Чтение онлайн

Ни один роман великого фантаста не имел такой бурной, громкой и мгновенной славы, как этот роман Жюля Верна. Писатель печатал его отдельными фельетонами в газете «Тан», точно не зная, что будет дальше. Его герой — порождение процветающего капитализма, эксцентричный, добивающийся своего Филеас Фогг, сопутствуемый приметой века- деловитейшим пройдохой Паспарту (что в переводе значит «везде пройдет»),- неукротимо двигался из страны в страну, опоясывая земной шар. И читатели жадно следили за путешествием, раскрывавшим перед ними захватывающе разнообразный мир, спорили о препятствиях, которые встретятся на пути, о том, что увидят герои.

Филеас Фогг не останавливался ни перед чем, пользовался всеми видами транспорта, какие существовали или появлялись в дни Жюля Верна, будь то поезд, лодка или слон. Филеас Фогг двигался вперед, символично олицетворяя собой прогресс, успех, преуспеяние и вместе с беспринципностью Паспарту — победное шествие по земному шару капитализма.

Восемьдесят дней, которые назначил своему герою Жюль Верн для путешествия вокруг света, казались в то время невероятно коротким сроком, знаменующим небывалый прогресс техники.

ЧИ уже в жизни, совсем не в книгах, путешественники, не вымышленные, а подлинные, увлеченные идеей побить не поставленный никем рекорд, не раз пытались обойти земной шар быстрее литературного героя. Но до самого конца XIX века намеченный прославленным провидцем рекорд не был бит, точно отражая возможности времени, даже характеризуя его.

Средства сообщения, меняясь, отражают развитие человеческой культуры. Когда-то человек ходил только пешком, он познавал край, до которого мог дойти, измерял мир только шагами. Племена, жившие далеко, или враждовали, или не знали друг друга. К концу своего младенчества человек приручил животных. Дороги сблизили людей, помогая взаимопроникновению культур.

Потом человек использовал реку с ее естественной гладью, а вслед за тем — море и ветер. Ветер, могучий ветер, рожденный солнечной энергией, заряженный ею, надувал паруса, отдавая эту энергию кораблю, превращая ее в скорость. И корабли плыли в чужие страны, к неведомым землям. Далекие народы узнавали о существовании друг друга, торговали или воевали. Разделенные океаном, они становились соседями более близкими, чем государства, отгороженные горой или лесом.

Но разрозненное человечество еще не соприкоснулось всеми своими отдельными частями…

Филеас Фогг начал по воле Жюля Верна свое путешествие именно тогда, когда человечество, пусть раздробленное враждой и неравенством, поняло, что оно живет на планете, любое место которой стало достижимым благодаря появле: нию машин. Пути машин пересекли материки, сблизили края. Столкнулись разные языки, начали смешиваться народности.

На подножке первого паровоза, у дымящей трубы первого парохода начинал свое шествие по свету молодой, обещающий, смелый и жадный капитализм. Его энергией,оптимизмом и неукротимостью был полон герой Жюля Верна Филеас Фогг.

Какой же мир увидел он? Страны богатства и бесправия, мир смены одного рабства другим, мир воинствующего, наступающего на колонии капитализма, мир, который обошел герой Жюля Верна за восемьдесят дней восемьдесят лет тому назад!

Никто из преемников Жюля Верна не написал романа о новом путешествии вокруг света. Теперь книгу пришлось бы уже назвать не «Вокруг света в восемьдесят дней»…

Роман этот не написан, но беспримерные путешествия за десятки минут вокруг земного шара вписаны в историю человечества самой жизнью, талантом советского народа, волей нового общества, которое, строя коммунизм, подводит итог прогрессу.

Для прогресса в двадцатом. веке характерны уже не счастливые находки и «великие изобретения» доброй памяти эдисоновских времен, а вместе с появлением новых отраслей техники кропотливое и развернутое улучшение конструкций и методов производства, и теперь уже массового производства, в конце концов вылившееся в современные автомобили, самолеты, холодильники и телевизоры.

И если герой Жюля Верна, герой XIX века, отражал общественный строй капитализма, то сегодня с невообразимой для современников Жюля Верна скоростью вокруг Земли летают люди коммунистического времени, управляя не допотопным штурвалом, а пользуясь электронным мозгом приборов и в космосе и на Земле,- знамение небывалого прогресса науки, техники, летают над миром наследники Октябрьской революции, выразители неиссякаемых сил нашего народа, строители нового общества.

Герой XIX века передвигался по Земле.

Герои нового времени, советские люди Юрий Гагарин и Герман Титов летели в космосе! Николаев и Попович, Быковский и Терешкова пробыли в космосе дольше лунного рейса.

И летели они уже над новой Землей. Как изменились страны «процветания и обогащения» и вместе с тем страны «экзотики и угнетения»! Одряхлели рассыпающиеся колониальные империи «доброго, старого» викторианского времени, отпали от них поднявшиеся с колен страны древних культур и новых возможностей, многие страны отвоевали свою независимость в Азии и в Африке, свалены в кучу цепи и гербы. Одна треть человечества словно живет на другой планете с иным масштабом времени, с иным темпом жизни, с иными целями, стремлениями, возможностями.

Девятнадцатый век знамейовался завершением «открытия Земли», стиранием последних белых пятен с ее географических карт.

Полеты в середине двадцатого века первых звездолетчиков, посланцев коммунизма в космос, начинают новую эру развития человечества- открытие вселенной.

В наши дни в восемьдесят дней путешествуют уже не вокруг земного шара, а между планетами солнечной системы.

Примерно такой срок понадобился первой советской межпланетной автоматической станции, чтобы пройти путь от Земли до Венеры, впоследствии пройденный и американской станцией «Маринер-2».

Полетами советских космических лабораторий на искусственной планете «Мечта» и вокруг Луны, а потом к Венере и, наконец, межпланетной автоматической станции «Марс-1» была создана новая методика исследования околосолнечного пространства и космических тел.

Это принципиально новая методика, представление о которой даже не возникало, скажем, у такого провидца, как Жюль Верн. Ее невозможно было представить себе в XIX веке до появления радио, автоматики и кибернетики. А теперь это становится обыденностью. В названии автоматических станций стоят уже номера: «Луна-4», «Марс-1», «Космос-18», американский «Маринер-2».

Характерной особенностью автоматических межпланетных станций является управление ими и получение от них информации за сотни миллионов километров.

Не сразу можно одолеть рубеж космической связи. Первая станция, посланная из Советского Союза к Венере, поставила рекорд дальности связи — свыше двух миллионов километров… Но, к сожалению, дальнейшая связь с нею была утеряна. Станция прошла, как и было рассчитано, вблизи Венеры, ее приборы автоматически записали ценнейшие наблюдения, но мы не узнали результатов этих исследований, сверхдальняя радиосвязь оборвалась…