у меня за спиной. Я не потерплю такого поведения от женщин в своем доме! Шамма очень женственна и добропорядочна, она родит мне семь детей. Она будет жалеть меня, не позволит себе расстраивать своего мужа. Наши дети станут воплощением сострадательности и любви к миру. И если я приведу в дом вторую жену или наложницу, Шамма примет ее, будет утешать, учить. И младшие жены познают целительную силу жалости и добра!

– А ты будешь лучшим королем и мужем на свете! – усмехается брат. – Свободный духом, веселый, понимающий юмор, благо пристойный. Да? И в твоем доме не будет интриг, и все будут любить тебя?

– Да, – киваю спокойно. Уверенный в своей правоте.

– Брат. Прости за европейскую откровенность, но ты глубоко заблуждаешься в своей самоуверенности. Думаешь обхитрить женщину? Навязать ей свое мнение, запугать своей значимостью и решительностью? Ты наивный, и недооцениваешь женщин. Даже твой большой ум и проницательность не помогут тебе, потому что я знаю тебя! Ты хочешь, чтобы твоя жена любила тебя. Чтобы ты был для нее на втором месте после Небес.

– Да. Моя женщина должна любить меня больше, чем наших детей. Я должен быть для нее значим как воздух, как кислород.

– Я тебя разочарую. Влюбленная женщина теряет рассудительность и не сможет дать тебе покой в доме. Не заводи вторую жену. Купи себе наложницу, построй ей дом у моря и посещай, когда Шамма будет заниматься делами дома. И не говори жене о своей интрижке.

– Ты знаешь, что для меня чувственные удовольствия на втором месте. Я всегда был умерен и воздержан. Слежу за телом, никогда не увлекаюсь жирной и роскошной едой. Поэтому не хочу заводить женщину ради удовлетворения плоти».

Выключаю свой разговорившийся мозг и подхожу к зеркалу в ванной комнате. Долго смотрю на себя, и впервые пытаюсь обуздать свою взбесившуюся плоть.

Тяжело дышу и смотрю в ярко-зеленые глаза, отражающиеся в зеркале. В них похоть и еще что-то значение чего я пока не понимаю.

Лейли. Оборванка.

Карие смеющиеся глаза стоят передо мною. И дурацкий джемпер с растянутыми рукавами.

Снова мысленно сдираю с девушки тряпку…

Лейла

В связи с возникшими обстоятельствами меня отпускают домой пораньше. Влад провожает кровожадным взглядом, а я убегаю, кинув ему на ходу: – постараюсь вернуться с ужина пораньше.

Глаза опускаю, на жениха не смотрю, чтобы не передумать. Парни из отдела шушукаются, некрасиво хихикают, подмигивают с подтекстом, явно перемывают мне и Владу косточки. Я выдержу, лишь бы кости жениха оказались не хрупкими в этом плане, уж слишком он у меня впечатлительный и эмоциональный.

Захожу в торговый центр, что расположен рядом с бизнес-центром, сразу иду в бутик с платьями.

Прохожу два раза по рядам и растерянно моргаю. Надо же чтобы было красивое, не дорогое, и подходило мне!

Моя внешность далека от идеала, от стандартов 90-60-90. Я высокая, во мне метр семьдесят пять. Худая.

При всей моей худобе и выпирающих ключицах у меня большая грудь, почти тройка, широкие бедра и пухлые как у ребенка щёки!

Немного комплексую из-за нестандартной фигуры, но мой любимый мужчина говорит, что во мне так много «изюминок», что меня можно пробовать-не распробовать. А еще он считает, что я легко рожу нашего с ним первенца.

Влад немного торопится! Потому что я еще хочу пожить для себя, посмотреть мир. О детях рано говорить.

– Девушка, – ко мне подходит консультант, молодая симпатичная девушка, – помочь подобрать платье?

– Да, спасибо, для меня это китайская грамота! Мне нужно платье для ужина с шейхом Дубая!

Консультант нервно сглатывает, прокашливается, прежде чем уточнить:

– С настоящим принцем? – округляет глаза. – Вот это везение!

О, Небеса! Почему я слышу второй раз за день, как сильно мне повезло, что я встретила Саида. Не вижу в этой встрече подарка небес. Заморочки, осложнения – это да!

– Это не то, что вы подумали, – подмечаю вслух. – Я всего лишь переводчик с арабского и гид по Москве.

– А-а… – тянет разочарованно, но ведет меня к лучшим экземплярам. – Вот. Это шоколадное на бретельках выгодно подчеркнет зону декольте, грудь (с завистью глядит на мою тройку), плоский живот, женственные бёдра и длинные ноги. – Девушка оценивающе осматривает меня и выдает вердикт: – Вы достойны стать принцессой для любого восточного принца!

– Спасибо! – улыбаюсь ей с благодарностью. – Но у меня есть мой «Ванька», мне больше никто не нужен!

Забираю платье из рук изумленной моим ответом девушки и ухожу в примерочную.

Возвращаюсь спустя три минуты. Оглаживаю вспотевшими ладошками бедра, обтянутые тонкой тканью, интересуюсь вслух:

– Вам не кажется, что слишком сильно облегает? И много страз?

– Ах! – ахает брюнетка, поправляя бретельку моего платья. – Вы роковая восточная красавица! Можно снять? – показывает рукой на резинку, стягивающую тугой низкий хвост.

Повинуюсь, нехотя распускаю волосы, и густая шоколадная копна волос падает водопадом на грудь, где расположился полумесяц на тонкой золотой цепочке, на оголенные плечи и спину, по которой уже бегут мурашки.