Чтение онлайн

Оле мягко обнял сзади, начав покрывать плечи, а потом и спину легкими поцелуями, в то время как чуткие пальцы ласкали клитор. Арр… Сегодня мне не нужны были долгие прелюдии – день ожидания заменил их с лихвой. Так что, выпрямившись, я приподнялась и со стоном удовольствия насадилась на член Ло, сразу начав резко и размашисто двигаться.

Любовник придерживал меня за бедра, гладил, тогда как сзади пристроился Оле, притираясь, но не смея посягать на большее. И правильно – не люблю я такой вид секса.

Скоро тело начало трясти мелкой дрожью, а внутри все сжалось в тугой комок, я приникла к Ло, распласталась по его груди, несколько раз облизала намеченное место, и когда любовник ускорился, сильно вбиваясь в меня, а потом и замер, войдя на максимальную глубину, шумно дыша, я резко сжала зубы на надплечье, у самой шеи, прокусывая кожу, ощущая на языке вкус крови и мысленно ликуя: «Мой!». Совсем мой, навсегда. Пусть не муж, но в чем-то это даже куда лучший статус. И никто больше не посмеет посмотреть на моих мальчиков с хорошо запрятанным, но ощущаемым высокомерием!

Какое-то время я отходила от пережитого взрыва чувств, привыкая к по-новому ощущаемой связи, к потоку нежности и счастья, который лился от Ло… Сложно понятнее описать это состояние, и я просто им наслаждалась, пока спины осторожно не коснулась ладонь. Оле. Удивительно солнечный парень, оставшийся таким после всего пережитого.

Но когда я приподнялась над Ло, чтобы соскользнуть с уже опавшего члена, Оле прижался, обхватывая руками, и прошептал на ухо:

– Лея, позволь мне сделать по-своему? Обещаю, тебе понравится.

С ними я могла быть всякой, потому что знала: в любой момент могу остановить происходящее, и мои волки послушаются. Так что расслабилась в крепких объятиях и откинула голову на плечо второго любовника, за что получила облегченный выдох и нежный поцелуй в шею.

А потом меня ловко развернули прямо на Ло и уложили поверх него спиной, Оле наклонился, увлекая в горячий поцелуй и нежно, но настойчиво лаская пальцами клитор, тогда как Ло захватил ладонями грудь. Ощущений было много, к тому же я поясницей чувствовала, что член уже помеченного мной любовника стремительно вновь наливается силой.

Додумать мысль, что заниматься сексом в подобном положении будет странно и не очень удобно, я не успела: Оле рывком переложил меня на кровать и сразу же заполнил собой (ноги, перекрещенные у него за спиной, очень облегчили дело), замирая, вглядываясь с тревогой в глаза. Искал недовольство? Так его нет – он был прав, мне нравилось. Но какие в моем тихоне живут желания, однако… А ведь обычно без проблем отдавал инициативу. Ладно, буду знать.

Я поддала пяткой по поджарой заднице, прошипев:

– Двигайся!

Любовник облегченно выдохнул и да, задвигался так, что у меня ненадолго дыхание перехватило! Но в тот момент, когда Оле с тихим стоном вжался в меня, я только сильнее оплела его ногами и руками и поставила наконец долгожданную метку, лишь потом откидываясь назад на постель.

Оле приподнялся на локтях, позволяя мне восстановить дыхание, но по-прежнему вжимаясь бедрами и мелко-мелко двигаясь, добавляя все новые и новые волны разрядки. И лишь когда тело полностью успокоилось, я притянула его ближе за шею:

– Мне понравилось, не ошибся, но это не значит, что ты избежишь расплаты, милый.

Во взгляде любовника сверкнуло веселье:

– Я даже не рассчитывал. Но ты же знаешь – с тобой мы готовы быть такими, как тебе нравится… любимая.

Признание прозвучало впервые и настолько ошеломило меня, что только и могла растерянно смотреть на своего волка. А тот мягко улыбнулся и принялся покрывать легчайшими поцелуями мое лицо. Ступор, впрочем, прошел быстро, и я обняла ладонями лицо Оле, слегка отодвигая от себя.

– Надеюсь, и вы знаете: я никогда не сделаю того, что может вызвать у вас резкое неприятие? И… я тоже вас люблю, Оле. Очень.

Одну руку перехватили сбоку и поцеловали пальцы, а Оле солнечно улыбнулся:

– Да, мы знаем. И благодарны Белой Госпоже, что послала тебя на нашем пути.

***

На следующий день братья сияли, что начищенные монетки, и смотрели благодушно даже на Кидо. Ну еще бы, он тоже любил бы весь мир, удостойся метки. Тем более от такой волчицы, как Лея. Его жена. Не совсем на такое положение он рассчитывал, когда мать рассказала, что предложила его в супруги гостье стаи, но тут сам дурак. Не смог язык сдержать, так что некого винить.

Ничего, новый статус, конечно, не предел мечтаний, и от него не избавиться, но или так, или мать выполнила бы угрозу. Каким бы справедливым вожаком для своего клана она ни была, как Глава стаи всегда вынуждена была поступать жестче. Даже с близкими. Вернее, особенно с близкими. А стать производителем… Нет уж, даже младшим мужем лучше.

Вчера Кидо немного пугала перспектива на день остаться с довольно агрессивно воспринявшей его троицей (тем более когда узнал, что тем еще и метки скоро поставят… двоим, потому что третий оказался просто идиотом, отказавшись), но парни хоть и поглядывали на него недовольно, сами не задирали и унижать или насмехаться не пытались. Не иначе Лея запретила, как и ему «козни строить».

Да кто бы знал, как он сожалел о вырвавшихся тогда словах!

Ну само оно, от обиды, что трое на одного, что вели себя так, будто могут повлиять на выбор самки… От бессилия. Ну что бы он там мог сделать, если вся стая в курсе, сколько беловолосая целительница сделала ради спасения этих троих?! Увы, слово сказано и услышано. Наказание за все свои выкрутасы он получил, но никак не ожидал, что уже на следующий день решится и судьба.

Сейчас, по здравом размышлении, Кидо даже радовался: от нападок Лея его защитила, даже последствия «воспитания» залечила сразу, как закончился ритуал, а то, что в постель не позвала… Ну так она сразу сказала: троица для нее важнее. Оставалось надеяться, что со временем он сможет сгладить впечатление, доказать, что не настолько избалован, что не безнадежен. Он очень бы этого хотел, потому будет стараться. А жена уже показала, что справедлива и добра – глядишь, все получится. С ее недовольными меченными бы еще отношения наладить.

Но все это он обдумывал мимоходом, ведь еще за завтраком Лея предупредила, что вечером ждет его в своей спальне. И большую часть времени Кидо занимали мысли: обойдется волчица формальным необходимым соитием, или его выпустят только утром, как случилось с братцами-помеченными? Ага, размечтался. Но ведь можно же и помечтать – за это никто не накажет и не посмеется, если не узнает.

Лея вообще была мечтой любого самца, насколько он успел ее узнать. А для самого Кидо и ее вкусы в постели были привычными и желанными. Потому что заботилась Лея не только о своем удовольствии – и с той их, единственной пока ночи он грезил продолжением.