Чтение онлайн

И тут вдруг отшатывается от него.

Я неосознанно понимаю, что происходит и тоже делаю шаг назад, цепляясь за ручку двери с обратной стороны.

Мне страшно и жутко.

Потому что я вижу, как вспыхивают, словно сухие травинки, ее волосы. Они горят, полыхают, жарят сильнейшим огнем, и Линдси начинает метаться по комнате, призывая помощь, которой, конечно же, нет — ведь в комнате она одна.

— Нет! Нет! — кричу я прямо вперед, и тут же буквально прихожу в себя. От ужаса и страха сознание становится ясным и зеркальным, свежим и чистым.

— Нет! Я забираю свои слова назад! — кричу в ярости прямо в глубину комнаты, а от моих слов огонек разрастается, становится больше, шире, шире, и уже буквально выходит за пределы своего каменного алтаря, рассыпаясь снопами искр. — Не хочу! Нет! Пусть все у Линдси будет как прежде!

Я отшатываюсь назад и со всей силы хлопаю дверью, а чтобы она закрылась получше, припечатываю ее плечом. Изнутри комнаты слышится шипение, будто бы на костер плеснули водой, и дверь начинает ходить ходуном.

— Нет! Нет! — кричу я, а сама упираюсь ногами и руками, чтобы то, что осталось в комнате не вырвалось наружу. — Ни-за-что!

Я слышу, как щелкает замочек, и, обернувшись в панике, замечаю, как из сердцевинки замка выскальзывает крохотная искорка. Она падает на камень и шипит, испаряясь. За ней еще и еще одна.

А через мгновение огонь изнутри выстреливает буквально десятком искр, и я понимаю, что больше и дольше сдерживать то, что скрывалось в самой дальней комнате самого дальнего коридора нет сил, и бегу что есть силы по узкому пространству назад, и в то же время боюсь, что заблужусь, потеряюсь, упаду…

Но мне везет и спустя томительные минуты я добегаю до комнат девчонок. Я тут же дергаю дверь той, в которой, как помнится, должна жить Линдси с подругой, и с облегчением вижу, как она выходит из душа, завернув в белое полотенце голову.

— Ты? — делает она круглые глаза.

Я, тяжело дыша, чувствуя невыносимую засуху в горле, выплевываю резко:

— Ты как?

Она принимает позу оскорбленной королевы и сжимает губы в тонкую линию. Поправляет тюрбан на голове, сложенный из махрового полотенца, поддерживает уголок купального халата, который может приоткрыться чуть больше от движения.

— Пришла прощения попросить? — ехидно сужает она свои глаза, становясь похожей на кошку.

— Вот еще! — хмыкаю я, понимая, что все с ней в порядке и нечто из той самой комнатки не успело ей навредить, иначе Линдси вела бы сейчас со мной, конечно же, совсем по-другому.

И тут делаю глаза шире и кричу прямо на нее, вижу, как от моего крика она шалеет и приоткрывает в шоке рот:

— В общежитии — пожар!

— Как — пожар?! — но я уже не слышу ее. Бегу вперед, чтобы сказать девчонкам о том, что нужно спасаться и спасать свои пожитки, а после мчусь в свою собственную комнатку, и выкидываю из окна туфли, ботиночки, ботильоны, босоножки, доставшиеся мне потом и кровью на распродажах, по знакомству, или за очень большие деньги. Но ни в эту минуту, ни намного позже я не говорю о том, что увидела в коридорчике, о котором никто не знал до этой ночи, потому что сразу будет понятно, по чьей вине произошел пожар в женском общежитии академии льда…

Все эти видения проносятся в моей голове с ужасающей скоростью, приправленные яркими переживаниями той злополучной ночи, когда мы с Бренданом идем по тому месту, что осталось от общежития.

Сгорело довольно много всего, но сейчас уже выставлены строительные леса, и восстановление ведется довольно скорыми темпами, но все равно понятно, что до Нового года тут не справиться — пострадало много комнат и коридоров, а если огонь что-то не затронул, то там все испортила вода и лед, который был вызван магами — преподавателями, вовремя подоспевшими к месту происшествия.

— Эй, Кэн, — ступает за мной парень в юбке, перебираясь от одной стены к другой, следуя ровно по моим следам.

— Тшшш, Кромби! — нервно осекаю его, потому что сейчас все мои нервы натянуты до предела, я больше похожа на бикфордов шнур — малейшая искра может вызвать пламя небывалой величины. Иду медленно, потому что сейчас, среди развалин и строительных материалов тот путь, по которому я бежала от странной комнатки, не дается легко и просто. Боюсь заблудиться, заплутать и потерять драгоценное время, которого у Дэна с Лэндоном остается все меньше и меньше…

Мы плутаем довольно долго, в полной темноте, и Кромби послушно молчит, только сопит деловито под нос, замеряя, сколько мы уже прошли.

Наконец, я вскрикиваю радостно: понимаю, что нашла то место, которое и приведет к тому самому каменному алтарю, спрятанному за дверью самого узкого коридора.

— Тут! — показываю пальцем на грубую обугленную дверь. — Она загородила проход!

Брэндон не ждет моей команды, он все понимает сам и молниеносно кидается вперед. Совместными усилиями с трудом мы отодвигаем ее, и прямо перед нами встает во всем своем чернильном ужасе узкий коридор.

— Здесь, — тихо говорю я и поднимаю глаза на Брэндона. Он напряжен, губы сжаты, грязные от копоти кулаки сдерживают силу, которая так и рвется в бой, глаза сверкают в полутьме, ловя неяркий отблеск луны.

— Нет, я вперед, — отодвигаю его, и не слушая яростного сопротивления, юрким ужом просачиваюсь вперед.

Чертыхнувшись, парень следует за мной, все равно продолжая негодовать по поводу того, что не его первым пустили на амбразуру. Он не может меня обогнать. Не может поменяться местами, потому что узость коридора этого не позволит. А я молчу и уверенно иду вперед, сомкнув губы и сжав зубы так сильно, как только могу, потому что боюсь, что их перестук покажет, насколько мне страшно. Но пришла пора расплаты за мое малодушие, за мое вранье и брать на себя ответственность за произошедшее.

Я открыла ту дверь, я выпустила то чудовище, и я должна понести ответственность.

— Как открою дверь, — шепчу я Брэндену, понимая, что еще немного, и мы достигнем нужной точки. — Сразу бери парней и убегай, ясно?

— Хм-п-ф-р-х-м, — что-то невнятно бурчит парень позади.

— Вытаскивай их наружу по одному, — продолжаю вслух планировать я, а сама вытираю о рубашку вспотевшие ладони.

— Х-ф-р-м-пф, — явно не соглашается со мной Брэндон, которому тяжело дается передвижение в узком темном пространстве. Если уж мне кажется, что скоро плечи сожмутся от стен, то ему и подавно нелегко идти вперед.