Чтение онлайн

Коркыту, вмиг показалось, что сгорбленные люди в странных закрытых одеяниях, показывали ему всю неправду и неравенство в обществе. Где богатство и роскошь соседствует с бедностью и отчаянием. Через их лица, для него, пробивался крик о помощи, о несправедливости и о том, чтобы у каждого, кем-бы он ни был, должен был бы, хотя бы маленький кусок хлеба.

И вдруг, кто-то из толпы, ругаясь, начал кидать в них камни. Другие же, подхватив это, тоже выкрикивая угрожающие слова, начали прогонять их подальше. Люди же в странных одеяниях, ошарашенные действиями обезумевшей толпы, прикрывая свои головы скрюченными своими ладонями, молча терпя боль, спешно удалились поодаль. Вскоре они исчезли за видневшимися вдалеке деревьями. Теперь же, восторженно ликуя, люди поздравляли друг друга. Через некоторое время, они зашли за городские ворота и весело пошли торопливым шагом по улочкам города.

Пробыв некоторое время на том же месте, Коркыт захотел последовать за ними, но смешанные образы людей, не покидали его голову. Несчастные, еле двигавшие свои ноги, сгорбленные люди, на миг вызвали у него жалость и сострадание. Событие, произошедшее на его глазах, не давало ему успокоиться. Перебирая в уме образ сгорбившихся с перевязанными лицами людей, он мысленно искал ответы на свои вопросы. Вопросы, которые невольно сделали его другим. Таким, каким он, сейчас, себя не чувствовал и не понимал никогда.

В желании немного развеяться, он решил прогуляться за городом и вернуться, далее уже, домой. Перейдя дорогу и направившись, через густые заросли тамариска, в сторону широкой поймы реки, он захотел немного успокоиться и посидеть, наблюдая за красивым пейзажем. Уже с этого, его любимого места, где он часто сидел, занимаясь, как он сам это считал, важным делом, он мог видеть все вокруг. Видеть, пусть даже краем глаза, красоту полноводной реки Яксарт. Она могла, в его воображениях, предстать красивой девушкой, грациозно извивающей в своем танце. Предстать может и грозным, в своем свирепом и голодном оскале, жолбарысом 16 …

Немного заскучав, встав с того пригорка, он решил направиться домой. Встряхнув свои штаны, он обернулся на доносившиеся приятные звуки пения. Неподалеку от него маленькая девочка, рассматривая редкие цветочки на растениях, что-то напевала. Нежный и притом красивый ее голос, словно некой ласковой пеленой, расходился по окрестности. Из-за того, что он находился на возвышенности, она не могла его заметить. Он немного удивился и обратно присел на свое место и стал внимательно, прислушиваясь к ее мотивам, наблюдать за ней. Он слушал ее удивленно, не смея прервать эту очаровательную песню. Ее песня струилась, и обволакивала все вокруг. Девочка собирала в букет понравившиеся ей цветы. Ее движения были настолько грациозными, что казалось, она, наклоняясь за этими цветочками, танцевала. И вдруг, почувствовав чье-то присутствие, она внезапно замолкла и стала тревожно оглядываться по сторонам. Подняв свою голову вверх и завидев смотрящего на нее мальчика, выронив собранные свои цветы, она судорожно присела и задрожала. Она хотела убежать от него, но цветы, их красивые и дрожащие, на утренней прохладе от реки Яксарт, лепестки, велели ей непременно остаться и подобрать их.

–Я тоже так порой пою, когда мне хорошо. Не бойся меня. А ты красиво поешь. Эту песню мне порой напевает моя анашым. Как тебя зовут? Меня зовут Коркыт. Поднимайся ко мне. Отсюда ты увидишь то, что никогда и никому не позволено видеть. Никому, кроме меня! Это мое место! Я могу это говорить по праву, ведь я первым нашел его. Отсюда ведь все просматривается. Эти рядом, две маленькие возвышенности, что возле меня, для меня они словно горбы верблюда… Поэтому, тут я чувствую себя сидящим на верблюде… На своем волшебном верблюде Желмая 17 . Тебе нравится, это название? Пусть это немного забавно звучит от меня, но это правда. Скорей же залазь сюда, иначе ты многое упустишь… Если не поднимешься ко мне, то будешь ходить и жалеть об этом всегда. И еще, у меня немного есть это, – сказал он и, достав с кармана хлеб, откусил его край.

–А ты не будешь бить меня? Мама говорит, что люди, часто бывают грубыми… Особенно мальчики, которые могут кидать в нас камни и прогонять палками. Мне действительно нравится это слово «Желмая». Я хотела бы тоже тогда, посидеть на Желмая… Ты сам придумал это прозвище? Все же ты немного смешной и странный, Коркыт, – ответила она и, позабыв уже про свои уже собранные цветы, жадно посмотрела на его хлеб.

–Я не смешной и не странный. Я обычный, как и все мальчики. Может немного наблюдательный… Уверен, что ты никогда и не видела, такого красивого простора, как здесь. А почему ты задаешь такие вопросы? Конечно же, я сам придумал это название. Когда я стану взрослым, у меня обязательно будет свой верблюд. Ну, или скажем, верблюдица. Хотя разве это важно… Мой аке, мне уже разрешал посидеть на своем верблюде. Поэтому я не понаслышке знаю, каково это – сидеть на нем и смотреть на все свысока. И, тогда, когда я вырасту, и у меня будет свой верблюд, то я назову его, этим красивым именем. Это мой секрет и его никто не знает. Лишь ты… Ты не расскажешь это другим? Хочешь я дам тебе свой хлеб? Ты же, наверное, хочешь есть? Правда, он немного подсох. Но все равно он вкусный… Моя мама вкусно печет хлеб. Знаешь, твоей песне что-то действительно не хватает. Ей, мне кажется, не хватает ветра и солнца… Хотя, о чем сейчас я говорю. Мне кажется, что песне, им что-то нужно… Не знаю почему, но мне кажется так. Что-то, что могло бы приукрасить твой голос… Если ты сыта, то я могу передумать и сам тогда съем свой хлеб, – уже посмотрев на нее смело и чуть усмехнувшись, он попробовал протянуть ей свою руку.

–Сейчас… – ответила она ему коротко и, ловко цепляясь за траву, росшую на краю обрыва, поднявшись к нему, села рядом. Принюхиваясь к запаху, она хотела почувствовать тот неистовый аромат. Аромат приятной корки хлеба с ее воздушным, как облако, нутром.

Коркыт улыбнулся в ответ, и передал свой хлеб ей. Жадно скушав хлеб, теперь же, она захотела его расспросить.

–А почему ты здесь один? Ты не боишься ходить тут один? Наверное, ты сильный. Мальчики все сильные, не то, что мы девочки. А как называется ваш город? Мы ведь недавно тут, – поинтересовалась она, и спешно подправляя свои волосы, робко бросила свой взгляд на него.

–А разве вы не отсюда? Этот город называется Жанкент. Наш город, он самый красивый. Мне кажется, что красивей его, нет ни одного места на земле…Так говорит мой отец, да и многие купцы говорят так. Мне кажется, они знают много всего, но почему-то не любят или не хотят рассказывать про это другим. Я иногда пробую их расспрашивать о разном. Лишь некоторые могут что-то рассказать. Многие из них, даже не обращают внимания на меня. Как будто бы меня нет вообще. Если бы я знал столько о мире, о разных городах и людях, то я бы непременно бы рассказывал про увиденное всем людям. Это моя мечта. Поэтому я хочу вырасти и стать взрослым, чтобы скорей увидеть все то, чего я не видел и, конечно же, не знаю. А у тебя есть тоже мечта? Кстати, а откуда вы приехали к нам? – неожиданно, вспомнив, что она говорила ему до этого, теперь и он решил разузнать про нее все.

–Откуда мы приехали, там горы. Мой аке говорит, что те горы, они упираются в небо. Наше племя называется Хазы-Бармак 18 . Со слов моего деде 19 , а он у нас самый умный, у нас там, есть красивая гора Бойбеим. Ты не слышал про эту гору? Мои родители жили там, но сейчас мы, все время в дороге. И я не знаю, почему так… Я родилась, как они говорят, уже в дороге. У нас нет сейчас дома, и мы скитаемся в поисках хорошей жизни. К тому же, мы все время голодны… Я не помню, чтобы я была, когда-то сытой. А ты знаешь, каково это быть сытым? Мама мне говорит, что это все временно. Что мы, когда-то, вернемся в свой дом. И тогда я, надеюсь, увижу красивые свои горы, о которых мне рассказывали мой аке и мои родные братья. Это и есть моя мечта. Я сильно хочу этого. Наверное, для этого должно пройти много времени. Недавно моему старшему брату стало плохо и он исчез. Я расспросила всех своих родных, но никто не знал, куда он мог уйти. Наверное, они от меня что-то скрывают. Но я отгоняю эти свои мысли. Неужели, наши родители, могут говорить нам неправду? Мне кажется, будто он растворился в далеких миражах горизонта. Ему тяжело было следовать за нами, и он все отдыхал и не хотел вставать. Мама сказала, что он ушел от нас в другой мир, и смотрит на нас свысока. Коркыт, ты веришь в такое? Я хочу верить, что так оно и случилось. Но я еще видела, как мама моя плакала всю ночь, и поэтому я думаю, что он, мой старший брат, просто ушел от нас к другим людям. Что он просто устал от ходьбы и голода. У тебя не осталось еще хлеба? – переспросила она и начала, в поиске выпавших крошек хлеба, осматривать землю.

–К сожалению, у меня не осталось хлеба. А как тебя зовут? Хочешь, я принесу тебе завтра горячий хлеб? Только скажи, – напрягшись, он решил найти в ее глазах, знак поддержки.

–Да, я бы хотела снова покушать твой хлеб. Твой хлеб, он был очень вкусным. Жаль, что его было мало. Я никогда не пробовала такой вкусный хлеб. А тут действительно хорошо… Мне Желмая понравилась. Зовут меня Бахар. Меня так назвал мой деде. Это имя переводится как весна, красавица, умница. Тебе нравится мое имя? Оно и мне нравится. Отец говорит, что таким именем называют самых красивых девочек. Я не знаю, сколько мы пробудем тут, – чуть было, взгрустнув, она быстро вытерла свою слезу и попробовала всмотреться в горизонт.

–Я всегда боюсь смотреть на горизонт, когда миражи на ней. Мне кажется, будто они, зовут меня к себе… Поэтому, когда я их вижу, то стараюсь не смотреть на них, а просто иду за своими родными и смотрю себе под ноги. Коркыт, ты тоже так делай. Иначе, они растворят тебя тоже. Договорились? – продолжила она и на своем вопросе, повернув свою маленькую голову, посмотрела нахмуренно на него.

Вдруг, пролетавшая низко стая голубей, которая внезапно заметив их двоих у обрыва, дружно взметнулась вверх и далее повернула в сторону, испугала Бахар. Ее испуганные глаза будто взмолились о пощаде. И в этот момент, он вспомнил про тех людей-алапес и тоже, будто ошарашенный молнией, содрогнулся от своих мыслей.