Чтение онлайн

– Вот завтра мы с тобой об этом и поговорим, а пока подумай, куда можно устроить на работу очаровательную девушку, студентку-вечерницу с истфака, которая, ты только не смейся, мечтает работать в архиве. У тебя в вашем ведомственном вроде бы какие-то связи налажены… Попробуй узнать.

– Мать!.. Тереза… – возмущенно воскликнул Егоров. – Ты что, очередного бездомного котенка подобрала?

– Издеваешься? Вот познакомлю я вас, и ты сам увидишь, какое это чудо.

– С косичками? – ехидно спросил Колька.

– Егурец! – возмутилась я. – Тебе что, трудно позвонить и поинтересоваться?

– Угомонись, позвоню, сегодня же позвоню. А по поводу завтрашнего дня… Ленка, ты знаешь, что такое пожар в бардаке?

– Если верить анекдоту, что кино – это бардак, то пожар в бардаке – это телевидение, – растерялась я, а потом сообразила: – А-а-а, это. ты про обстановку в Управе?

– Ну-у-у, в Управе гудят все тревоги сразу: газовая, химическая, водяная, атомная, вплоть до психической. Это я про наш аналитический центр. Тут пока объявлено только штормовое предупреждение, но работаем мы уже в порядке аврала, так что если ситуация не прояснится, то смоет нас всех отсюда к еловой бабушке. Это я тебе, подруга, о расширении производства намекаю, поняла?

– Коля, ты же знаешь, что мое плечо у тебя всегда рядом, так что намеки неуместны. Ты мне лучше скажи: у тебя язва пока еще не обострилась от жизни такой?

– Нет, Ленка, я с ней по-доброму договорился: или мы вместе выживем, или вместе сдохнем. Вот она и притихла, – печально сказал Николай.

– Слушай, ты себя загнал! Так нельзя! Дай отдых мозгам, свалишься же. А не хочешь «Мускат», так я тебе коньячку налью. А?

– Ленка, ты искусительница! – обречено вздохнул Егоров.

– Если это от слова кусаться, то по вторникам я мирная.

– Ладно. Завтра вечером обязательно приду и насчет работы расскажу, если узнаю что-нибудь стоящее.

– Целую, Муся! – сказала я, как обычно, и, положив трубку, задумалась: ну и ну, видимо, дело настолько сложное, что вся Управа на ушах стоит – не знают, с какого бока к нему подойти.

Но надо было еще решить вопрос с Варварой Тихоновной, и я, найдя в бесплатной рекламной газете, которую каждые выходные нам бросали в почтовый ящик, телефон службы «Помощница», позвонила и спросила, сколько сейчас платят приходящей домработнице за необходимый минимум услуг. Как оказалось, я была почти права –100 долларов в месяц. Вот и чудесно, решила я – свобода стоит дорого, но она того стоит! А уж свобода от домашних дел – тем более!

Приехавший за мной Чаров потряс меня своим видом: вальяжный, элегантный, он распространял вокруг себя запах дорогого мужского парфюма и хорошего табака – чудеса творит с человеком спокойная жизнь.

– Леночка, твой должник прибыл! – сказал он, целуя мне руку. – Поехали, и машину свою оставь здесь, тебя потом водитель Михаила отвезет. А то если ты за рулем будешь, то и выпить не сможешь: А сегодня такой праздник! Такой праздник!

– Какой же? – что-то праздники косяком пошли.

– А вот приедем – и расскажу, – загадочно улыбнулся Володя.

– Слушай, подскажи адресок, где живая вода водится, – попросила я, когда мы уже ехали в машине. – Я тоже, как и ты, хочу на десять лет моложе выглядеть.

– Запросто! – засмеялся он. – В театре! Я ведь туда вернулся! Ты представляешь?! Я вернулся в театр! Это такое счастье!

– Так сегодня по этому поводу гуляем? – спросила я, внимательно следя за его реакцией.

– Не только. Официальный повод – знакомство с тобой, а остальное – после, – опять загадочно улыбнулся он, и я почувствовала, что на его действительно искреннюю радость словно тень какая-то падает, но решила пока не форсировать ситуацию и притворно возмутилась:

– Ах ты, интриган!

Чаров рассмеялся, но, приглядевшись ко мне, вдруг с беспокойством спросил:

– Лена, у тебя ничего не случилось? Что-то вид у тебя встревоженный?

– Не обращай внимания, Володя. Есть одна проблема… Но не надо сейчас об этом, не порть себе праздник.

– Лена, ты что-то не понимаешь, – серьезно сказал он. – Твои проблемы – это теперь и мои проблемы. Я могу тебе помочь? Или Надя? Или Миша?

– А вот теперь я тебе скажу: давай поговорим об этом позже.

– Ну и кто из нас интриган? – вздохнул Чаров.

Его жена, Надежда Юрьевна, оказалась милейшей женщиной и суетилась вокруг меня, не зная, как угодить.

В их симпатичной трехкомнатной квартире было необыкновенно уютно. Интересно, подумала я, а смогла бы я сама стать такой же женой и хозяйкой, как она, если бы моя жизнь сложилась по-другому? Может быть, и смогла бы, если бы Игорь был жив, но он погиб. Эх, Игорь, Игорь! Но мне не дали долго грустить и пригласили к столу. Взглянув на него, я тихонько застонала – чего там только не было, и все уставились на меня.

– Если я попробую всего этого хотя бы по кусочку, то меня придется выносить отсюда на руках, а домой везти на грузовом такси.

– Не проблема, – сказал сын Чарова Михаил, невысокий худощавый мужчина с ранними залысинами, выглядевший значительно старше своих тридцати лет.

Он, его жена и дочка держались несколько стесненно, видимо еще не до конца привыкнув к присутствию в их жизни Владимира Сергеевича. Наверное, он и сам временами чувствовал себя скованно, но ему как артисту было легче притворяться, что у него все в порядке.

– Вот и Александр Павлович сказал что-то похожее, когда мы его в первый раз обедать позвали, – улыбнулся Володя, накладывая мне салат.

– А что, Власов у вас в гостях был? – удивилась я.

– Ну, не в гостях, а работали они здесь, – с уважением глядя на мужа, сказала Надежда Юрьевна.

– Понимаешь, Лена, мы с Александром Павловичем сначала решили в «Сосенках» поработать, – жестикулируя вилкой, начал рассказывать Чаров. – Он хочет действие фильма, который вот-вот начнет снимать, сюда перенести, чтобы побольше с семьей видеться, вот и нужно исправления в сценарий внести. А уж натуру подыскать, статистов подобрать и все прочие подобные дела – это все на мне. Работы!.. – Чаров тяжело вздохнул. – Веришь? Суток не хватает! – Володя явно кокетничал своей загруженностью, немного рисуясь перед женой и семьей сына. – Но не получилось.

– Что так? Условия неподходящие?

– Леночка, условия сказочные, но внуки!.. – он горестно закатил глаза. – Они же не понимают, что такое творческий процесс. Им говорят, что дедушка работает, а они влетают, как стрижи, и требуют, чтобы дедушка отдохнул и поиграл с ними. Они его просто на куски рвут, а он им ни в чем отказать не может. Тогда мы попробовали в моей коммуналке некое подобие творческой мастерской устроить.

– Но это уже я пресекла, – солидно заявила Надежда Юрьевна. – Они же там целыми днями только кофе пили и курили без конца, – пожаловалась она. – Вот мы здесь и сделали для Володи кабинет, чтобы они могли спокойно своим делом заниматься. А я их и покормлю, и кофе сделаю, когда попросят.