Строптивость - сестра таланта
Шрифт:
– Ну? Я жду, - скрестив руки на груди, смотрела на Макарова Яна.
– Что ждешь? – удивился он. – Я ничего не делал, - и отмахнулся. – На полном серьезе. Я ничего с ней не делал.
– А как же фотография? – прищурилась шатенка.
– Фотошоп, - фыркнул Артём. – Я с ней не спал. Ни в прямом, ни к косвенном смысле этого слова.
– Значит, ты утверждаешь, что не делал этого?
– Пф, конечно. А зачем мне это делать? – уже уверенный в своей победе говорил Тёма.
– Потому что твоя девушка, или кто она тебе – не знаю, не занимается с тобой любовью? – пропел над ухом звонкий мелодичный голос. – Может, поэтому? А, Тём? – так его любила называть Вика.
– Что ты, черт возьми, тут делаешь? – медленно повернулся в ее сторону Макаров.
– Говорю вполне понятную и ясную каждому правду, - и довольно посмотрела на озадачившуюся Яну.
– Вполне логично, - кивнула спокойно шатенка.
– И знаешь, Артём, где-то там, в подсознании, я ожидала, что все обернется именно так. Ты же такой популярный, звезда школы, - и театрально взмахнула руками. – Кто я такая, чтобы претендовать на роль твоей девушки, являясь такой принципиальной особой? Заставляю бросить тебя курить и все такое. Черт, - и горько усмехнулась. – Я такая идиотка. Второй раз на одни и те же грабли. Я в себе разочарована, - и, покачав головой, удалилась, оставив Артёма стоять в шоке.
28 глава.
От третьего лица.
Девушка медленным, но уверенным шагом направилась прочь от школы. Накинув на голову капюшон, Яна ускорила шаг и скрылась за углом какого-то светло-голубого здания. Засунув наушники в уши, тем самым оградившись от грязи, лжи и обмана, она направилась, куда глаза глядят.
Примерно через пятнадцать-двадцать минут девушка оказалась на детской площадке. Она улыбнулась и, убедившись, что рядом никого нет, села на качели и начала медленно качаться, не отрывая ног от земли. Яна подняла взгляд к небу, вдохнула свежий прохладный воздух и закрыла глаза.
Вдруг кто-то со всей силой качнул качели, что девушке пришлось резко вскочить. Сердце бешено колотилось, готовясь выскочить из груди. Кулаки, который сжались рефлекторно, готовы были врезать первому, кто на нее захочет накинуться.
– Как при нашей первой встрече, - послышался сзади нее приятный низкий тембр. – Все-таки ты так и не изменилась, - и она услышала, что скрип качелей прекратился.
Она медленно повернулась в сторону говорившего и увидела сидящего на качелях парня. Он надменно улыбнулся. В принципе, как всегда. Но сердце всегда билось от одного взгляда на него, на его родное лицо, нахальную ухмылку и физиономию. Всегда билось, и сейчас тоже. Почему? Девушка и сама не знала ответа. Запуталась. Конкретно. Яна разжала кулаки и повернула голову в другую сторону.
– Чего тебе? – и выдохнула.
– Как ты?
В его нахальный тон пробрались нотки беспокойства, за что он себя, конечно же, корил, но не мог ничего с собой поделать. Парень внимательно посмотрел на Яну, и в глазах его читалось волнение.
Такого вопроса девушка явно не ожидала, потому резко повернула в его сторону голову и посмотрела в глаза.
– С каких пор тебя это волнует? – она попыталась сделать вид, что ей безразлично все, что произошло, его внимание, он сам. Но, по всей видимости, актриса из нее не очень.
– Да ни с каких, - пожал плечами.
– Ну, если все нормально, то я пойду? – то ли задал вопрос, то ли утверждал парень.
– Иди, - отмахнулась Яна.
Парень посмотрел на девушку и встал с качелей, как вдруг Яна подбежала к нему и обняла, уткнувшись в грудь.
– Что мне теперь делать? Что?! – говорила она, еле сдерживая слезы. – Я запуталась…
Ее действия застали его врасплох, но он не отпрянул, а наоборот: обнял и прижал к себе. Девушка подняла глаза и встретилась с ним взглядами.
– Тимур, что мне теперь делать? – прошептала Яна и слезы потекли по ее щекам.
– Тише, дурочка. Не плачь, - он вытер слезы с щек и внимательно посмотрел на нее. – Ты же сильная. Я же тебя знаю, - и улыбнулся настолько мягко и тепло, насколько мог.
– Тим, - и Яна снова уткнулась в его грудь. – Ты не понимаешь… я не знаю, что мне теперь делать. И… я понимаю, что не должна сейчас стоять здесь, обнимать тебя, но делаю это. Но это неправильно… - она вырвалась из его объятий. – Второй раз на одни и те же грабли. Ну, не дура ли я?
– Дура, - и кивнул головой. – Никто и не говорил, что ты умная. Ты поверила этой фотографии, а не парню, которому ты нравишься. Тебе это ни о чем не говорит? Знаешь, я думаю, что, если бы ты не нравилась Артёму, то он бы не распинался перед половиной школы, доказывая, что это неправда. Он мог бы спокойно с этим согласиться. Не впервой, знаешь ли. Думаю, он бы сегодня выкурил больше одной сигареты, если бы не пытался бросить курить, - спокойно констатировал Тимур. – И знаешь что, Рязанцева? Будь осторожнее при выборе друзей и подруг, - и с этими словами начал двигаться прочь.
– Стой! – уже окрепшим голосом говорила девушка. – Что ты имел ввиду, сказав, чтобы я была осторожнее при выборе друзей?
– Хм… как бы тебе сказать, - задумался Тимур, так и не повернувшись к ней лицом. – Просто в тихом омуте черти водятся, - и довольно кивнул головой. – Ты такая же глупая. Всегда была такой. Помнишь, что было с Дибровой?
– С Настей? – севшим голосом сказала Яна, вспомнив свою бывшую лучшую подругу.
– Именно. Так вот, главное, чтобы с тобой такого же не повторилось. Ты не умеешь разбираться в людях. А точнее в подругах. Что касается того, что ты сказала у Артёма в квартире… - он задумался, сказать ей правду или нет. И наконец-то удостоив ее взглядом, промолвил: - Ты была права. Ты мне до сих пор нравишься, - и после этих слов ушел.
***
Катя успокаивала взбешенную Олесю, когда они сидели у той в квартире.