Чтение онлайн

– Вот, я говорил?!
– Алик торжествующе ткнул пальцем в поблескивающую на солнце медаль.

Пиджак лежал на коробке с подарками, и купавшаяся в лучах солнца медаль была открыта для всеобщего обозрения; даже брошенная на грубо перевязанную коробку из-под конфет, она обращала иа себя внимание ярким блеском. Все, включая Алика, уже имевшего такое удовольствие, одновременно склонились и с благоговейным трепетом приступили к осмотру.

– Возьмите пиджак в руки, - посоветовал я, - удобней же будет.

Фотограф опять вспомнил о своих аппаратах.

– Зачем это нужно?
– негромко спросил я у Феликса, давая понять, что не одобряю шумихи вокруг своего имени, и уж во всяком случае здесь, в родном городе.

– Я понимаю... Что делать?
– Феликс развел руками.
– Задание редакции. Сделаем небольшой материал, буквально из десяти строк, что-то вроде интервью, и на этом кончим.

Ведомые Аликом, мы уже направлялись к машинам - черной "Волге" и ядовито-зеленому "Москвичу".

– Я всего на пару дней... хочется с вами побыть... без официальностей... И чтобы поменьше народу знало.

– Знать-то уже все знают и без газеты, - рассмеялся Феликс.
– Ты что, забыл, куда приехал? Садись...

Мы вчетвером сели в "Волгу", а фотографа отправили на "Москвиче".

– Ну ничего, мы тебя в таком месте поместим, что даже при большом желании найти будет трудно, - заверил меня Феликс.

– Где это?

– На гребной, у Эльхана. Когда ты приезжал прошлый раз, она только строилась...

– Там отлично, - наконец и Рамиз произнес какие-то слова.

Я обернулся. Доброе, благородное лицо Рамиза с седеющими уже и тщательно зачесанными назад висками не выражало ничего, кроме радости по поводу моего приезда. Даже намека на обиду не ощущалось. Но я-то знал, что обида есть и вина моя несомненна...

– Здесь тебе полностью гарантированы покой и изоляция, - заверил Феликс, когда старичок охранник сомкнул за машиной невысокие, сваренные из труб ворота гребной базы.
– Посторонних сюда не пускают, а гребцы народ не надоедливый...

И тут, как бы специально, чтобы опровергнуть Феликса, из-за угла центрального корпуса, к которому мы двигались, появилась полная, ярко одетая женщина, в туфлях на высоких каблуках, а за ней еще более толстый мальчик в очках и с портфелем. Уже позже я разглядел, что ощущение яркости в ее одежде вызвано главным образом трикотажной кофтой, пестрой от надписей, призывающих к миру и дружбе. Но в первую минуту все возможности восприятия были подавлены потоком слов, которые женщина на меня обрушила, одновременно выталкивая вперед очкастого мальчика. Коллективные попытки Феликса, Рамиза и Алика остановить ее остались незамеченными. Колыхание сливающегося с шеей подбородка перебрасывалось на взволнованную грудь, родинки на которой кидало вверх и вниз, как лодочки в безбрежных и белых от пены волнах океана.

Она говорила безостановочно, часто облизывая губы оранжево-красным языком: необходима незамедлительная помощь ее мальчику-вундеркинду с невероятными математическими способностями - и кто же, как не я, такой знаменитый, всеми уважаемый человек, может и должен оказать помощь юному дарованию! Рекомендательное письмо на мехмат Московского университета, где мечтает продолжить образование мальчик, перескочив через три класса школы, - вот что требовалось на данном этапе. И конечно же общение: хотя бы несколько бесед с чудо-мальчиком, жаждущим поведать свои идеи и замыслы понимающему человеку. В этом городе бедняжка всех перерос и настрадался по интеллигентному общению на своем уровне. Нужен человек, способный оценить то, что мальчиком уже сделано.

– Потом, попозже...
– Феликс выхватил из рук вундеркинда толстую тетрадь, которую тот успел вытащить из портфеля, пока мать о нем говорила.

– Дифференциальные уравнения с частными производными...
– сказал вундеркинд гордо.
– Функциональный подход...

Эти непонятные женщине слова возбудили ее еще больше:

– Умоляю вас. Вы должны ознакомиться. Он такой умница! Вы получите огромное удовольствие! Гарантирую.

– Хорошо, хорошо...
– Ознакомимся.
– Размахивая тетрадью, Феликс слегка потеснил женщину, и нам удалось вступить на лестницу, ведущую к входу в корпус.

В двухкомнатном "люксе" было холодно - вовсю работали кондиционеры.

Алик, поставив чемодан, бросился их выключать. В одной комнате стояло пианино, в другой рядом с телефоном красовался кассетный магнитофон.

– Ну как номерок?
– спросил Рамиз.
– Не хуже, чем в Москве?

– Отличный.

– Простудиться можно.
– Алик, выключив оба кондиционера, аккуратно повесил пиджак с медалью в платяной шкаф.
– Тут чьи-то вещи, - удивленно переглянулся он с Рамизом.

– Это, наверное, Октая, - объяснил появившийся в этот момент Феликс, швырнув на стол тетрадь вундеркинда, он со вздохом облегчения опустился на диван.
– Что вы стоите? Садитесь.

Я подошел к шкафу: на одной из вешалок висел коричневый костюм, под ним стоял довольно большой чемодан.

– Да, это Октая...
– подтвердил Алик.
– Опять с Нелли поругался.

– Он тебе не помешает. Тут номеров много... Пива выпьем?
– Рамиз полез в холодильник.

– Может пойдем в котельную?
– предложил Алик.
– Я для тебя раков наловил... Варятся там.

– Да успеем еще, - поморщился Феликс, - дай отдышаться. Жарко там...

– Я могу сюда принести.

– Давай тащи...

Алик побежал за раками. Рамиз извлек из холодильника несколько бутылок, жареную рыбу, нарезал хлеб. и мы сели за стол...

Через десять минут возникло ощущение, что я никуда отсюда не уезжал и никогда с ребятами не расставался. Но длилось это недолго - вслед за Аликом, тащившим ведро отборных раков и чем-то очень огорченным, что было ясно видно по его лицу, в дверях появился Октай.

От раков шел возбуждающий укропный запах, но никто и не подумал к ним притронуться, так озадачили всех слова, произнесенные Октаем еще с порога:

– Обязательно скажу! Кто-то же должен брать на себя грязную работу...
– Он сделал вид, что не заметил протянутой ему руки.
– За глаза жаловаться и осуждать легко. А что же никто в лицо ему правду не скажет?

– Перестань, - привстал с дивана Феликс.

– Это мне перестать? Да вспомните, что вы о нем говорили! А стоило ему приехать, сразу же растаяли?!