Чтение онлайн

Эта фраза напомнила ей о прежней Пру, и Кейт пожалела, что напомнила тетке о возрасте. Шляпа качнулась — Пру отъехала от поребрика.

Кейт съежилась: тетка даже не посмотрела, идет ли другая машина.

— Ты позавтракала? Девушка не должна сидеть на одном кофе. Неважно. Я должна купить у Райетт десерты и привезти их на собрание. Ты там сможешь позавтракать.

Пру свернула в конце улицы, не снизив скорость.

— Я записала на листке номер гаража Эндельмана. Вон там, на сиденье. Норрис сказал, что ему можно звонить после двенадцати. Он выяснит, что случилось с машиной.

Они выехали на Мэйн-стрит. Пру проехала знак остановки.

Неудивительно, что ее оштрафовали.

Кейт взяла листок. Тетка изменила образ жизни, но канцелярские предпочтения остались прежними: бумага с водяными знаками цвета лаванды, сверху — гирлянда из крошечных фиалок. Кейт положила листок в сумку.

Пру поставила «бьюик» напротив кондитерской Райетт, заняв сразу два парковочных места и проигнорировав счетчик оплаченного времени. Провела Кейт внутрь.

Через несколько минут Кейт вышла на улицу с большой банкой кофе с молоком и пакетом со знаменитой булочкой с корицей.

День был холодный, и Кейт заспешила по дорожке, обходя лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Пока шла, планировала дальнейшие действия.

Ей нужно прибрать в кабинете, закончить с ящиками, спрятать фотографии, чтобы их никто не нашел. Затем еще раз подумать над сканвордом. Она надеялась, что судоку приведет ее к убийце.

Шефу полиции она не доверяла. Ведь и профессор ему не доверял. Судя по всему, профессор рассчитывал, что она найдет убийцу, сохранит музей, осуществит его мечту. Сердце шептало ей: «Останься!» Но такие мечты, думала она, свойственны детям. В Александрии у нее есть работа. Когда убийцу поймают, она вернется в институт.

Кейт вошла в дом, на пороге ее дожидался Алоиз. Накануне, разволновавшись, она забыла его накормить. Впрочем, кот спокойно мог потерять несколько фунтов.

В его «мяу» слышался недвусмысленный упрек. Ал побежал по коридору к кухне, по пути остановился: хотел узнать, идет ли она следом. Она лишь секунду помедлила, прежде чем войти в кухню: оглянулась по сторонам и убедилась, что дверь в подвал заперта. Открыла дверь кладовки, заглянула внутрь.

Похоже, у нее появилась мания: за каждой дверью ей чудился преступник. Как бы до вечера не свихнуться.

Ал сидел возле пустой миски. Он был похож на рассерженного доктора Фу Манчу.

— Извини.

Она насыпала в миску сухой корм и открыла банку сардин для кошек.

— Больше этого не повторится.

Ал налег на еду, а Кейт взяла кофе и булочку с корицей и пошла наверх наводить порядок.

Кабинет выглядел еще хуже, чем накануне. В груди Кейт поднялась волна негодования и отвращения. Она усмирила ее: надо работать, не давать воли эмоциям. Освободила на столе место для кофе, вынула из мешка булочку. Съела кусочек — дивный вкус. Откусила еще, вытерла руки и принялась поднимать с пола книги. Пока делала уборку, поглядывала по сторонам: может, что-то пропало? Нашел ли преступник то, что искал?

Завещание? Саймон просматривал бумаги и в кабинете, и в квартире профессора, но проверил не все книги. Хотя она знала: если бы профессор решил спрятать завещание, то, скорее, положил бы его в один из сборников сканвордов, а не в книгу.

В музее хранились сотни сосудов и ящиков с головоломками. Если профессор спрятал завещание где-нибудь там, на поиски уйдет несколько лет. А у Кейт этих лет не было.

Алоиз высунул голову из кухонного лифта, мяукнул и вскочил на спинку профессорского кресла.

Кейт вернула книги на первые две полки, остановилась, глотнула кофе. Услышала за спиной чей-то изумленный вздох. Резко обернулась. На пороге стояла Дженис, уперев в бока руки.

— Что здесь происходит?

Кейт глубоко вдохнула, успокаивая нервы. Ал спрыгнул с кресла и встал возле нее.

— Ночью к нам кто-то влез.

Она подождала реакции, хотела увидеть, что Дженис лишь разыгрывает удивление, однако увидела в ее лице злость.

— Им не следовало давать тебе ключи. Ты не можешь даже как следует закрыть за собой дверь. Я пыталась их предупредить, но они не послушали. Может, теперь спохватятся. Ты погубила все, на что он потратил свою жизнь. Надеюсь, ты удовлетворена.

Ее слова ранили больше, чем физическая боль. В этом деле Дженис была мастер. Кейт следовало бы привыкнуть к этому. Однако ей было больно, и все колкости и неприятности, полученные ею за долгие годы, вмиг вернулись.

«Нет, — подумала Кейт. — Никогда больше. Дженис — разочарованная, мстительная женщина, но пусть она упражняется на ком-то другом».

— Нет, Дженис, — сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Это не моя вина. Кто-то пришел сюда со своим ключом, в то время когда я была наверху. Этот человек спустился в подвал и открутил предохранители. А когда я пошла туда узнать, что случилось, меня заперли в подвале.

У Дженис блеснули глаза. Удивление? Или радость.

— Вас это удивляет, Дженис? Или радует? Вы наверняка довольны.

Кейт сделала шаг вперед.

— Уж не вы ли это сделали, Дженис? Не вы ли пробрались сюда ночью? Чего вы добивались? Хотели напугать меня? Надеялись, что я свалюсь со ступенек и вы от меня наконец-то избавитесь? Не получилось.

Дженис попятилась и скрестила на груди руки.

— Ты сумасшедшая.

— Может, слегка и сумасшедшая, — сказала Кейт.

Не сводя глаз с Дженис, она махнула рукой в сторону книжного шкафа.

— Это вы сделали? Что вы там искали? Может, пытались навредить мне? Или хотели навредить покойному профессору?

Дженис подняла руку, словно защищаясь от удара.

— Не подходи ко мне. Ты сумасшедшая.

И с этими словами выбежала из комнаты.

Кейт ухватилась за столешницу. Колени дрожали, руки тряслись. Не хватало воздуха. Она и в самом деле немного сошла с ума. Сумасшедшая Бет Дэвис. И что в результате? Признания от Дженис она не дождалась. И если и в самом деле в подвале заперла ее Дженис, Кейт с этого момента должна проявлять максимальную осторожность.

Она, обессилев, упала в профессорское кресло и протянула руку за кофе. Бумажная чашка была пуста. Булочка исчезла, а Ал сидел на краю стола и облизывался.

— Поросенок.

И, несмотря на то, что подлец кот съел ее завтрак, она взяла его на руки и прижала к груди.

— За всю жизнь я ни разу себе подобного не позволяла.

— Мяу, — ответил Ал.

— Ты прав. Она меня напугала. Я даже не слышала, как она вошла.

Если бы услышала, то не повела бы себя так неразумно.